Наверх
Заметки

800 градусов тишины

Лежать и пялиться в потолок — иногда самое содержательное занятие. Особенно если знаешь, что после этого можно отправиться в Auada Gallery, где до 31 марта эмали абхазской художницы Амры Чичибая превращают пустоту в завершенность.
21.03.2026

Лежу и пялюсь в потолок — пожалуй, самое содержательное занятие, которое я могу себе позволить сегодня. Бежевая краска в трещинах, узоры теряют свой первоначальный вид, лампочка без абажура – идеальный ландшафт для экзистенциального тупика.
 
В этой пустоте хорошо думать об эмали художницы. Её прямоугольники — безжалостный баланс цвета и формы. Такой гармонии добивался Матисс: отказ от природной «красивости» ради попытки явить нечто «божественное». Чтобы даже самый обычный взгляд (ну, вроде моего на этот потолок) вдруг споткнулся о что-то, что больше тебя самого.
Погружение в пространство этой эмали сродни просмотру «Космической одиссеи» Кубрика. За безупречной геометрией скрывается светлая и манящая бесконечность. Здесь нет места человеческой суете – наконец-то можно просто быть, не надо доказывать, что ты существуешь. Просто проваливаешься в лабиринты этих узоров, чтобы на время забыть о своем имени. 
Само появление эмали на свет зеркально отражает нартский миф. В абхазском и адыгском эпосах кузнец Аинар-жьи закаляет Сасрыкву в кипящей стали, превращая мягкую плоть в неуязвимый монолит, только колени остались уязвимыми за которые кузнец держал его. Пройдя через раскаленный горн и поглотив жар углей, герой получает право на имя.

Технологически эмаль Амры повторяет этот путь. Порошок стекла, нанесенный на металл, — это лишь обещание образа, его "эмбриональное" состояние. Настоящая жизнь (и цвет, и форма) обретается в печи при 800 градусах. Это и есть та самая "закалка сталью", после которой хрупкое становится вечным, а хаотичное — структурированным.
Но если Сасрыква в огне обретает имя, становясь героем, то я смотрю на готовую эмаль, и наоборот, получаю шанс - это имя отбросить. Эмаль уже прошла свою инициацию - зафиксирована в совершенном прямоугольнике. И в этой завершенности она создает безопасный вакуум для меня: мне больше не нужно соответствовать своему имени или внешним ожиданиям. Огонь сделал свою работу, оставив мне лишь чистый результат — пространство, где субъективность не требует доказательств. 
Дмитрий Озерский в своих стихах говорит о чем-то схожем:
 
Чтоб никто не знал по имени,
Чтобы днем с огнем не нашли меня.
Пепел и труха, ноль без палочки,
И не о ком в графе ставить галочку.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...