Наверх
Репортажи

Законсервировать бабушку

Почему мертвое место необязательно восстанавливать?
17.12.2018
Менеджер культурных проектов Паша Андреев слишком увлекся работой и стал бесплатно заниматься заброшенным парком Дружбы народов в Ульяновске. Он не собирается восстанавливать руины, не собирается вычищать его своими руками от мусора – он вдыхает в него жизнь по-своему, потому что получает удовольствие, когда жизнь появляется там, где ее быть не должно.
Молоток
- Я вчера смотрел короткометражку перед сном, - делится Паша, сидя «на Узбекистане».
Он вспоминает забавный, но грустный» фильм Жоры Крыжовникова «Нечаянно».
- Главный герой в первые минуты молотком для мяса убивает бабушку: он зашел за солью, она его угостила вином, отвернулась, а он фигакс ей молотком – и она умерла. И потом в эту квартиру приходят люди. Все смотрят, что он убил эту бабушку, а это Новый год – и они сидят, обсуждают новую стрижку Меладзе… Вот! Бабушку уже убили. Назад ничего не вернешь. Если уже парк Дружбы народов был, то, может, его и не стоит восстанавливать.
Для парка Дружбы народов молотком стал 1991 год – развалился СССР. Парк открыли к 100-летию со дня рождения Ленина, в 1970 году. Прогулявшись, можно было обойти весь Советский Союз: каждая республика, от Узбекистана до Латвии, приносила в дар родине вождя символы своей малой родины. Они привозили туда уникальные растения, скульптуры, материалы, своих архитекторов для планировки собственного уголка. Республики сами следили за состоянием своей части парка.
- Я не за то, чтобы парк восстанавливать и вернуть бабушку. Но, условно говоря, - Паша замирает. - Сложно сейчас... От бабушки остались какие-то вещи. Вещи, которые помогают представить, чем она жила, по книгам в шкафу, чем укрывалась в холодную зиму и т.д. То же самое с парком. Здесь что-то еще осталось, и не поздно это изучать. Здесь до сих пор один профессор из педуниверситета приходит на лабораторные работы по ботанике.
Сейчас это заросли от самого центра города до Волги. Многие уже не знают, что тут было, хотя центр Ульяновска можно обойти пешком. Именно здесь Паша Андреев в теплое время года водит экскурсии и организует разные мероприятия.
- Мама, а почему мы там никогда не гуляли? – спрашивает девочка.
- Потому что там страшно.
Возле лестницы, ведущей в парк, останавливаются люди. Они смотрят вниз, переминаются с ноги на ногу, делают пару шагов вперед, фотографируются на фоне Волги и уходят.
- Мне очень приятно, что вас сегодня так много, хотя мы сообщили об экскурсии только вчера вечером, - говорит Паша Андреев собравшимся возле той самой лестницы.
На очередную ночную экскурсию по парку Дружбы народов пришли 70 человек.
- Прошу меня не перебивать. Скорее всего, я уже знаю все ваши вопросы и отвечу на них, если вы подождете. Если вопросы останутся, то задавайте, когда я замолчу…
- То есть никогда, - смеются в толпе.
Спрятались
- Павел, вы…
- Давайте Паша и на ты! – прерывает он сразу. И моментально становится легче. Паша из тех, кому очень тяжело «выкать». Он тут же начинает говорить, рисует что-то в воздухе, жестикулирует, смеется. Он говорит легко и непринужденно, будто мы знакомы 100 лет.
Паша - менеджер в сфере культурных проектов. Сейчас, например, работает над грантом «Ульяновск – литературный город ЮНЕСКО». А в 2015 году был проект под руководством немецких культурных менеджеров. Надо было выбрать любой объект в Ульяновске и провести там мероприятие за девять дней.
- Мы запустили экскурсии по парку, всем понравилось и нас просили их проводить снова и снова – и потом это затянулось. Мы теперь каждый февраль-март списываемся с друзьями: «Ах! Парк скоро!» - с придыханием говорит Паша.
Так парк стал бесплатной допнагрузкой для Паши. За все время он провел по нему больше 1800 человек.
- Это заслуга парка. Мы работаем с одной из самых актуальных территорий в городе, - убежден он.
Теперь Паша в свои 27 лет – главный эксперт по парку, которому почти 50 лет. А в студенчестве, как и многие другие, Паша прятался здесь – можно было забраться на балкончик Молдавии и выпить пива с видом на Волгу. И милиция вглубь парка не заходит.
- Однажды, - рассказывает Паша на экскурсии, – мы шли группой по парку. И вдруг резкий звук. Мы чуть по кустам врассыпную не кинулись. Прислушались, а это музыка… Оказалось, мальчик «в Белоруссии» на саксофоне играл. Дома он соседям мешал, пришел сюда репетировать.
Снующие под ногами Паши дети внимательно смотрят, как он на собственном локте показывает способ высадки барбариса на склоне, чтобы сформировать надпись «ЛЕНИН», и прыгает, как оленята на одной из пропавших скульптур в парке.
На экскурсии люди постарше не могут промолчать и скрыть эмоции:
- Я же все это видел, - кипятится мужчина, - это было невероятно. Грандиозно! Здесь и сейчас еще красиво! Еще же есть, что спасти.
- Это же отпечаток истории, - говорит Паша. – Здесь произошло то, что произошло со страной. Теперь легенды ходят о том, как его разобрали и разворовали – и это тоже должно стать уроком для кого-то. Если мы будем каждый раз обратно ставить мраморную плитку, которую украли, то это никого ничему не научит.
Раньше «в Белоруссии» стоял большой зубр из сплава меди и железа. Возле него любили фотографироваться туристы, ему терли рога и пытались оседлать дети. В 2002 году на большом грузовике приехали два амбала. Они, не торопясь, распилили зубра и увезли.
- Это не дожило до наших дней, - говорит Паша почти на каждом шагу, - потому что было из чего? Правильно! Цветмет!
Пропадают в парке даже таблички.
Женщина смеется и отмахивается от ребенка: «Ну куда ты суешь, мне в сумку уже не лезет!» Девочка старательно складывает маме желуди - карманы тоже полные. Куда еще засунуть?
- О, знак какой-то. Его не было недавно, - прерывается Паша и показывает на небольшое граффити.
Мы заворачиваем на Киргизию и натыкаемся на мальчика, который читает книгу.
- Я не знаю, докуда это все дойдет. Я даже пытался себе это представить – и я не могу. Это только интерес. Это такой хороший… Как это слово? Не адреналин, а…, - Паша переходит на другой тон – перестает тараторить, говорит приглушенно и задумчиво. И сдается: - Ну ладно, у меня все плохо со словами.
Кто такие диаспоры
…Мы сидим на любимом пашином месте – Узбекистане. Здесь была девятиметровая расписная беседка, от которой осталось только основание. Паша с соратниками сделал тут скамейки в виде амфитеатра, на которых в конце экскурсий проводится обсуждение будущего парка.
- Важно актуализировать такие места, потому что потом власть – власть мне слово не нравится, ну вот управляющая система – она не возьмется за что-то, если это не будет актуально. Возьмутся за то, что горит ярче.
***
Ночная экскурсия освещается недавно установленными на верхнем ярусе парка фонарями. Сюда в прошлом году правительство впервые за последние лет 30 выделило деньги – 40 миллионов. На них отремонтировали лестницы, брусчаткой выложили тротуар, установили освещение, вырубили лишние заросли.
Паша не говорит, что это его заслуга, он вообще ничего об этом не говорит.
- Ремонт провели, но, похоже, придется переделывать, - смеется Паша и рукой наклоняет фонарь, - брусчатку тоже можно достать голыми руками. А вон там сохранились цветники – во время ремонта два из них уничтожили тракторы. Они решили, что это неважная часть. Конечно, зачем они нужны?
Многие считают, что парк Дружбы народов – это три дорожки верхнего яруса, хотя это только его начало. 
- С этим местом у нас связана одна добрая история, - Паша стоит на лужайке между дорожками. – Когда мы еще по глупости проводили субботники, мы увидели, как какой-то мужик здесь убирается. Мы спросили, зачем он это делает, на что тот ответил: «Я таджик, я убираю территорию Таджикистана». Мы тогда еще недостаточно хорошо изучили парк и не могли объяснить ему, что это Литва…
Паша рассказывает, что после этого обратился к местным диаспорам, но в восстановлении парка оказались заинтересованы немногие. Ребенок тянет руку.
- Какой-то вопрос?
- А кто такие диаспоры?
А в конце августа местные СМИ наполнились фотографиями людей в галстуках и костюмах, которых Паша вел по парку Дружбы народов. Впереди шел губернатор. Его Паша пригласил на экскурсию в Facebook публично.
Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов на экскурсии Паши
- Была накаленная ситуация: мы тут что-то делаем, союз армян России делает что-то, ремонт наверху делает агентство архитектуры, и все это не вяжется друг с другом. Все действуют параллельно, - объясняет он. – Давно пора отдать парк ответственной организации, создать дирекцию – ее никогда не было. Вот есть подрядчик, делает ремонт за 40 миллионов, но никто же его не контролирует. Ни у кого в груди не екает от того, что он тут неправильно сделал.
- Ты хотел бы быть хозяином парка?
- Нннн… нет. Мне кажется, на данном этапе задача – выстроить инфраструктуру. Я не хозяйственник. И курировать бригады озеленителей, например, - я думаю, нет. Каждый должен заниматься своей работой. Я могу творческое, культурное здесь делать, с художниками работать, образовательные программы тут проводить.
Паша докуривает сигарету и бросает ее в опустошенный стаканчик из-под кофе, который прячет куда-то себе под куртку.
Теперь у парка появится собственная дирекция, структура, которая займется только этим парком. А заодно – и правило, по которому в парке нельзя ничего устанавливать без специального разрешения администрации – даже таблички. О нем Паша узнал совсем недавно, шокирован и еще не знает, что с этим делать.
- Паш, а почему ты про елочку, которую губернатор подарил парку, ничего не говоришь? – спрашивают его на экскурсии и показывают на маленькую незаметную елочку «в Азербайджане», возле которой стоит табличка.
- Идите и посмотрите, если интересно, - отмахивается Паша, - там все написано.
Живите, кто хотите
В детстве Паша очень любил книгу «Дядя Федор, пес и кот». В мультфильме по этой книге главный герой поселяется в избушке, на которой написано: «Дом свободный, живите, кто хотите».
- Если оценить то, что я делаю в последнее время… Че-то я не помню, чтобы я делал мероприятия в каких-то институциях, которые работают, - задумался Паша. – Организовывать концерт группы «Мельница» или «Би-2» в Большом зале Ленинского мемориала я никогда не буду, потому что там уже есть организация, которая все сделает. И сделает хорошо.
А вдохновленный Пашей парк начинает оживать сам.
- Недавно мне знакомый позвонил, спросил: «Ты знаешь, в Казахстане техно-вечеринка сегодня?». Я говорю: «Че, серьезно? Мы ведем экскурсию сегодня и попадем на нее», - рассказывает Паша. – И реально – техно-вечеринка, ребята с генератором, убрали территорию около казашки, вычистили все слои листвы, которые там накопились за эти годы. И за собой весь мусор выкинули. Да, они тут попили, покурили немножко, но в итоге все чисто, мирно, хорошо.
Но обычно к Паше приходят и спрашивают, можно ли провести в парке какое-то мероприятие. Паша объясняет, что здесь не главный и сам все делает в парке на таких же птичьих правах.
Пашино любимое место - Узбекистан
- Мне важно, чтобы больше людей в парк приходили и сами что-то делали, - говорит он. – Это было бы круто. В прошлом году Ксюша Меркулова собрала единомышленников и провела крупный фестиваль «Летучий корабль». Единственное, что я для нее сделал: она спросила – «Паш, а в парке можно?» Я говорю: «Можно». Я тащусь от того, когда в парке происходит то, к чему я не причастен.
- Почему?
- Потому что мой выбор здесь, чтобы парк жил. Это же цель.
- И тебе нравится, что это делаешь не ты?
- Да!
- А если бы эта движуха не в парке Дружбы народов проводилась, а во Владимирском саду? Это было бы так же круто, или нет?
Владимирский сад – рядом с парком Дружбы народов. Он небольшой, но отремонтированный и популярный.
- Тоже хорошо, – говорит Паша безо всякого энтузиазма… - Но менее интересно. Мне доставляло бы меньше удовольствия радоваться за этот фестиваль. Для меня ценность – смелость людей, которые сюда приходят. Потому что для Владимирского сада это нормальный формат работы. И есть много инициатив, которые к ним приходят. И это там обычно смотрится. А я влюблен в джаз-фестиваль на улице Федерации! – заводится Паша.
Джаз-фестиваль прошел буквально за несколько дней до разговора – специально ради него перекрыли улицу в центре города, установили на ней сцену и привезли хороших музыкантов. Такое в Ульяновске произошло впервые – о том, что улицу Федерации можно сделать пешеходной, много говорили, но до сих пор никто не пробовал.
- Это не я сделал, я не причастен, но я так горд, что у них все получилось! Я знаю, насколько это было сложно – выбить постановление администрации города, чтобы закрыть улицу на полтора дня. Это же круто! Это был такой эксперимент для города!
Он начинает перечислять крутые проекты: симфонический оркестр под открытым небом; концерты кавер-групп возле памятника основателю города; рок-фестиваль во дворе дома на центральной улице города, организованный крафт-баром.
- Я люблю вызовы и работать в публичных пространствах. На улице мероприятие гораздо естественнее, красивее и интереснее проходит, чем в любом концертном зале. Мероприятия вне дверей дают возможность жителям почувствовать свой город, не использовать его только для того, чтобы отправиться из пункта А в пункт Б, но также потанцевать в сквере, полежать на газоне у музея или заблудиться в парке. Мы создаем новый жизненный опыт о городе, после чего люди уже не могут относиться к нему так же, как было до этой встречи.
Паша, да ты дурак!
После той памятной прогулки с губернатором Андрееву предложили стать ночным мэром Ульяновска - человеком, который будет координировать все вечерние городские мероприятия, который будет вдыхать жизнь в город ночью. Паша пока не согласился, но готов к этому.
- Паша, а ты занимаешься парком не ради пиара?
- Да, я зарабатываю себе имя, и не только этим проектом, всей своей работой. Я этого не скрываю. Все так делают. Работаешь ты у станка на заводе – ты должен показывать, что ты умеешь, гарантировать качество собой, тогда тебе будут платить больше, будут приглашать другие компании. Если ты не готов подставить свое лицо, то это странно…
Мы поднимаемся по длинной-длинной лестнице, которая закрывает парк с другой стороны. Лестница изнурительная – по ней обычно из парка Дружбы народов не выходят, потому что слишком тяжело подниматься. Паша безостановочно говорит, тяжело дыша.
- У меня иногда появляется нечто вроде депрессии – когда я уезжаю из Ульяновска и начинаю рефлексировать по поводу, чем я занимаюсь. Начинается процесс переосмысления, и в этом переосмыслении можно потеряться. Возникают мысли: «Паша, в парке Дружбы народов такой альтруизм, и там такая система, что ничего не сломаешь». Денег на парк нет, мы его чистили – он снова весь в мусоре, таблички установили – и те стащили. Ответственных нет, никому это не нужно. Но находятся друзья, которые говорят: «Паша, да ты дурак!» - и ставят меня на место. Здесь нужно либо сделать что-то важное, либо зайти в тупик.
Бабушки
- Здесь же, кстати, бабушки весной собирают ландыши, а потом продают их в центре города. Да, они прекрасно справляются с подъемом в гору, - говорит Паша. – Нет, правда, мы несколько раз наблюдали эту картину – бабушки со своими котомками идут не по лестницам, а карабкаются просто по тропинкам.
При поддержке "Настоящей редакции"

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...