Интервью

«В этом году во Франции заговорили о возвращении великой русской литературы»

Мод Мабийяр, переводчица, автор французской версии романа “Зулейха открывает глаза”
20.12.2017
В 2015 году роман Гузель Яхиной “Зулейха открывает глаза” стал настоящим прорывом в русской литературе, удостоившись нескольких премий, в том числе “Большой книги”. Сейчас это произведение уже переведено на 20 языков, а его тираж в России составил 119 000 экземпляров.
Мы поговорили с переводчицей романа на французский. 
— Расскажите о вашей первой встрече с текстом романа.

— Я узнала о книге “Зулейха открывает глаза” в Красноярске, на книжной ярмарке КРЯКК, то есть совсем недалеко от места, где происходит действие романа. Я увидела редкое воодушевление в глазах людей, которые говорили об этой книге, и мне сразу захотелось её приобрести, но на тот момент она везде закончилась… Когда мне наконец удалось прочитать “Зулейху…”, я узнала, что моё издательство в Швейцарии, Noir sur Blanc, выкупило права на французский перевод. По иронии судьбы на тот момент я заканчивала перевод другой книги, где действие также происходит в Сибири: “Зона затопления” Романа Сенчина*, там речь идёт о разрушении деревни. В то время как роман Гузель Яхиной рассказывает о строительстве деревни… странное совпадение, не так ли?

У меня личные отношения
с русским языком
— Что оказалось самым трудным в работе над французским текстом?

— Помимо того, что сама история полна приключений и очень впечатляет своей кинематографичностью, этот роман очень красив, гармоничен на уровне стиля, языка. Мне с самого начала думалось, что если не удастся передать всю силу этого текста на переводе, то половина его сути будет утеряна. Именно это и было самым трудным: сохранить мелодию повествования, его мелодию, которая звучит на всём протяжении текста и во многом создаёт силу этого романа.


У меня очень личные отношения с русским языком, и здесь моя работа переводчика состояла в том, чтобы иностранного читателя магия авторского стиля и самой героини околдовала точно так же, как если бы он читал текст в оригинале. Язык писательницы — это постоянное движение: сначала вы оказываетесь в санях, потом в вагоне поезда, в трюме корабля — читатель очень долго движется, перемещается во времени и пространстве вместе с Зулейхой, и этот текст нас как будто укутывает, убаюкивает, точно так же как сама героиня прячется внутрь себя, чтобы защититься от происходящего.

Этой осенью мы с Гузель представили "Зулейху..." на книжном салоне в городе Морж, в Швейцарии, и местные читатели говорили нам примерно то же, что до этого говорили русские. Во всяком случае их эмоции были очень похожими, и для меня это был лучший комплимент: тогда я сказала себе, что, пожалуй, мне удалось вложить в мой перевод силу этого русского текста.
— Вы следите за мнениями критиков во Франции?

— В августе 2017 года, когда вышел мой перевод “Зулейхи…”, французские журналисты заговорили о возвращении великой русской литературы. Во многих книжных магазинах эта книга сразу же оказалась в разделе “избранное”. Похоже, франкоговорящий читатель давно ждал произведение столь высокого уровня. Во всяком случае, мне часто приходится слышать, что когда начинаешь читать этот роман, выпустить его из рук уже невозможно. 
Зулейха воплощает многое из того,
что связано с Россией
— Что, по вашему мнению, “Зулейха…" привнесёт в жизнь иностранного читателя?

— Этот русский роман, в центре которого стоит героиня-татарка, напоминает о России, которая нам уже известна, и вносит в эту картину новые детали. Для французов Зулейха — почти русская, она воплощает многое из того, что связано с Россией.

Это книга трогает, попадает “прямо в сердце”, как выразилась Людмила Улицкая в предисловии. В героиню невозможно не влюбиться, а сам роман соткан из ощущений: прикосновения, тепло, холод, звуки, запахи… Даже без знания исторического контекста, читатель сможет прожить историю Зулейхи, отправиться вместе с ней в Сибирь… Кстати, мы добавили в книгу карту с маршрутом героини, чтобы иностранному читателю было понятно, где находятся Сибирь и Татарстан, и насколько это далеко от Москвы и Ленинграда.
— Почему, по-вашему, роман стал так популярен в самой России?

— Я много говорила об этом с самими русскими, в том числе с друзьями из Томска. В их семье дедушка пережил депортацию, провёл много лет в трудовом поселении и вернулся оттуда живым. Я думаю, что эта история отзывается в семьях многих россиян, и именно этим объясняется востребованность книги.

Ещё мне думается, что большинство книг о Гулаге — это такие интеллигентские произведения, и что большинство известных нам заключённых были так или иначе политизированными людьми. Зулейха отличается от них: она — обыкновенная крестьянка. Из этого романа можно понять, что репрессии касались всех без исключения, даже тех, кто никогда не имел политических взглядов.

— И тем не менее, “Зулейху…” нередко представляют как “женское чтение” об этом историческом периоде…

— В основу романа легла история бабушки писательницы, которая в детском возрасте жила в трудовом поселении для раскулаченных. Неудивительно, что на первый взгляд это такая “девчачья история”. При этом я слышу намного больше позитивных отзывов от читателей-мужчин. Хотя на самом деле этот сюжет скорее человеческий, универсальный. Это видно по тому, что за границей читатели теперь всё чаще задают нам вопросы о раскулачивании и судьбе малочисленных народов России.
тема Франции постоянно
 возвращается
на страницы книги
— Вас не удивляет, что именно в Татарстане книга получила самые резкие отзывы?

— На мой взгляд, эту книгу до сих пор не поняли до конца ни в Татарстане, ни в России в целом. Для некоторых критиков роман оказался недостаточно трагичным, по их мнению в нём слишком много юмора и счастливых сцен, а критики раскулачивания недостаточно… Хотя я считаю, что книга на самом деле крайне трагичная. То, что случатся с Зулейхой и её спутниками, просто чудовищно — но, как и в реальной жизни, боль и страдание не отменяют моментов радости и не омрачают историй любви…

— Любопытно, что первоначально действие романа должно было происходить в Париже в наши дни, а историю рассказывала внучка героини, но в итоге автор решила оставить в повествовании только 1930-е годы…

— В романе достаточно достоверно отражены годы, которые бабушка писательницы провела в ссылке в Красноярском крае: 1930-1946, и это видится мне очень сильным и символичным. Но и тема Франции постоянно возвращается на страницы книги. В ней появляются картины с видами Парижа, написанные на берегу Ангары, где знаменитое кабаре “Мулен Руж” представляется как Красная мельница, символ победы революции… Когда Зулейха идёт охотиться в тайгу, на её одежде мы встречаем пуговицу с надписью Lucien Lelong, Paris. И после сын героини, Юсуф, отправляется во Францию, чтобы стать художником…

Во Франции всегда существовал интерес к России, многие французские авторы пишут об этой стране, и читателям привычно читать о ней. Такие писатели, как Гузель Яхина, представляют новое поколение российских авторов, которые способны переосмыслить прошлое и предложить нам новый взгляд.
Во Франции книга Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» в переводе Мод Мабийяр получила премию литературного журнала Transfuge в категории «Русский роман года» и попала в шорт-лист премии Médicis в номинации «Лучшая иностранная книга». 

* Гузель Яхина, Роман Сенчин входят в делегацию писателей, которые представят Россию на парижской книжной ярмарке весной 2018 года. Там же можно будет пообщаться и с Мод Мабийяр.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...