Наверх
Исследования

ЧЕГО ДОБИВАЕТСЯ РОДИНА

Социум "философских пароходов". Принуждение к эмиграции: навстречу круглой дате (1922-2022) 
20.04.2021
"Дайте нам умереть спокойно"
 (Л.М., тёща автора, 1945 г.р., о своем решении голосовать
за поправки к Конституции России в 2020-м.)
"...душа в пятки уходит, как вспомню, что я журналист. Будучи еще порядочным человеком, я получал уж полицейские выговоры и мне говорили: vous avez trompé (вы не оправдали (франц.)). Что же теперь со мною будет? ...черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом! Весело, нечего сказать".
Из письма Александра Пушкина жене 18 мая 1836 г. менее чем за год до гибели.

"Я всегда мечтал о том, что буду нужен".
Андрей Тарковский, из дневника 1982 года, за год до принятия решения об эмиграции

Справка. «Философский пароход» — собирательное название двух рейсов немецких судов «Oberbürgermeister Haken» и «Preussen», доставивших в 1922-м из Петрограда в Германию более 160 представителей интеллигенции, высланных властями с родины.
Высылаемым разрешалось взять с собой лишь по двое кальсон, две пары носков, пиджак, брюки, пальто, шляпу и две пары обуви на человека; драгоценности конфисковывались за исключением обручальных колец.

Высылки осуществлялись также на пароходах из Одессы и Севастополя и поездами из Москвы в Латвию и Германию.

Л. Д. Троцкий так прокомментировал эту акцию: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».
Наиболее известные из высланных:
философы Николай Бердяев, Сергий Булгаков, Борис Вышеславцев, Иван Ильин, Лев Карсавин, Иван Лапшин, Николай Лосский, Сергей Трубецкой, Семен Франк
историки Александр Кизеветтер, Нестор Котляревский, Венедикт Мякотин, Анатолий Флоровский
экономисты Сергей Прокопович, Питирим Сорокин
инженеры Всеволод Ясинский и Владимир Зворыкин (родственник изобретателя телевидения Владимира Зворыкина, эмигрировавшего из России самостоятельно ещё в 1919-м)
От автора

Этому тексту уже год. Я начал его перед началом карантина, в марте 2020-го. Я не рад был его писать, мне всё это совсем не нравится. Но текст складывался будто сам собой, в ответ на вопросы, которые невозможно сейчас не задавать себе, один за другим, вслед за течением логики. Я тогда отложил написанное. Но, читая новости, я постоянно возвращался мыслями на этот круг, он не даёт покоя. И я решил, что надо дописать текст и выложить. Может быть, тогда он уйдет из головы.

Исходной моей мыслью тогда было: 
а если увидеть наш социум как цельную систему и описать её наблюдаемые свойства отвлеченно, без привычного углубления в детали?

Можем же мы описать, например, муравейник как цельный организм: как он себя внешне проявляет? Какие типы муравьев в нём живут? А какие - не приживаются? Что их гонит прочь и какими способами? Каков принцип разделения типов? Откуда он происходит? А в соседних муравейниках так же? Нам, наблюдателям, нет дела до содержания муравьиных дискуссий и теорий, мы не услышим их пропаганду, разговоры на кухнях и хайпы в соцсетях. Мы увидим только результат.
Как работает в России гражданская система распознания "Свой-чужой"
Если говорить то, 
что первым приходит в голову - 
"очевидное-непроговариваемое"?
Так вот, к чёрту подробности: вождей, теории, программы, партии, даже общественный строй.
Всё это постоянно меняется, но 
у российского социума как системы (муравейника) остаются постоянные свойства, рефлексы, занятия.

Он что-то такое делает со своими гражданами: как-то их сепарирует на "годен - не годен". 
Кого-то всегда защищает (потому что "свой"), кого-то держит на голодном, но гарантированном пайке, кого-то гнобит и старается исторгнуть. Это похоже на физиологические процессы большого организма, иммунную реакцию. Как работает в России этот рефлекс-распознавалка "свой-чужой"? Что у неё в основе?

Когда я отвечаю не "как учили", а то, что первым приходит в голову, очевидное-непроговариваемое, то у меня получается грустно, зато ясно. И вместо экзистенциальных возникают вопросы практического свойства. Тоже шаг вперед, нет?

Текст получился очень большим. Буду рад снова встретиться с самыми терпеливыми из вас на том его берегу ))
Илья Ефимович Репин. "Манифестация в Москве 17 октября 1905 года". Холст, масло. Из собрания Русского музея.
Памятный знак у причала в СПб
В 1917-м перезапустившийся с нуля российский социум официально объявил себя самым передовым на планете, провозгласил "Свободу, Равенство и Братство", закончил внутреннюю войну и сразу после этого, 99 лет назад, взял да и выслал к немцам принудительно 160 блестяще образованных и одаренных, ответственных, креативных, деятельных, уже немолодых и вовсе не агрессивных людей. Выслал как нежелательных или даже - опасных. 
Сами они не хотели уезжать.

Изгоняемые не готовили восстаний, даже митингов, они лишь как-то неправильно оценивали происходящее в стране, причем в разговорах в своей среде, их аудиторией вовсе не были миллионы трудящихся. А перед высылкой они ещё имели неосторожность участвовать в "Помголе" - неправительственном комитете помощи голодающим Поволжья, который Ленин в резкой форме распорядился распустить.

Эта высылка не была досадным эпизодом, процесс продолжился. И если, не боясь, додумывать до конца, то процесс принудительной эмиграции, изгнания социумом нежелательных граждан шел потом в России непрерывно. И идет до сих пор.

Я не историк, не социолог, не философ. Я получил, смею надеяться, неплохое университетское образование, но по реальной профессии я только фотограф, чья работа - фиксировать, что вижу. И потом разложить снятое по конвертам: феноменологически описать и систематизировать по внешним признакам. Почему всё идёт именно так - я не знаю, это предмет для специалистов. Я вижу лишь явный результат действия неких социальных механизмов.
Изгнание нежелательных граждан идёт 
в России непрерывно все минувшие 
99 лет
Итак, вот российский социум - сложная и цельная система. Если прокрутить его минувшие 99 лет как кинопленку, ускоренно, то детали сольются в единый поток и мы увидим проявившееся постоянное, то, что трудно увидеть при обычном ходе времени.
По-моему, то, что проявится - принудительная эмиграция и эмиграционное давление социума. Что-то, толкающее определенные категории людей покинуть его пределы, выбыть из числа его граждан. Социум по-разному организует эмиграцию как удаление лишних с поля. За минувшие 99 лет качество и направление принуждения к эмиграции может и менялось, но не прерывалось ни на год. 

С этого и начнем.
Дмитрий Белюкин. "Белая Россия. Исход", 1992-1994 гг. Холст, масло.
1917-2021: СОЦИУМ ФИЛОСОФСКИХ ПАРОХОДОВ
При монархии эмиграция, конечно, тоже была. Ленин, Плеханов, Герцен, а до них Чацкий (были же у него реальные прототипы, бросавшие в сенях "пойду искать по свету..."?). Но общенациональным явлением это не выглядит, скорей похоже на вызов, брошенный социуму одиночками, даже если они потом объединялись в РСДРП, сидя в своей Женеве.

А вот с 1917-го впервые поднялось давление на целые слои, страты населения, оказавшиеся перед выбором: умереть, уехать или радикально изменить себя (себе?) - не присоединиться, а раствориться (и то если повезет, и социум им это разрешит).

Мне интересно представить периоды эмиграционного давления в России за минувший век. Там есть нюансы. Четких границ эти периоды не имеют, обозначу их условно.

1917-1934
Пароходы 1921-го года - знаковый, яркий, но лишь эпизод. После перезагрузки 1917-го российский социум избавлялся от нежелательных типов граждан несколькими путями:

1. Выезд за границу как личный выбор под действием новых обстоятельств - страха, голода и непринятия новых ценностей. Уезжали не только политические/классовые противники большевиков. Ехали и не втянутые прямо в классовую борьбу интеллигенты, интеллектуалы, приват-доценты, поэты, композиторы и художники, артисты, философы, экономисты, инженеры-специалисты, купцы-меценаты и просто предприниматели. Социум создал такие условия, что все эти “умники” выбирали - уезжать. Говорят, уехало около 2 миллионов.

Так я и буду обозначать для краткости людей этой страты - “умники”. В российской традиции у этого слова есть глубинная негативная окраска при внешней форме похвалы и одобрения.

2. В “лишенцы” - это было неофициальное название гражданина без избирательного и многих других прав согласно Конституциям 1918 и 1925 годов. Ограничение в правах считалось “мерой социальной зашиты, чтобы обеспечить ведущую роль рабочего класса...”

3. “В расход/к стенке” - наиболее радикальный тип принудительной “эмиграции”. Его практиковали разные воюющие стороны, но нередко по отношению к одному и тому же типу граждан. И позже, в 30-е, выжившие командиры и активисты, воевавшие на Гражданской за разные стороны, вдруг оказывались в соседних камерах НКВД и в одной расстрельной яме. Их идейные различия не играли роли - для социума критерием была принадлежность к одному социально-психологическому типу. От которого социум продолжал защищаться.
Заметка на полях про философа Ильина:
Разве не насмешкой выглядит теперь высылка на первом "философском пароходе" человека, всерьез писавшего, что "Добрым является всякое проявление власти, а содействие ей равно содействию Добру в самом себе и окружающих?"
Я про Ивана Ильина: «в таком правосознании нет места несправедливости со стороны государства — оно справедливо в своем принципе, даже когда в конкретном случае ошибается». "Врагом... государства, т.е. неизменным Злом, выступает любая личность или группа, восставшая против обстоятельств своего существования. " (источник цитат).
Кажется, большой российский (ну, хорошо - советский в тот период) социум, в своей внутренней политике следуя, по факту, за этими тезисами Ильина, у упор не увидел в их авторе "своего" - потому что "умник" Ильин не был своим социально-психологически. Таких, как он, социум гнал за дверь, не читая толком их теории.
Михаил Нестеров. "Мыслитель (портрет философа Ивана Ильина)", фрагмент. 1921. Холст, масло.
NB 1
В 20-е было множество интеллектуальных “энтузиастов нового строя”. Начиная с русского поэта Блока и кончая иностранцами левых взглядов, приезжавших в СССР "строить новый мир". Это были люди, социально и ментально близкие потоку эмигрантов, высылаемых и даже расстрелянных, но - сознательно “принявшие новую жизнь” и активно “строившие” её. И все они, от рядовых до самых успешных, уже в следующий период, в 30-е, подверглись жесточайшему прессингу социума. И либо погибли, либо были глубоко психологически травмированы. "Революция пожирает своих детей" и т. п.

1934-1956
Время, когда границы были “на замке”. Но это лишь довело принудительную эмиграцию до трагического максимума. "Философские пароходы" теперь сотнями уходили на известный “архипелаг”, некоторые отнюдь не фигурально топили по дороге. Преобладающий тип эмиграции теперь назывался - “в ГУЛАГ”, а графа “в расход” шла подпунктом:

1. В ГУЛАГ - изгнание из социума на территорию лагерей, где нежелательный индивид терял все права, становясь расходной тягловой силой без голоса и имени. То есть оказывался как бы в бессрочной карантинной зоне.
1.1 В расход.
1.2 В шарашки - для самых профессионально ценных изгоев создавались тюремные микро-резервации, где индивид мог подконтрольно реализовать свой интеллектуальный потенциал, но без прав нормального члена социума.

Геннадий Данилов. "Ворота в магаданский парк культуры", 1940.  Бумага, акварель. Собрание МОКМ.
Художник Геннадий Алексеевич Данилов родился в 1909-м в селе Петропавловское Уральской области. Окончил 3 курса Академии художеств в Ленинграде. 3 января 1936 года осужден и этапирован в бухту Нагаева. В Севвостлаге работал художником, чертежником, маляром, а после освобождения — нарядчиком и слесарем автобазы в пос. Атка и художником клуба в пос. Стрелка и входил в бригаду изоискусства Дальстроя, оформлявшую здания Магадана.
Георгий Вагнер. "«Джурма», «Феликс Дзержинский» и «Сов. Латвия» в льдах Охотского моря". 1947. Архив НИПЦ "Мемориал".
"Георгий Карлович Вагнер пробыл на Колыме почти десять лет: пять лет отбывал наказание на золотых приисках, а на следующие пять лет был определен на жительство. В эти годы он работал в Магаданском театре художником и рисовал колымские пейзажи. Так возник альбом «Колыма». Писал акварелью, цветными карандашами".
Пароходы «Джурма» (название происходит от эвенкийского "светлый путь"), «Феликс Дзержинский» (бывший «Николай Ежов») и «Сов. Латвия» - это корабли Дальстроя НКВД, регулярно перевозившие заключенных.
1956-1968
Афиша кинофильма "Коллеги" по повести Василия Аксенова. 1962 год.
Годы, когда “пароходы к архипелагу” отменили. А границы не открывали. Продолжалась ли эмиграция? Да, хотя её условия стали, кажется, наиболее комфортными за весь век. У социума вдруг возникла потребность в ассимиляции неудобной страты. Атомная бомба сделала нужными физиков. На целых два десятилетия "умники" - физики, инженеры, химики, а с ними и “лирики” (с которыми физикам нужно спорить - точить когти ума), стали официальной частью элиты СССР. Ведь они делали бомбу и ракеты - силу, власть и мощь социума в новые времена. 

Ещё с конца 40-х в стране возникли закрытые города. В “оттепель” они расцвели и возникло то, что можно назвать субкультурой и мифологией наукоградов, в 60-е шагнувшей далеко за их пределы - в столицы, в университеты, в умы городской образованной молодежи. Это казалось новой реальностью, захватывающей страну. Потом их назвали шестидесятники - энтузиастов, искренне веривших, что интеллигент может “стать своим” в большом социуме, да ещё и преобразуя его по своим лекалам. Какая наглость и какая наивность, кажется мне сейчас.

Братья Стругацкие - одни из самых ярких и массово популярных идеологов субкультуры российских "умников" ХХ века, поэтому очень интересно увидеть эволюцию их взглядов и образов на протяжении полувека, с 50-х до 90-х. От энтузиазма к тревоге, а затем - к крайнему нескрываемому пессимизму.
Десяток лет длилась та комфортная, эйфорическая эмиграция 60-х:

- Эмиграция в мир иллюзии "родина больше не мачеха". Наукограды были комфортными резервациями: “особому виду населения” в этих вольерах обустраивалось “всё, как они любят” - соблюдались личные права, поддерживалось чувство нужности и значимости, создавался возможный по тем временам уют, концентрировались технические средства для работы (над бомбой и по многим смежным темам), дозволялись иллюзия свободы и гуманитарные шалости - концерты бардов-вольнодумцев, острые шутки на КВНах и т. д. Но жёстко ограничивалась свобода передвижения (за границы страны) и, особенно, свобода публичного высказывания.

Это выглядит так, будто социумом отправил “умников” в мир их собственных иллюзий о родной стране и своем месте в ней. В мечту о прекрасном будущем как, якобы, общей цели и ценности. Такой ценой социум временно покупал лояльность и энтузиазм квалифицированных кадров. В 60-е российской страте изгоев показалось, что страна повернулась к ним "человеческим лицом".
Владимир Нестеров, "Земля слушает", 1965. Холст, масло. Институт русского реалистического искусства.
Те, кто на разводку не купился - знаковые Даниэль, Синявский, Бродский и иные, не известные так широко трезвомыслящие - были по старинке отправлены в тюремно/ссыльный карантин, Пастернак - в карантин общенационального остракизма. Чтобы обозначить "умникам" рамки дозволенного.

Но при этом в 60-е физики вместо офицеров даже стали романтическими героями экрана, желанной ролью для кинозвезд! 

В телевизоре царили интеллигентные КВН, Сенкевич, Песков, Капица, появлялся даже Лотман с циклом передач об интеллигенции! "Поступить в институт" (не важно, какой) стало престижным жизненным этапом для отпрыска любого обывателя. А вот профессия военного, "силовика" - стремительно теряла престиж, в армию идти хотели всё меньше. Возможно, это был критический сигнал.

Можно ли рассматривать "оттепель 60-х" как единственную за столетие попытку социума всерьез ассимилировать страту "умников"? По-честному найти ей место, привить к общему стволу? Я не уверен. Попытка была боязливой, непоследовательной, неловкой, неискренней и - логично провалилась.

Может быть, сработало то, что ценности гонимой страты начали просачиваться в массы, хотя и крайне куцо, коряво, поверхностно. Но даже такой ущербный прозелитизм "умников" в какой-то момент показался опасным ("а кто в армию пойдет?") и... его начали гасить. Снова приступив к “завинчиванию гаек” в августе 1968-го. 

Однако, что-то пошло не так.
NB 2
Несмотря на отдельные эксцессы правления вождь Хрущев остался симпатичен интеллигенции: ведь с ним связана “оттепель” (снижение эмиграционного давления до векового минимума). И отмщение за сталинский прессинг 30-50-х. Хрущев дал “умникам” иллюзию реванша. И в итоге - простоватого, хамоватого, социально чужого им Хрущева “умники” до сих пор вспоминают тепло, как своего.

А вот для “большого социума”, именно Хрущев (до Горбачева) был самым презираемым и осмеянным "вождем". При всей "близости к народу", "дорогой Никита Сергеевич" оказался большинству абсолютно чужим в чем-то главном. Ни упразднение ГУЛАГа, ни прорыв страны в космос, ни даже "Кузькина мать" - "Царь-бомба" не сделали его народным героем, в отличие от палача "умников" Сталина.

1968-1985
В конце 60-х “эмиграция в мечту о светлом будущем” закончилась ледяным душем "Пражской весны". Иллюзии страты “умников” рухнули, социум решительно перекрывал неудобной страте кислород. И возникли новые клапаны спуска эмиграционного давления:

- “Отъезд на историческую родину”. С начала 1970-х “средством передвижения” (согласно популярной тогда шутке) за границу стали евреи. И вновь разрешенные браки с иностранцами.

- “Внутренняя эмиграция” - наверное, самый массовый вид эмиграции, хоть и самый незаметный. В тихие учителя, бухгалтеры, переводчики, истопники, иллюстраторы детских книг, дворники, сторожа, кочегары. В любое добровольное понижение своего социального статуса до посильного минимума. "Философский пароход" в незаметную жизнь “я как все”, "я - никто".
"...Что до вещей - носи серое, цвета земли, в особенности бельё.
Чтобы уменьшить соблазн тебя закопать в неё". (с)

И. Бродский, "Назидание". 1987
Предельный уровень такого самоудаления из социума - запойный алкоголизм. Или просто суицид. "Пароход белый-беленький, дым над красной трубой" Геннадия Шпаликова, посетил обе эти пристани. У множества остальных - кому как повезло.

- Персональный "философский самолет" за пределы Отечества - однократно был подан для А.И.Солженицына. Но были и другие случаи принудительного лишения гражданства, вплоть до 1984-го. Выдавленные за границу люди предавались внутри страны официальному забвению - стиранию из памяти социума. Их имена не упоминались, их произведения не демонстрировались и не цитировались. Что-то вроде дезинфекции после заразного больного.

- “В зону”. Для особо упрямых диссидентов - традиционный путь принудительной эмиграции.
NB 3
В 70-е русская "эмиграция в бутылку” стала массовой и правительство не на шутку взволновалась, потому что теряло контроль над лавинообразным процессом. Как запретить такой побег? Его обвальный характер затрагивал уже все страты, кроме, пожалуй, партэлиты, у которой, одной, причин для побега по-прежнему не было. Это длилось, кажется, до середины 80-х. Кажется, такой массовый побег был логичным результатом низвержения мечты "умников", успевших заразить умы молодежи из других страт.
Интересно отметить, что в массовой памяти этот алко-период 70-х почему-то вообще не оставил негативного следа. Сейчас широко клянут лишь паническую попытку остановить тотальное пьянство - "антиалкогольную кампанию" Горбачева. Помнят кампанию, но не её причину. В самом начале 80-х полушепот "Страна-то спивается" - раздавался на каждой кухне, отнюдь не только интеллигентской. Я это помню. Тогда это было всем ясной горькой правдой. А сейчас от той горечи не осталось даже воспоминаний.

Кюннап В.И. Агитплакат "На больничном".1985 г. "Боевой карандаш" из серии "Привлекаются к ответственности".
1985-1993
В те годы сбежать хоть куда-нибудь хотела уже критическая масса населения социума. Элиты нервно дернулись откручивать гайки. Эмиграционное давление резко упало, выродившись в отчаянную попытку отыграть назад и возродить эмиграцию в советскую мечту 60-х - уже для всего большого социума. Это называлось перестройка:

- Эмиграция в выдохшийся миф. Недаром говорили, что перестройка - "реванш шестидесятников". “Умникам”, выжившим в две предыдущих эпохи, показалось, что “в России надо жить долго” и что они, счастливцы - дожили, теперь это и их страна тоже. Иллюзия продлилась 5 лет. Или 8.

А большой российский социум на ту же мечту второй раз не повёлся, из-за всем тогда очевидной экономической и идейной немощи режима. И “перестройка” умерла.
NB 4
Этот, второй после “оттепели” спад эмиграционного давления в 80-е - опять связан с личной волей вождя, теперь - Михаила Горбачева. И снова этот вождь остался скорее симпатичным одним лишь “умникам”. А большому российскому социуму он ненавистен и ментально глубоко чужд, для него Горбачев - презренный слабак и предатель. Хуже Хрущева. Противней Медведева.
1993-2003
Годы, когда социум стихийно и жестоко осуществлял глубоко назревший передел форм собственности, структуры экономики и управления. "Верхи не могли, низы не хотели жить по-старому" - как это когда-то называл Ленин. Прежняя система собственности и управления объективно буксовала с середины 70-х, партэлита хотела легализации владения активами, открытия границ и контакта с мировым капиталом.

И внешние границы распахнулись настежь. Хоть one-way-ticket в Нью-Йорк стоил как "Жигули", но - было бы желание, чудом деньги на билет находились. Из социума “умников” гнали в это время такие механизмы:

- Чисто экономическое давление: социум перестал платить за знания. Все социальные структуры, которые с 30-х по 80-е как-то связывали покорную часть страты “умников”, теперь лежали в руинах и не давали прокормить себя и семью. Время лояльных “советских инженеров” кончилось. Зато пышно зацвела имитация образования, как декоративный бонус к социальному статусу - покупные дипломы, кандидатские, докторские.
- Криминальное давление: те “умники”, кто пытался вписаться в новое время и стать законопослушными инициативными “честными предпринимателями”, попадали под пресс диких налогов, вытеснявших бизнес в серую зону и черный нал. А там их уже ждали разводки и грабеж братков, коррумпированных "органов", депутатов, чиновников. Автору этих строк довелось увидеть прецедент "эмиграции от криминала". Явно не уникальный.
- Строка "в расход". В самых ярких и неудобных личностей теперь просто стреляли в подъездах, не тратя время на даже имитацию судопроизводства.
Юрий Орлов "Тупик," 1993. Холст, масло. Художественный фонд Студии художников имени В. Верещагина МВД России.
Впервые с наивных нэповских 1920-х в России в 1990-е возник и ре-эмиграционный “пряник”. До начала и даже середины 2000-х было много очевидных “свобод”, полей возможностей и значит - поводов вернуться в Россию. Возникла ре-эмиграция, обратная тяга, как в 20-е.

И некоторое время казалось, что страта “умников” даже получает прямой доступ, реальный социальный лифт к одной, двум или более ветвям власти, к рычагам принятия решений:

- К “четвертой власти” - независимым СМИ, и как “прогрессивные журналисты”, и как “активная аудитория”, в том числе сетевая - требующая, чтобы её "услышали".
- К законодательной власти - в депутатские кресла разных уровней, через выборы, партии и резонансные выступления в медиа.
- Даже к главной, “исполнительной власти” - в ролях советников, консультантов, экспертов, политтехнологов и т. п., а иногда даже - в выборные мэры небольших городов etc.

Однако, с дистанции в 20 лет хорошо видишь: это опять была только иллюзия. Система позже либо перемалывала и перепрошивала умников под свой шаблон (Памфилова, Киселев, Лукин - только самые яркие примеры). Либо убивала их. Либо отторгала. Но никакие ценности малой страты социум всерьез не принял, разве только во временном, имитационном режиме. Это снова была разводка.

Просто социум захотел вернуть себе, чисто внешне, буржуазный шик, ночную жизнь, запретные радости бытия владельцев крупного капитала. Ну и в придачу - "шум свободной прессы", как дорогой аксессуар, скоро, впрочем, наскучивший и утомивший.
Илья Репин. «Парижское кафе» (1875). Холст, масло. Частная зарубежная коллекция.

2003 - ...
Мне кажется, ситуация давно выглядит как нарастающий и чёткий отеческий посыл социума всё к той же малой страте: “Эмигрируйте! Вы чужие, пшли вон отсюда! ОПАСНО! Валите за борт! Ату! Ату их!”

Посыл нарастал 20 лет с вкрадчивого шепота до нынешнего оглушительного воя, визга и улюлюкания. Это похоже на массированную психологическую атаку широким спектром средств, от троллинга валом диких запретов и абсурдной пропаганды до точечных арестов и убийств. Если классифицировать факторы воздействия на малую страту, то видишь:

- Психологическое давление. Троллинг страты “умников” достиг мощи, невиданной с 1930-х. Понятия закона, логики и здравого смысла демонстративно выставлены на посмешище, в театр абсурда. В фарс. Сотни диких решений и запретов, порой бессмысленных, порой откровенно саморазрушительных, смехотворных, а иногда по-настоящему жестоких - принимаются по всему пространству страны, на всех уровнях, нон-стопом. В частных беседах дикость и вред этих решений признают даже их прямые исполнители. Но это их вовсе не останавливает.

- Рекордный уровень коррупции, нескрываемый, прямо-таки демонстративный на всех этажах государства.

- Демонстративные, имеющие явно лишь психологическое значение подтасовки, ограничения и грязные игры на выборах разных уровней, превратившие в цирк весь институт голосования

- Неудержимое падение уровня государственных медиа, транслирующих невроз и демонстративно гопническое мировосприятие.

- Точечные аресты. Задерживаются - на несколько суток или лет - случайным образом выбранные рядовые "типичные представители страты". В отличие от 30-х аресты не замалчиваются, а наоборот, муссируются в медиа и соцсетях до полного забалтывания. Это позволяет обойтись без особой массовости. Предлоги для арестов, сам ход делопроизводства - демонстративно абсурдные, вне правового поля и даже бытовой логики.

- Точечные убийства как средство против тех, кто не ведётся на все вышеперечисленное.

- Все социальные лифты для страты “умников” отключены. Кроме одного: безоговорочной коллаборации, потери и продажи себя и присоединения к танцу абсурда. Как у классика: "Незаметно присоединяйтесь, барон!"

Сегодня это уже не побуждение к внутренней эмиграции, бормочущей под портвешок у себя на кухнях “А все-таки она вертится!” Это принуждение к отказу от базовых ценностей малой страты, от христианских заповедей и римского права, от простых законов логики и понятий о порядочности и человечности.
Илья Репин. "Не ждали". Первый вариант картины, 1883. Дерево, масло. Из собрания ГТГ.
Картина изображает возвращение в родной дом молодой девушки-курсистки, отбывавшей наказание в ссылке, по политическим мотивам, и относится к так называемой «народовольческой серии» Репина. Репин начал работать над картиной  в начале 1880-х годов, находясь под впечатлением от убийства императора Александра II, а также от публичной казни принимавших в нём участие народовольцев-первомартовцев, на которой он сам присутствовал.
Сигнал общего и безоговорочного отторжения воет "умникам" уже как корабельный ревун, как шабаш загонщиков на облаве
Если смотреть на всё это спокойно со стороны, кажется, что смысл здесь только один: звучит сигнал массового и безоговорочного отторжения

Воет как корабельный ревун. Это выглядит как поведение загонщиков на облаве - трещотки, пугачи, вопли, сирены, ловчие арканы, точечный отстрел. 
Российский социум 2020-го обкладывает флажками и отчаянно гонит всех, кому этот сигнал слышен и внятен. Если он вам не слышен, значит, вам всё это "норм", вы уже ментально свой.

Родина кричит "умнику" в уши: “Уезжай, раз не хочешь быть, как мы! Дай уже нам жить без всей этой твоей гуманитарной галиматьи, по-нашему, жутко и просто!”
NB 5
С 2008 по 2012 был короткий период “новой оттепели” - президентства Медведева. Все типические черты российских оттепелей здесь снова налицо. Иллюзорность надежд тех “умников”, кто поверил, что “родина слышит” их опять. Массовая ненависть и презрение к слабому вождю Медведеву, с чьей личной волей этот странный период почему-то прочно ассоциируется. Причем явные, хоть и небольшие либеральные достижения тех лет - прекращение унижения граждан в очередях госучреждений с открытием МФЦ или относительная нормализация работы Сбербанка - вообще не ассоциируются в массовом сознании ни с понятием “либерализм” (хотя это он, самый что ни на есть азбучный!), ни с именем вождя-неудачника.
Михаил Сидоров. "После облавы".1952. Холст, масло.
Возможные выводы из NB 1-5
Вожди, похоже, не имеют решающей власти над социумом. Они сами - его продукт. Кажется, успешные вожди просто угадывают ожидания и запросы большого социума, а потом возглавляют и определяют конкретику их разрешения. А если вождь противоречит чаяниями и ценностями большого социума - он теряет власть и получает взамен массовую ненависть и презрение и мертвое забвение своих достижений. Так было трижды.
На долгих дистанциях всем рулит не вождь и не партия, а сам социум, своей неумолимой массой. И мы можем смело определять всё, что происходило с российским социумом в масштабе десятилетий - как результат рефлекторных реакций большой системы, а не указов и козней отдельных личностей на тех или иных постах.
И ещё мне кажется, что глубоко в подтексте этого "воя загонщиков" есть кое-что знакомое и важное. То самое, тещино "Дайте умереть спокойно!" Это очень не хочется проговаривать, но я не верю, что слышу это только я один. Скрытое чувство покорной обреченности.

Социум, кажется, уже лет 40, со времен "эмиграции в бутылку", послушно идет за вечным зовом Танатоса как за дудочкой крысолова. И понятно, что эта дорожка не слишком коротка, может - ещё на 2-3 десятилетия. Может, куда больше. Но она прямая и ясная. Любой, кто учил историю не по брошюрке о геополитике, это видит. Не видно силы, способной заставить большую страту с этой дорожки свернуть. 
Громко: 
"Нас тут учить 
не надо, 
мы сами умные!" 
и шёпотом: 
"Детишек у вас можно пристроить? 
Пусть живут по уму..."
Это не паранойя лично кого-то во власти. Это очень похоже на выбор всего большого социума, настоящий молчаливый общественный договор, вытесненный в общественное бессознательное. "Дайте нам спокойно дожить без перемен". Или, у "оптимистов"-временщиков: "скоро всё накроется, расходимся не привлекая внимания".
Иногда у меня возникает ощущение, что наверху уже лет 30 как смирились с этим осознанием неминуемого конца. Просто это не озвучивается, это главная подспудная гостайна России начала XXI века.

Отсюда и повальное желание всех без исключения страт и слоев учить детей за границей, при этом под ноль выкашивая у себя последние учебные заведения с "западным" участием и идеологией. (Громко:
"Нас тут учить не надо, мы сами умные!" и шёпотом: "Детишек у вас можно пристроить? Пусть живут по уму...") И явный modus operandi временщиков у властей всех уровней: распродажа всему миру недр и лесов, поток чисто сиюминутных решений, горизонт планирования в год-другой. И бесконечный вывоз капитала, который не прервал ещё ни один запрет сверху.

Это же характерно: время от времени с самого высшего уровня вдруг прилетают окрики, запреты и указы, чтоб решительно и навсегда вывоз капитала "Прекраааа-тить!". Но выглядит это, как когда-то горбачевская антиводочная кампания. Беспомощно. Потому что в этом социум вождя абсолютно не поддерживает. Указы вязнут и обращаются прахом. Вождь над бегством капитала не властен.
И в целом выходит нечто удивительное. 

Малая страта слышит вой большой: "Вали отсюда!" А большая страта уже давно слышит зов Танатоса. Получается, что большой социум на самом-то деле желает малой страте - спастись от неминуемого общего итога, отчаянно выпихивая её прочь, подальше. Как отец сына из "воронка" в том старом странном фильме "Зеркало для героя", помните?
Леон Бакст. "Древний ужас". 1908. Холст, масло. Собрание Русского музея.
Исторический факт. Все, кто уплыл на пароходах в 1922-м - прожили долгие и интересные жизни, зарабатывая себе на хлеб, но не боясь больше ареста без причин. И остались собой. А их коллеги в СССР - получили либо лагерь и расстрел, либо жизнь в вечном страхе за себя и семью. Иногда даже публично отказались от своих прежних ценностей, но от страха этим все равно не откупились.

Так что? Билет на "философский пароход" - это, выходит, приглашение жить? Жить в большом открытом мире, "прекрасном и яростном", как писал загнанный социумом в дворницкую Платонов. Понимая, что никто там особо не ждет, и вместо гарантий - только шансы, которые можно использовать, если пахать, не сдаваться, осваиваться и перенимать. И если чуть повезет.

Среди ценностей "умников" есть и такая: "Я знаю разницу между гарантией и шансами. И не боюсь использовать последние, под свою личную ответственность". А вот у другой страты смысл понятий "мой шанс" и "мой ответственность" - скорей негативный.

ПОЧЕМУ ЧУЖИЕ СРЕДИ СВОИХ?
Как же возникает устойчивое гонение именно на эту страту? Кажется, ключевое слово уже возникло выше - ценности.

Это похоже на защитную реакцию для сохранения глубинных, базовых ценностей большого российского социума, которым "умники" - явные заклятые враги. Эти ценности не трансформируются со временем. Какие именно?

Я, повторюсь, не социолог и не философ, а только фотограф, фиксирующий то, что вижу перед собой. Поэтому я не буду ничего обобщать, а приведу лишь очевидные мне частные примеры ценностей "большой страты", которые сейчас утверждаются большим социумом открыто, каждый день, открытым текстом вплоть до реплик МИД. (Спасибо власти за такую искренность и открытость её предпочтений и, как результат, эту кристальную ясность!)

Из этих кусочков мозаики кто-то сложит общую картину, обобщения и выводы, подберет верный общий термин. А я их тут просто назову, некоторые как никогда ясные ценности большого российского социума:
- Вор - уважаем, а бессребреник - презираем (потому что либо дурак и неумёха, либо лицемер).
-
Признание вины и покаяние в преступлениях - это слабость и обуза, удел и заморочка слабаков, путь к поражению.
-
"Подставь другую щёку" - вера дураков и мазохистов.
-
Чужие люди - вообще не люди, им нельзя сочувствовать. Эмпатия к чужим - слабость и сопли, она строго для своих.
-
Открытые архивы - источник смуты, соблазн, возмущение умов. Вещественное “историческое наследие” - обременительный хлам. Точное знание о прошлом опасно, оно мешает жить и управлять. С мифами спокойнее.
-
Ты в безопасности, если ты “как все”. Не такие, как мы - опасны и недостойны жить.
- Не надо задавать лишних вопросов.
Самый умный? - Молчи. Твоя хата с краю.
- Не такой, как я, должен стать таким, как я. Или исчезнуть.
-
Я не несу ответственность за свою жизнь (Ведь столько неодолимых сил и могущественных людей её определяют! Я лишь игрушка в их руках, от меня ничего не зависит). Тот, кто пытается вручить мне ответственность за мою жизнь - мой враг.
-
Право силы выше всех других прав. Правда - в силе. Сила и “мораль” несовместны.
-
Ты в безопасности, если ты на стороне силы, с сильным атаманом не приходится тужить.
-
С “батькой” не спорят, он решает вопросы.
-
Закон - что дышло. В руках батьки. “Отечество” - это всегда “Ваше превосходительство”.
- Выборы - всегда шоу для дураков, ну кто им верит?.
- У России только два союзника: её армия и её флот. "Россия, кто тебя обидел? - Весь мир". Нам все должны.В соседних странах живут глупые, жадные и неблагодарные подлецы.
- Во всем виноват внешний враг. И пятая колонна.
- Ресурсы всегда ограничены, их надо зубами рвать, это война без правил, прав тот, кто урвал больше.
- Кто живет лучше меня - пожалеет об этом.
- Тот взяток не берет, кому их не дают. Краденое дешевле купленного. Не пойман - не вор, но и когда пойман - не признавайся, вали всё на врагов и предателей.
- На...бка - друг чекиста(популярная школьная поговорка в начале 80-х)
- Журналист - подстилка хозяина, кто не согласен - вон из профессии!
- Мне не нужны свободные СМИ, мне лучше с государевыми новостями - они меня успокаивают, а не тревожат.
- Дави или тебя задавят.
- Людишки слабы и ничтожны под пятой кесаря...
-
Я не виноват, это всё они!
...И так далее, каждый продолжит сам, мы все всё это знаем с детства и школы. Просто для кого-то это - антиценности. А для кого-то - "суровая правда жизни, пацан".
Василий Поленов. "Христос и грешница". 1888. Холст, масло. Собрание Русского музея.
Этот пестрый список можно продолжать, обобщать, ранжировать, измерять величину разрыва с христианством и т. д - это к специалистам. Им виднее, как это называть: архаично-племенной системой ценностей, блатной, дворово-улично-подростковой, квазикриминальной...

Но я знаю точно, что всем в России эти ценности интуитивно ясны со школы, причем одинаково ясны для детей обеих контр-страт, и большой, и малой. Просто - с разным знаком. Это-то и есть, видимо, причина их разделения. Пропасть между стратами - ценностная. Это пропасть между двумя противоположными этическими системами.

Так уж вышло, что Россия - дом и корм для тех, кому ценности из этого списка (хоть часть) - свои, родные. И именно их, носителей сокровенного менталитета, социум и бережет от покушений несогласных. И ещё - привлекает новых членов. Поток иммиграции ведь тоже идет уже десятки лет, в страну и в столицу въезжают те, кому большинство пунктов списка - знакомо и привычно по укладу дома. Люди с южных окраин постсоветского пространства. Им тут норм.

А вот "умниками"- врагами народа - становятся те, кому перечисленные выше ценностные установки не только чужды, но и просто нестерпимы. Потому что с детства, увы, были привычны совсем иные. 

Такое вот получается у меня чисто эмпирическое определение большой и малой страты. Не претендую на академизм.
Заметки на полях: о названиях малой страты

На моей памяти страту “умников” трижды переименовывали. Сначала, в позднем СССР, их звали “интеллигенты”. В ранних 90-х - “демократы”. Затем - “либералы” (“либерасты”), хотя практика употребления этого термина никак не связана с энциклопедическим смыслом понятия “либерализм”, это очевидная смысловая подмена, успешный финт политтехнологов. Менее шарлатанским вариантом был мелькнувший во времена незадачливого Суркова термин “креативный класс”. Хотя периодически встречается и просто "пятая колонна".

В 30-50-х ярлычком малой страты была “58-я статья”. “Политические”, “враги народа”. Страта рядами шла в лагеря, а кому повезло не сесть - всю жизнь боялись, что везенье кончится. Вечные потенциальные “враги народа”. Большинство сидевших в лагерях по 58-й статье ни о какой политике в нормальном понимании этого слова даже не думала. Это просто были люди неосторожно жившие. От зажиточных крестьян до поэтов и просто любителей анекдотов, и даже до чересчур старательных сталинских “эффективных менеджеров”, убежденных коммунистов.

Социум не смотрел на "убеждения", он реагировал (доносами) на базовые сооциально-психологические характеристики. И статьей УК метил и изолировал людей, ментально и ценностно чужих.

Интуиция подсказывает несколько очевидных вещей:

- Система ценностей большой страты на самом деле цельная, это не "мозаика", а, наверное, древний монолит, который я просто описываю тут, как слепые - слона.

- Она не имеет почти ничего общего с евангельским учением, хотя большой социум при случае с удовольствием использует христианскую обрядность и лексику, но только чисто внешне.

- Представители контр-страт обычно интуитивно определяют, кто перед ними - свой или чужой, в течение первых нескольких минут общения. Это читается вне логики, до логики. “У меня классовое чутье”. “Я контру за версту чую”. "Хабалка". "Интилихент". Логика, ум - лишь догоняют, подсказывают на ходу обоснование интуитивного недоверия и неприязни. Так ум старых учительниц диктует им оправдания мухлежа на выборах и ненависти к тем, кто пытается раскопать правду. Базовый инстинкт учительниц сильнее логики, объективности и “принципов”, возглашаемых у доски. Тётки-учительницы часто ненавидят отличников-идеалистов, вы же знаете. Или жалеют их: "Тебе ещё столько предстоит понять, деточка..."

Ещё помню со школы, как в романе “Берег” писателя-фронтовика, насквозь советского Юрия Бондарева выведен конфликт “лейтенанта” с “сержантом”, ценностный, классический, до лютой иррациональной ненависти, закипающей где-то в кишках вопреки разуму.

Это, по-моему, не осознано нами до конца: в России параллельно существуют сразу два ценностных, культурных и этических кода. И они противны друг другу. Речь о глубоких, базовых поведенческих основах, неосознанных рефлекторных схемах выживания и самоутверждения индивида в социуме, о базовых мотиваторах и способах защиты. 
В России параллельно существуют сразу два ценностных, культурных и этических кода. Как две цивилизации.
И они противны друг другу. 
Это, по-моему, не осознано нами до конца: в России параллельно существуют сразу два ценностных, культурных и этических кода. И они противны друг другу. 
Речь о глубоких, базовых поведенческих основах, неосознанных рефлекторных схемах выживания и самоутверждения индивида в социуме, о базовых мотиваторах и способах защиты. 
Хотя вообще-то, у двух контр-страт есть и общие ценности! Но в мирное время они не работают как цемент. Их мало, они проявляются лишь в критических для всей страны ситуациях народных войн, внезапно заставляя Струве без колебаний солидаризироваться со Сталиным.

Отсюда и нынешнее измочаливание властями психотравмы Второй мировой как главной скрепы, допинга для биполярного социума. Но даже на войне эта скрепа действует до некоторого предела, за которым разверзается пропасть - как в романе Бондарева, или как в реальности с полковником Будановым.
О чем говорить нельзя
Я вынесу тему Великой Отечественной войны за пределы текста, потому что она сверхболезненна. Отмечу лишь, что для “лишней страты”, "умников", эта тема - повод для свободного обсуждения болезненных вопросов. А для большой страты свободное обсуждение здесь табуировано, это сакральная зона, где за любой вопрос, ведущий в сторону от официальной, утвержденной ещё ЦК КПСС версии событий - полагается остракизм, гнев, преследование - та самая отторгающая реакция социума. По существу, это ещё один критерий выявления “чужих”.
КТО ТУТ ПОСТОЯННО ДЕЛАЕТ ЛИШНИХ ЛЮДЕЙ?
Александр Дейнека. "Стихи Маяковского", 1955. Холст, масло. Национальная галерея Армении.
Откуда приходит в российский социум страта умников? Почему её не удаётся избыть за целый век? Где спряталось это подпольное производство лишних людей, зачем оно?

Посмотрим на список ценностей большого социума выше и спросим себя - откуда может взяться оппозиция всему этому? И, кажется, нетрудно увидеть истоки.

Когда-то Петр Великий силком навязал русскому социуму большой массив, корпус евроценностей. За Петром шли и продолжали его дело Екатерина Великая, Ломоносов, Грибоедов, Пушкин, Толстой, Чехов и тысячи других. Тех, кого называли "думающие люди". Их трудами, страстью, верой была построена и заработала на полную мощь машина контр-ценностей, фабрика лишних людей в России. Она называется у нас - Великая Русская Культура. Наследующая веку Просвещения. Вобравшая и евангельский, и секулярный гуманизм, и аристократические коды поведения, и системную логику точных наук. Расцветшая в тонкой дворянской прослойке императорской России XIX века. Перешедшая в наследство разночинцам, а потом - и в официальную советскую культуру и школьную программу, пусть и с некоторыми купюрами. 

Она напрямую причастна к серии модернизационных взрывов русского социума - в 1812-25-м, при Александре II, в 1917-м, в 1956-61-м, в 1985-91-м... Нетрудно видеть, что у истоков и рулей каждого такого поворота стояли "думающие люди" с ценностями "умников", всем "умникам" симпатичные, а большой страте - глубоко ненавистные, хоть эпизодически и выгодные. Помогавшие спастись в шторм.

Но как только очередной кризис переставал казаться смертельной угрозой, социум резко оттеснял "умников" от руля и разбивал их надежды и жизнь.
Каждый раз, как только кризис начинал отступать, социум резко оттеснял "умников" от руля и разбивал их надежды 
и жизни
“Умникам” предлагалась иллюзия признания, “эмиграция в мечту” - всегда желанный пряник. Социум менял его на привычный кнут, как только опасность краха отступала. Целью "реформ" были не рост и развитие, а просто снятие спазма. Краткосрочный эффект. Симптоматическое лечение. Умников использовали как но-шпу - сняли спазм и забыли.

Принято говорить, что ни одна реформа в России не была доведена до конца. Может быть, это оттого, что ни одна "реформа" и не имела глубинной целью реформу? Просто большой социум в критические для себя моменты стравливал пар. Кидал умников "на амбразуру". Давая им за это иллюзию признания, приятия, “эмиграции в мечту”, показывая малой страте издалека желанный пряник. И менял его на привычный кнут, как только опасность краха отступала. Целью любых "реформ" были не рост и развитие, а просто снятие спазма, краткосрочный эффект. Симптоматическое лечение. Умников использовали как но-шпу - купировали спазм и забыли.

Мощь импульса Петра I была так велика, что только теперь, через 300 с лишним лет, российский социум, кажется, нашел в себе смелость и волю изжить эту "заразу". 
Иван Творожников. «Бездорожье в Тверской губернии. Земский врач», конец XIX века. Холст, масло. 
ДОЛГ ПЕРЕД НАРОДОМ КАК УХОДЯЩАЯ СТИГМА
Как живется человеку, обремененному чуждой социуму этикой? Советская литература и кино второй половины ХХ века накопили богатейший пласт рефлексии социума, в котором идет столкновение страт. Масса коллизий, деталей отношений социума и "умника" - да вся “хорошая советская литература” 50-80-х годов посвящена этому, от Розова до Вампилова.

Я же застал этот парадокс позднего СССР, когда официально - через ТВ, прессу и школьную программу чужая социуму "правильная этика” подавалась как официальная, государствообразующая.  А в реале ты обнаруживал, что это не так. Сколько подростков сломалось на этом! Постоянная коллизия тех лет в СССР - умный ребенок открывал книгу "Детгиза" про злых тиранов-королей, про Джельсомино в стране лжецов или про внутреннюю жизнь НСДАП и Германии 30-40-х (книги про Штирлица) - и вдруг начинал узнавать нечто близкое и родное - через строчку и между строчек. И чувствовал, что его где-то надувают. В иных случаях цензоры это просекали и запрещали - например, “Дракона” Шварца. Но иногда (как со Штирлицем) оказывалось, что увлекательная пропаганда, разящая заграничного классового врага, так тесно сплавлена с родными мотивами, что оставалось только махнуть рукой и надеяться, что большинство “ничего не заметит”. И большинство не замечало. А меньшинство - пополняло "страту лишних людей".

И вот сейчас, в XXI веке - вся эта рефлексия, весь корпус этих писательских гуманитарных исследований оказался забыт. Почему? Социум на наших глазах регенерирует к исходному состоянию, и ему уже не нужно зеркало. Только забвение и мифы.

Классическую русскую интеллигенцию мучил комплекс “вины перед народом и долга перед ним”. "Мы должны изменить горькую людскую долю, народ страдает" - вот это всё.
Николай Богданов-Бельский. "Воскресное чтение в сельской школе". 1895. Холст, масло. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Целый век "философских пароходов", надо надеяться, стёр иллюзию долга и вины. Глупо спасать ценой своей жизни того, кому - нормально. Нелепо брать на себя ответственность за то, что тебя отторгает. Поэтому на наших глазах и ушла в прошлое та разночинская интеллигенция, допев песни Окуджавы и дочитав Лотмана. Не уплыла с пароходами, а просто потеряла смысл. Не может быть ни вины, ни долга перед теми, кто свято охраняет ценностную пропасть. Стоя на её краю логичней лишь пожать плечами, помахать рукой противоположному берегу, развернуться и уйти своей дорогой.

Две попытки уничтожить социум до основанья, а затем перезапустить как новый, светлый и прекрасный - с треском провалились (на глазах наших дедушек в 1917-м и на наших собственных в 1991-м). Изменить ход вещей оказалось нерешаемой задачей ни через кровь, ни через институциональные реформы. “Бодался теленок с дубом” (с). После травмы социум за полпоколения регенерирует до прежнего вида, вбирая новое как макияж для старого (цвет флагов, термины, обрядность, даже формы собственности!). И не меняя базовых ценностей. Не ассимилируя “умников”. И распиная реформаторов.
Целый век отправки "философских пароходов", надо надеяться, стёр иллюзию 
долга 
и вины
Две попытки уничтожить социум до основанья, а затем перезапустить как новый, светлый и прекрасный - с треском провалились (на глазах наших дедов в 1917-м и на наших собственных в 1991-м). Изменить ход вещей оказалось задачей, не решаемой ни через кровь, ни через институциональные реформы. 
После травмы социум за полпоколения регенерирует до прежнего вида, вбирая новое как макияж для старого (цвет флагов, термины, обрядность, даже формы собственности!). И не меняя базовых ценностей. Не ассимилируя снова обманутых “умников”. И распиная реформаторов. “Бодался теленок с дубом” (с).
Константин Маковский. "На приеме у врача". 1900. Холст, масло.
У народовольцев, социал-демократов и первых коммунистов была мощная иллюзия, что виноват в таком положении вещей злодей-царь и самодержавие, старый уклад.

У антикоммунистов-диссидентов - были виноваты злодей-Сталин и коммунисты.

Демократы 90-х винили во всем “административно-командную систему”, “злодеев-бюрократов”, “партаппарат” - в общем, снова старый уклад.

У нынешних, условно, либералов и протестующих - виноваты злодей-Путин, чекисты и силовики.

Но персоны, поколения и названия сменяют друг друга и уходят. А ничего не меняется! Социум регенерирует и возвращается к привычным ценностям. Новые люди приходят на старые-престарые руководящие роли, меняя таблички на дверях и храня суть.

Вдумайтесь: три общественных формации сменились в стране за минувший век с небольшим! А что изменилось по сути в формулировке "виноваты царь и жандармы"? Ничего! Значит, она не работает, как и сам "первый вечный вопрос". Это не чья-то воля и не вина. Это так устроено. В толще, в массе, в бездне, в генезисе огромной человеческой системы.
В черновике письма Пушкина Чаадаеву есть знаменитое, с ходу раздражающее место. Про "правительство как единственного европейца" в стране. Но если вникнуть в его сарказм и интонацию - минуло уж 180 лет, а черновик будто вчера написан. Ничего не изменилось.

"...наше современное общество столь же презренно, сколь глупо; ...это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всему, что является долгом, справедливостью, правом и истиной... Это циничное презрение к мысли и к достоинству человека. Надо было прибавить (не в качестве уступки, но как правду), что правительство все еще единственный европеец в России. И сколь бы грубо и цинично оно ни было, от него зависело бы стать сто крат хуже. Никто не обратил бы на это ни малейшего внимания". 
(А.С. Пушкин. Письма. Чаадаеву П. Я., 19 октября 1836 г.)
Илья Репин. "Прием волостных старшин Александром III во дворе Петровского дворца в Москве". 1885–1886. Холст, масло. Собрание ГТГ.
А ЗА ГРАНИЦЕЙ - ТО ЖЕ САМОЕ, НО
Действительно ли существуют “другие” социумы, дающие гражданину более комфортные пути самореализации и гарантии безопасности и достоинства? Или базовый конфликт ценностей и этик присущ любому из существующих социумов? Может, изнутри одного из них трудно объективно увидеть, как этот конфликт воплощен в остальных? Ведь, если послушать "уехавших", проблема тупых властей, бюрократии, косности, безграмотности, бездумности большой страты - есть всюду?

Может, конфликт динамичной страты “умников” и тормознутого большинства характерен для любого социума? От сократовского до обамовского, от исландской прямой демократии до талибанского дремучего жесткача?

Похоже, вся эта архаичная ценностная система российского "большого социума" есть и в странах-оплотах демократии, и в латинских, и в азиатских социумах. Представлена многомиллионными стратами, яркими лидерами, общенациональными медиа, законодательной базой etc.

Но есть нюансы. Вот список некоторых ключевых изобретений минувших полутораста лет, в истории которых российские таланты (те самые "умники") оставили след, часто - пополам с гордостью и печалью. Там есть общая черта. В родном российском социуме русские "умники" не преуспели. Чахли. А вот за границами судьба изобретений менялась.
  • Паровая машина
    Русская машина Ползунова была демонтирована после всего 1000 часов работы и 15 лет простоя. В дальнейшем, когда была осознана необходимость, закупались английские аналоги.
  • Паровозы
    Три паровоза братьев Черепановых были списаны, потому что “подрядчики конного извоза” были против. И по черепановским рельсам вагоны с рудой снова тянули лошади. А позже Россия стала закупать английские паровозы.
  • Самолеты
    Самолет Можайского не летал больше одного раза - “Дальнейших опытов не было за неимением средств”. В России с полетами подождали до успеха братьев Райт.
  • Электрическое освещение
    Электрические “свечи Яблочкова”, “russian light” - имели успех в Лондоне, в Париже, в остальной Европе, затем в США. И только потом - очень ограниченный - в России. Разработкой их инженер занимался в Париже. Вернувшись в Россию, не преуспел и умер в 46 лет. 
  • Электрические лампы накаливания
    Патент на вольфрамовые лампы накаливания у инженера Лодыгина купила General Electric, усовершенствовала их и выпускала как “лампы Эдисона”. В России их покупали уже под этим брендом. Сам Лодыгин умер в 1923-м в Бруклине, эмигрантом.
Проспект Парижской оперы (L'avenue de l'opéra ), освещённый свечами Яблочкова "Jablockhoff carbon arc lamps" (фонари-канделябры с шарами). 1878 год. Гравюра. Universal History Archive
  • Радио
    Радиоприёмники системы Александра Попова, которые использовал российский флот для спасательных операций на Балтике - выпускал по собственной инициативе во Франции предприниматель Эжен Дюкрете. На смерть Попова в 1906-м «Петербургская газета» поместила характерное: «А. С. Попов умер сравнительно молодым, в 46 лет...» (что-то знакомое?) «Увы, и на нём исполнилась злополучная судьба русских изобретателей…» Хотя Попов-то имел довольно значительное признание российского социума. Ведь его изобретение использовали военные. Но даже при таком "везении" при жизни Попова инициативу по производству проявили французы.
  • Телевидение и FM-радио-вещание
    Признанный во всем мире изобретатель телевидения Владимир Зворыкин - изобрел его в эмиграции в США, финансируемый другим эмигрантом из России - Давидом Сарновым (которому приписывают также и изобретение массового музыкального FM-радиовещания). Зворыкин прожил долгую жизнь, приложив руку к изобретению электронных микроскопов, теленаведения авиабомб и даже прототипов беспилотных автомобилей. Умер в почёте в Принстоне в 1982-м. А вот его учитель, официально признанный в мире изобретатель кинескопа Борис Розинг - умер в СССР в ссылке в Архангельске, после ареста НКВД в 1931-м.
  • Вертолеты
    Авиаконструктор Игорь Сикорский уехал из России весной 1918-го, всерьез опасаясь расстрела. Создал в США первую в мире серийную модель вертолета и несколько успешных типов самолетов, умер в 1972-м, в один год с Туполевым, своим сверстником и коллегой, оставшимся в СССР. Туполев часть своих работ выполнил после ареста в “шарашке”, откуда был срочно освобожден в критической ситуации в начале войны, в 1941-м. Но был ещё один авиаинженер, которого современники и эксперты ставили не менее высоко - Константин Калинин. "В 1928-29 годах разработал конструкции пассажирских самолётов К-4 и K-5, которые вытеснили машины иностранных марок с воздушных линий СССР [потому что "несколько превосходили импортные аналоги"]". Он был расстрелян в 1938-м, сейчас в России его никто не помнит.
  • Полеты в космос
    Сергей Королев умер во время штатной хирургической операции в разгар работ по лунной программе, которая после его смерти была провалена и свернута. Причиной неправильной интубации и смерти называют травму челюстей, полученную при избиении на допросах в НКВД. СССР так и не высадил человека на Луну, не говоря уже о Марсе, о котором всерьез мечтал Королев. Первые спутник и человек взлетели в космос, по факту, на доработанной межконтинентальной баллистической ракете Королева, военной разработке для доставки ядерного оружия, “симметричном ответе” на “Атлас” - аналог в США. И до сих пор, спустя 60 лет в России продолжают летать в космос на той же модернизированной ракете Королева. Остальной мир ушел вперед.
  • Глобальные IT-проекты
    Сергей Брин, создатель глобальной поисковой системы и транснациональной корпорации Google, вывезен из СССР родителями-математиками ("умниками") в 1979-м, шестилетним ребенком. Павел Дуров, создатель успешной соцсети ВКонтакте, в итоге выбрал продать свою долю в ней и покинуть Россию. Свой глобальный IT-проект Telegram Дуров делает вне России. Братья Бухманы, молодые IT-миллиардеры из Вологды, перенесли штаб-квартиру компании в Ирландию - "там удобнее".
Знаю целых два исключения. Избегли "злополучной судьбы русских изобретателей" советские атомщики - ведь они, догоняя Америку, делали супербомбы, а такое русский социум безоговорочно ценит. Хотя и тут было принципиальное исключение - Андрей Сахаров, не боявшийся вслух додумывать вещи до конца и накануне смерти безжалостно освистанный, как явный чужой, "народными избранниками", несмотря на официальное прощение от генсека.

Советские изобретатели лазера нобелевские лауреаты академики Басов и Прохоров тоже благополучно себя чувствовали в элите российского социума. Основной период их работы пришелся на времена, когда физики были официальной частью элиты. Хотя десятилетием раньше, после войны, советским ученым было официально запрещено даже отвечать на письма из Нобелевского комитета. Но в поточном производстве лазеров СССР сильно отставал от “заграницы” несмотря на приоритет в исходных разработках (помните историю выпуска приемников Попова во Франции? - знакомая ситуация, с разницей в 70 лет).
Иван Сорокин. "А. С. Попов демонстрирует адмиралу С. О. Макарову первую в мире радиоустановку". 1948. Холст, масло.
"Умникам" слишком часто выпадает либо успех вне России, либо прозябание, траблы с начальством, репрессии и забвение внутри. "Совпадение? Не думаю!" (с) Эта альтернатива работает и на топовом уровне изобретений, и на любом, в любых областях - от науки до кино, от преподавания до мелкого бизнеса. Шпаликов повесился, Аксенов спокойно дожил свой век в Биарице. Дуров в списке Forbes, Касперский, по рассказам, терпит в офисе "орков" в погонах и - по факту - клеймо на репутации, заметно тормозящее бизнес. Примеры можно продолжать и из личных знакомств, и из энциклопедии. 

Мне кажется, уже можно счесть это непреходящим свойством российского социума. Для самореализации умников это по умолчанию недружественная среда (за исключением военных разработок в критические периоды).

Ещё одно свойство - вечное "отставание". "Мы технологически отстаем от Запада по объективным причинам!" - постоянно повторяемый в России буллшит. За то время, которое длилось это "отставание" - полтора века? два? пять? - на богатейшей российской ресурсной базе можно было наверстать его много раз. Если бы социум всерьёз ставил себе такую задачу и был бы структурно и организационно способен её решить.
Собственно, один раз русский социум и ставил, и оказался способен решить эту задачу, когда в ходе Великой Отечественной вдруг синхронно заработали общие ценности всех страт. Никакие реверансы в сторону вождя тут не уместны, Сталин был в шоке от того, что война не была проиграна в первые месяцы. Заработала некая сила, синергия - так теперь принято говорить? - когда "пятая колонна" сама рвалась из лагерей на фронт. Потому что её ценности обязывали её забыть про всё.

Помню, как мой ротный в армии вдруг сказал матерым "дедам", открыто троллившим нескладного новобранца-студентика в очках и с книжкой:
"Вот вы над ним смеетесь, а в войну такие первыми с гранатой под танк кидались. Раньше таких, как вы". Ротный был ярким представителем "большой страты", потомственным воякой-службистом, гордым носителем ценностей большинства, обозначенных мной выше. Но понимание реальных ролей и отношений страт, кажется, сидело у него в генах. Было отчетливо видно, что "умников" он ненавидит, уважает, опасается (потому что до конца не понимает), завидует им и сознаёт безнадёжное своё от них отличие.

В критический период той войны социум самоорганизовался иначе, чем всегда. Ценностная пропасть вдруг будто исчезла. И за 4 года случилось чудо - СССР обогнал врага - Германию! - технологически, организационно, стратегически - кажется, вообще везде. Обучаясь, совершенствуясь, вырастая прямо по ходу чудовищной, разорительной войны, лишившись важной части ресурсной базы. Но что-то было мобилизовано взамен, что-то качественно новое, некий нетронутый прежде ресурс. Синергия всех страт? Именно тогда СССР впервые, наверное, заявил о себе как о "сверхдержаве". Потому что очевидно влиял на судьбы всего мира. Но как только война закончилась, социум неумолимо отыграл назад и множество зазевавшихся "умников" - вновь рухнуло в разверзшуюся ценностную пропасть, в лагеря, прессинг, в страх, молчание, забвение.
"Отставание" - важный козырь в манипулятивной игре в мирное время. Роковым "отставанием" удобно оправдывать перед очередным "непоротым поколением" постоянные факапы отцов. Чтоб потом и это поколение выпороть и унизить. "Отставание" вечно, потому что оно - удобный инструмент мотивации ("догоним и перегоним, но в следующем десятилетии!"), оно дает возможность самооправдания и манипуляции. "Будь стахановцем и ни о чем не думай, это твой вклад в победу в далеком будущем!" 

Это способ заставить людей жить не здесь и сейчас, а "в мечте".
Александр Дейнека "Стахановцы". 1937. Холст, масло. Тверская областная картинная галерея.
Более отсталые и бедные ресурсами социумы преодолевали куда более катастрофическое "отставание" - всего за четверть века, без нефти и газа, только трудом, мотивацией и организацией. Мы видели это в Азии много раз. Мы теперь уверяем, что "Россия не Европа"? Но если мы - Азия, то почему уже полвека фатально отстаем в темпах роста от других азиатов?

Многие "развитые социумы" за минувший век имели периоды эмиграции, когда та или иная их страта искала лучшей доли или безопасности. Ирландия, Италия, Германия, Латинская Америка, ближний Восток, Азия. Это могло у них длиться 1-2-3 десятка лет... Но мне трудно припомнить другой социум минувшего столетия, где изгнание одной и той же страты длилось бы непрерывно дольше века
В некоторых иных социумах конфликт страт превращен 
в относительно мирный внутренний реактор, дающий общую 
энергию роста
Да ещё при условии, что весь век изгоняется страта образованных, творческих и инициативных людей! 
Русский социум уже 100 лет пробует на ней попеременно все мыслимые виды давления: политически-правовое, внезаконно-репрессивное, экономическое, криминальное, информационное, культурно-пропагандистское...
Тогда как в других социумах - тех, что наиболее успешно и устойчиво развиваются - конфликт тех же страт давно введен в какие-то другие берега. Гарантирующие взаимную безопасность, уважение, самореализацию, соблюдение прав и сохранность параллельных систем ценностей. И в итоге этот конфликт превращается как бы во внутренний реактор, "мирный атом", дающий всему социуму энергию роста. 
ПРЕКРАСНАЯ РОССИЯ БУДУЩЕГО - ПРОСТО МОРКОВЬ
Социум обращается к "умникам" лицом всякий раз, когда снизу начинает ощутимо пригорать. И тогда непременно является на свет мотиватор - образ "прекрасной России Будущего", ради которой необходимо воодушевиться, терпеть, бороться и одолевать. Кризис уходит - и образ отправляется в запасники галерей, в спецхран.

Похоже, что нет никакой “прекрасной России будущего”. Это морковка, которую регулярно вешают перед носом ослика, бегающего по кругу. Ничего не меняется, кроме поколений бегунов. 
Александр Дейнека. «Эстафета по кольцу Б». 1947. Холст, масло. Из собрания ГТГ.
Вряд ли разумно ждать, когда станет свободным то, что быть свободным не хочет и боится. И с этим как-то надо жить. Как? Очевидный выбор вариантов (вероятно, их логичней поместить в конце, как вывод, но я ведь пишу это не для того, чтобы решить сакраментальное "куды бечь?" - это каждый сам примерит на себя):

1. Пытаться изменять социум (зная, что две сильные и болезненные попытки 1917-го и 1989-91-го не дали по нынешнему итогу ничего, кроме всем очевидного прогрессирующего вырождения). Получается, что этот вариант - та самая морковка перед носом.

2. Принять ситуацию как данность и попытаться вписаться в социум в греющих самолюбие вариантах “Штирлиц/Шиндлер” (по-тихому меняю ситуацию изнутри), “Капица/Ресовский/Аскольдов” (под угрозой репрессий живу не по лжи и готовлю молодые кадры), “Цой/Коваль/Булгаков/Веничка” (отвязно бунтую в уголке) или просто жить тихим спивающимся кухонным мизантропом (герои Даля и Янковского из фильмов 70-80-х). Ни один из форматов не гарантирует безопасности и счастья ни себе, ни семье. А тем более - гармоничной самореализации.

3. Принять ситуацию как данность и купить билеты на пароход себе и семье, пока есть выбор кают и направлений (а это не всегда так).

4. Пойти на частичную коллаборацию в вариантах, условно, “Греф/Кудрин”, “Константин Симонов/Федин/Катаев”, “Серебренников/Миронов/Хаматова”, повторяя чуждые мантры публично, но сохраняя “островок себя”, протаскивая исподволь в обиход свои ценности в рамках любимого дела. 

Это возможно и в больших, и в малых делах - оттого Россия переживает невиданный расцвет сферы услуг прямо сейчас. Именно туда, в частные уютные барбершопы, кофейни, кальянные, в "товары на дом" эмигрировала из общественной жизни значительная часть 30-50-летних "умников". Этот вариант также не гарантирует безопасности, но дает локальный уют "в моменте". 

Любопытно, что в российском кино, после трех инфантильных десятилетий, сейчас снова виден приток взрослых, "думающих", по-умному рефлексирующих реальность людей. Последний раз такое было в 70-х, когда кино было полем относительно свободной сущностной творческой реализации. А с началом 90-х немало одаренных людей с режиссерским образованием ушли в открывшееся поле бизнеса. 

А совсем комфортный вариант - найти возможность работать на войну. Создавать что-то крутое (в железе или в пропаганде) полезное военным, в обмен на место в элите, как в "старые добрые советские" 50-60-е. Только, помня Сахарова, упаси бог не додумывать до логического конца неприятные мысли.

5. Пойти на полную коллаборацию в вариантах “Симонян/Кеосоян/Эрнст” - фактически стать частью большой страты, разделив её ценности в полной мере. 
Зайти в последний доступный социальный лифт, в котором поначалу будет нестерпимо вонять, и поехать, привыкая и убеждая себя, что это нормально. И с упоением "стричь баранов" (выражение из антикоррупционных стихов раннего В. Маяковского). С точки зрения карьерного успеха - блестящие перспективы. Перепрошитые социумом, ушедшие на "темную сторону" "умники" - яростней и неумолимей всех вокруг себя. Привет им от Сарумана.

6. Заявить себя идейным гуру большой страты, не раствориться, а духовно возглавить. Тут вместо примеров (их есть десяток-другой, с того жен Ильина начиная) мне приходит в голову сравнение “Паганель, присягнувший Орде”. Это всегда комично ещё более, чем жутко. Потому что большая страта, действуя рефлекторно, нимало не нуждается ни в чьей рефлексии и философском целеуказании. Хотя и не прочь украсить ими себя, как дикарь бубенчиками.
"Паганель, присягнувший Орде" - всегда комичен и жалок ещё более, 
чем жуток
Русский интеллектуал-почвенник, который, имея европейское образование, берется дать позитивное философское обоснование русской хтони, всегда для людей Орды останется чужим (вспомним Ильина и СССР).
В лучшем случае - он будет для них умноречивым чудаком, удобным клоуном. Ведь в нужный момент он может сверкнуть очками и изумить/озадачить своих визави из страты-антагониста. Он умеет болтать на их умном языке. Это дает тактический выигрыш времени, ведь все они кидаются его длинно опровергать и долго стыдить, со вкусом и пафосом.

Но от философской базы, подведенной под хтонь, за версту несет сервильностью или просто холуйством. Ну, мне так кажется.
Анатолий Яр-Кравченко. "Горький читает Иосифу Сталину, Клименту Ворошилову и Вячеславу Молотову свою сказку «Девушка и смерть»". 1949. Холст, масло. Из собрания Русского музея.
ГУМИЛЕВ vs САМОЙЛОВ
"Времена не выбирают" - написал отличный поэт Давид Самойлов, и эту фразу в порыве жалости к себе повторяют уже несколько поколений "умников". Типа, мы обречены на то, что есть. Всё пропало, страдаем и терпим. 

А историк Лев Гумилев создал теорию этногенеза. Довольно неоднозначную, говорят, и не мне судить о её справедливости. Лев Гумилев писал об этносах, как живых организмах, проходящих некие фазы этногенеза. Каждую фазу он описал так, что можно ясно судить о драматизме отношений тамошних страт.

И вот Гумилев описывает что-то, до боли нам всем знакомое:
“...К концу инерционной фазы этногенеза они образуют ...в общем числе членов этноса... значительное большинство. И тогда они говорят своё слово: "Будь таким, как мы!", т.е. не стремись ни к чему такому, чего нельзя было бы съесть или выпить. Всякий рост становится явлением одиозным...

В искусстве идет снижение стиля, в науке - оригинальные работы вытесняются компиляциями, в общественной жизни узаконивается коррупция... Все продажно, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться, и для того чтобы властвовать, правитель должен применять тактику разбойничьего атамана
 
Порядок, устанавливаемый в этой стадии, которую мы называем фазой обскурации - омрачения или затухания, - нельзя считать демократическим. Здесь... принцип отбора иной, негативный. Ценятся не способности, а их отсутствие, не образование, а невежество, не стойкость в мнениях, а беспринципность…” 
Л.Н.Гумилев. "Конец и вновь начало".
Часть X. "Когда надвигается тьма".
Гумилев, описывая так только одну из фаз этногенеза, имеет в виду, что в других фазах императивы, баланс сил и реалии - другие.

И нам гумилевские гипотезы о фазах развития этносов дают один спасательный круг, ну, хоть надежду на него. Если Гумилев в чем-то прав, то должны одновременно существовать социумы в разных стадиях этногенеза. А значит - с разным уровнем востребованности и защищенности тех, кого я тут зову “умниками”.

Значит, пока открыты границы, можно себе “выбирать времена”.

То есть - выбирать "острова везения", социумы на более дружелюбных стадиях развития. Более молодые, формирующиеся, не исторгающие, а наоборот, втягивающие в себя инициативных умников. Если уж эмигрировать, то не внутрь и не вниз. А лучше - туда, где интересно и туда, где таких как ты - ждут. И, как принято советовать у психотерапевтов, двигаться не “от” а “к”.
Александр Дейнека. «Раздолье». 1944. Холст, масло. Из собрания Русского музея.
Наиболее динамичные социумы на планете сейчас - это юго-восточная Азия (рекомендует Павел Дуров) и, всё ещё - США. Но, может быть, где-то есть и другие регионы и реальные точки роста, точки преодоления кризиса? Где "лишняя страта" востребована, где "умникам" за работу полагается уважение, а не унижение. Где интересно жить и работать. Должны быть, наверняка.

ЧТО ДЕЛАТЬ? - БИЛЕТЫ БРАТЬ
Вероятно, самое трудное - просто осознать до конца эту ситуацию. В социуме, где нам повезло родиться - две контр-страты. Два культурных кода, две взаимоисключающих этики. Это как две цивилизации внутри одной.

Внешне, в привычном быту - это вроде бы незаметно (вообще-то, постоянно заметно, в тех же соцсетях, в очереди, в метро, в самолете "Победы", но все привыкли, как к воздуху!). Большинство людей эту двойственность не осознает ("да это же мелочи!") и до последнего осознавать не станет. Потому что осознание лишает привычного покоя. Но в ряде ситуаций, включая и критические - это разделение проявляется крайне болезненно, опасно, для иных - смертельно. Лучше быть готовым.
В социуме, где нам повезло родиться - две контр-страты, два культурных кода, две взаимоисключающих этики. Это как две чуждые цивилизации внутри одной
Потому что осознание лишает привычного покоя. Но в ряде ситуаций, включая и критические - это разделение проявляется крайне болезненно, опасно, для иных - смертельно. Лучше быть готовым.
Осознание биполярности социума навсегда освобождает от необходимости ежедневно ахать от каждого "пробитого дна".
Зачем тратить энергию зря?
Второй факт, который, видимо, полезно осознать: в принципе, такая биполярность есть в любом социуме мира. Но в некоторых обществах, видимо, за века настроился некий "баланс страт". Там проявлены, проговорены и закреплены в основах государства общие ценности контр-страт. Их вечный конфликт оформлен в общественный договор, в гармоничный уклад, в рамки, определяющие права, безопасность и жизненное пространство для обеих "внутренних цивилизаций". И тогда этот конфликт становится источником энергии для развития социума.

Но российский социум за последние 99 лет предлагал страте "умников" одни только "пароходы". Его основной физиологической реакцией на чужие ценности был рефлекс по имени "донос". Никаких честных, трезвых, разумных попыток ассимиляции "неудобной страты" в России за целый век, по факту - не было.

Только прессинг (1920-е), террор (30-50-е),  разводки (60-70-е), подставы (80-90-е) и троллинг (с 2000-го). Исключение делалось для "умников", работавших на военную машину. Им выделяли "золотую клетку", но - без малейших гарантий. "Помни, шаг в сторону и твоя жизнь может мгновенно поменяться."

Российский социум принципиально не умеет/не может/не хочет ассимилировать "неудобную страту". В запасе для неё только эмиграционное давление и различные каналы, которыми можно его стравить.
Кузьма Петров-Водкин. «1919 год. Тревога» 1934. Холст, масло. Из собрания Русского музея (Пост. из Массового отд. Ленсовета).
«Но мне хотелось сделать сюжет не местным, а сделать более широко, передать тревогу исторического масштаба, масштаба больших переживаний…» (автор).
"О поре написания картины напоминают часы, показывающие девять часов тридцать четыре минуты — 1934 год." (Из описания на сайте РМ).
Если:

- вам до слез жалко старый дворянский домик или доходный дом под ковшом бульдозера в тихом переулке исторического центра любого из старых городов России
- вы в шоке от избиения "космонавтами" заведомо мирных девчонок и мальчишек, вышедших на бульвары за честные выборы и сменяемость власти
- вас воротит от самого звука нагнетающих невроз голосов из российского телевизора
- вы не в силах понять ход мысли учительниц, помогающих подтасовкам на выборах
- вы не представляете, каким образом Бога и веру в Него может защитить закон кесаря
- вы сами хотели бы выборности и сменяемости власти
- вы хотели бы соблюдения равенства всех перед законом
(продолжите сами),

то вы просто чужой для большого российского социума. Для него всё это - в порядке вещей, а выборы и сменяемость власти - опасные сложности, не дай бог, дающие фору бесчисленным врагам из мира его химер.

При таком раскладе разумно самому, осознанно выбрать свой пароход, беря на себя ответственность за выбор. Не ожидая, когда выбора не останется. 
Юрий Пименов. Дальняя дорога. 1959. Холст, масло. 
"Не будь игрушкой в чужих руках". Это очень неприятный для меня ответ на вечный вопрос из названия этой главы. Выглядит как капитуляция, как позор. Я не хочу слышать такой ответ.

Но логика не всегда тешит эго, она не для удовольствия, а для поиска работающих решений. Логика подсказывает не пытаться менять ментальность престарелых родителей или улучшать жизнь, которой они привыкли жить и доживать. Пусть она и выглядит хреново, но им-то самим - всё норм.

Правильный выход для любящих детей - уехать и жить своей жизнью там, где есть востребованность, безопасность и перспектива. Периодически поддерживая своих стариков - с позиций свободы и силы. А не обреченности заложника. Мы же знаем из опыта - те, кто не смог оторваться от родителей, доживают век под их пятой, послушно следуя капризам прогрессирующего маразма. Похоже, это так устроено не только на частном уровне семей, но и на макроуровне социумов и страт.

При этом, конечно, никаких гарантий отъезд не дает, по умолчанию. Отъезд - это только шанс. Не у всех получается распорядиться им удачно. Это надо осознавать на 100%. 

Я с удивлением обнаружил, что огромное количество людей вокруг даже не очень понимают, в чем разница между гарантией и шансом. Или - понимают, что шанс всегда в первую очередь - опасность неудачи, которой лучше сразу избегать. И им легче же жить без шансов. Выученная беспомощность - она спокойней.

Но история говорит, что обычно русские "умники" гораздо лучше знают широкий мир, чем мир - знает их. И адаптивные способности у них развиты. Необходимое, но не достаточное условие успеха в широком мире - открытость, готовность и намерение пахать, чистота и быстрота мозгов, терпимость к чужому. И багаж знаний и ценностей Великой Русской культуры, который ты увозишь с собой, даже если разрешили взять только "пару кальсон и обручальное кольцо". 
...помни: пространство, которому, кажется, ничего
не нужно, на самом деле нуждается сильно во
взгляде со стороны, в критерии пустоты.
И сослужить эту службу способен только ты.
Иосиф Бродский, "Назидание", 1987
Получается, что вот уже два века родина шепчет, намекает, орёт: "Родился умником - ищи места в широком мире! Пока ты здесь - не верь, не бойся, не проси. Твой дом - земшар. Пшёл вон!".

Может, это такая роль российского социума в планетарном распределении труда? Отправлять, "рожать" в широкий мир своих "лишних людей"? Как метание икры - часть икринок обречено на гибель, но часть - выживет, победит и найдет себе ниши для развития.
Павел Отдельнов. "Сегодня рейсов нет". 2015. Холст, масло. Собственность автора.
ИНЕРЦИЯ ТИТАНИКА
Если не врать себе: большой российский социум всегда воспроизводит именно те условия, которые его устраивают. Если, не дай бог, какой-нибудь вождь навязывает социуму что-то действительно большой страте негодное - российский социум или игнорирует предложенное, или сводит его на нет, или - исторически быстро вождь сменяется на другого, всё понимающего правильно. Хрущев, Горбачев, Медведев (да даже Ленин, пока был живой, а не в мавзолее) - вожди, социум не устроившие. 

Одинаковые серые города из типовых бетонных коробок по всей стране - это не чья-то ошибка или вредительство. Это то, что умеет и любит терпеть этот социум. Покосившиеся заборы, некрашеные гаражи, чудовищный сайдинг, изгаженные на тысячи гектаров ландшафты - всё это норма, которая устраивает. А какой-нибудь Медведев, незаметно отменивший кучу дурацких запретов и успевший ввести в быт действительно экономящие силы и кровь МФЦ "Мои документы" - он нет, не устраивает, потому что "слабый и смешной".

И тотальное, методичное, варварское уничтожение исторических центров городов по всей территории страны - не злая воля кучки ненавистников истории России. Это воля большого социума. Потому что для него старые кварталы - это чужое ветхое барахло давно мертвых людей, а не свое национальное достояние. У человека из большой страты не щемит сердце при виде их разрушения. А тот, у кого щемит - здесь чужой. За границу его!
Советская киноафиша к фильму «Предатель» (1926)
Правда о прошлом запирается в архивах и заменяется на мифы не по личной коварной воле начальника из спецслужб.

Больше похоже, что ужас общества от узнавания себя решительно вытесняется всем большим социумом в подсознание, поглубже, безвозвратно. "Требовать вынуть такое на свет может только бездушный чужой человек, предатель или наш враг!"

Персонаж из [анти]советской пьесы, с репликой ”Папа всегда говорил: уничтожай архивы, сынок!” - всегда генетически свой для большой страты, а вот сам автор пьесы - чужой. И самоё архивы репрессий и других крупных факапов для большого социума - токсичней радиоактивных могильников.
Унизительные условия в больницах, скотские условия в ИТК, зависимое и угнетенное житье врачей, учителей, библиотекарей, пенсионеров. Заваленные ржавым железом северные территории, так и не освоенные нормально, но изгаженные и посыпанные костями за века беспомощного "владычества". 

Цирк вместо выборов и несменяемая власть. Циклопические мосты, "для гордости" воткнутые "к саммиту" к почти незаселенным островам при рассыпающейся инфраструктуре регионов. Тотальное воровство из бюджета, шубохранилища бонз, нелетающие спутники, лгущие в открытую СМИ, безумная Дума, дураки, дороги, показуха, холопство, необходимость “внешнего врага”, чтоб списать факапы, обида на весь мир, фобия ко всем "не таким" и всему "не такому", готовность без конца терпеть и перебиваться, двоемыслие, бытовая агрессия… 

Давайте честно! Со всем этим большой социум и не пытается всерьёз справиться. Иначе бы справился - с таким-то запасом времени и ресурсов. Большой социум этим живет и готов жить так дальше, это его норма. И он не намерен её уступать.
Кузьма Петров-Водкин. «Новоселье» («Рабочий Петроград»). 1937. Холст, масло. Из собрания ГТГ.
"Основой сюжета должно было стать выселение из квартиры состоятельной семьи, которая не принимает советскую власть... Но автор пишет: «Я не могу написать мерзавца — не потому, что я не сумел бы, но чёрт его знает — каждый мерзавец может быть хорошим! Я сделал из этого всего „Новоселье“! Те — чужие — уже выселены...» Комнату заполняют не представители старого общества, а новые хозяева". (Источник)
По всем пунктам российских “бед” - пора увидеть, что для большого социума это не беды. Это условия спокойствия, внутреннего равновесия, имманентные свойства. Они отвечают глубинным потребностям, которые социум готов защищать от любых “реформ” до последнего своего часа. Он не сдастся и не сдаст их. Может быть, эти "беды" - вообще самое ценное и сокровенное, что у него есть. Так и у отдельных людей бывает, мы знаем это из психологии. 
 
Глобальная помеха спокойствию - то, что официально числится национальным достоянием, “Великая Русская Культура”. На деле она существует для большого социума в двух качествах, внешнем и скрытом, вытесненном:

1. Ширма, внешний декоративный элемент, предмет гордости "перед Западом", экспортный продукт (см. Церемонии открытия и закрытия Олимпиады 2014). Как матрешка, с которой сами русские не играют вот уж век или более. И внутрь которой никогда не заглядывают - там всё ясно и скучно. Она для иностранцев, как и Толстой, и Чехов. Для чужих.

2. Внутренне, подспудно - русская культура еще со школы ощущается большой стратой как скучное постылое бремя, чуждый свод прекраснодушной галиматьи, требующей от каждого жить сложно, разумно, честно, справедливо, сознательно, ответственно, гражданственно и бла-бла-бла, совсем не так, как отродясь все привыкли.  А реальность - дома и во дворе за гаражами учит жить совсем другому… "Бей, чтоб боялись" и т. д. Русская культура из школьной программы для детей большой страты - чемодан без ручки, заграничное наследство из резаной бумаги.
Плакат к кинофильму "Спасатель" (СССР), реж. и авт. сценария С. Соловьев, 1980.
Помню, в старом советском фильме “Спасатель” эта фундаментальная коллизия была заявлена довольно прямо, но вызвала лишь вялое обсуждение в узкой интеллигентской прослойке “совка”. 

Есть вещи, которые не хочется обсуждать - слишком много успокоительных иллюзий может рухнуть разом. Правда, тогда это не ощущалась так остро, как сегодня.
Кто обычно уезжает из России?
- Те, кому важны гарантии неприкосновенности собственности
- Кому важны гарантии равенства перед законом для всех
- Кому важны гарантии неотторжения успешного бизнеса “силовой крышей”
- Кому важно чувствовать себя защищенным от произвола администрации
- Кому важно понимать, куда идут его налоги
- Кому важно доверять государству
- Кому не требуется (а мешает) государство-нянька, которое непрерывно, развлекаясь, меняет правила игры
- Кому важны гражданские права и свободы, независимые источники информации (медиа), доступ к знаниям об истории социума, честные выборы всех уровней, независимость судей...
(продолжите сами).

Кто остается?
- Те, кому всё это не важно в силу образования и менталитета. Те, кому нормально и без всего этого. Для кого всё это - не ценности.

Если додумывать всё до конца, то большой страте, руководящей и строящей свое государство, надо бы официально признать очевидное: весь корпус Великой Русской культуры ей глубоко враждебен. И её либо стоит просто изъять из обихода, либо постараться превратить в мертвую засушенную маску. Второе можно сделать по-тихому. Да и делается уже.
Великая Русская культура
не совместима 
ни с орочьей этикой, ни 
с дефицитной картиной мира
В школах уж полвека по инерции вдалбливают Толстого и Чехова как национальное достояние. Которое фундаментально несообразно всему, что дети видят за порогом класса. Эту несообразность подтверждают делом даже сами учительницы литературы, истово мухлюющие у избирательных урн.
Русская культура - мина, постоянно заложенная под основы большого российского социума. Толстой и Чехов, прекраснодушный Тургенев, отчаянный Достоевский, лукавый Гоголь, а особенно отвязный, неудержимо свободный Пушкин - вообще никак не совместимы ни с орочьей этикой, ни с дефицитной картиной мира

Даже советские книжки, Тимур с командой, два каверинских капитана, Булычев со Стругацкими, не говоря уж про Штирлица в тылу врага - всё это неумолимая бумажная “бомба под председателя”. Боюсь, даже Евангелие, если по-честному, входит в список книг, смертельно опасных для реальных вечных ценностей большой страты. Всё это ей бы запретить и изъять. Как сделано в ещё одной, опаснейшей книге, у Рея Брэдбери. ("А почему так много книг?" - спросил тут с подозрением "силовик", проводивший обыск дома у неугодных социуму студентов-журналистов буквально позавчера, в апреле 2021-го).
Ирина Шевандронова. "В сельской библиотеке". 1959. Холст, масло. Музей изобразительных искусств (Комсомольск-на-Амуре).
Конечно, большинство, даже прочитав Толстого, Брэдбери или Каверина, скажут, что эти книги просто учат вести себя хорошо, слушать старших, всех побеждать и не заморачиваться. А кто заморачивается - у того лишние проблемы. 

Если аккуратно выхолостить преподавание в школе, большинство так и усвоит: скучные нотации, формальность для аттестата.

Но всегда найдутся незадачливые четырнадцать, восемь, пять процентов детишек, которые не поленятся прочесть и понять сами. И пыльная, но по-прежнему величественная и неумолимая машина Великой Русской культуры вновь будет делать свою безупречную работу: включать их мозг и… превращать их в лишних людей. В потенциальных пассажиров какого-нибудь парохода.

Вот уже два века большой русский социум мнётся перед вызовом - ему надо что-то делать с ценностями Великой Русской культуры, наследницы Просвещения. Первый из веков разрешился революцией. История второго века - это история непрерывного принуждения к эмиграции носителей этих ценностей. Таков ответ большого социума на исторический вызов. Логично предположить, что в третьем столетии фокус внимания сместится с носителей на саму культуру. И в школах, может быть, начнут просто преподавать что-то другое. Попроще и поближе к жизни. В порядке оптимизации. Вон, Алексей Волин уже предложил учить детей на журфаке МГУ, что всякий журналист - по определению проститутка, а кто не согласен - пшёл вон из профессии. Большой социум явил нам смелую и искреннюю первую ласточку перемен.
Такие социумы не раз, описаны, осмыслены, разыграны в кино и на сценах театров, даже в СССР. 
Даже высмеяны сто раз. Разжевано и доказано, что кончается это всегда - крахом
Тем, кто читал учебники истории (мне, например), кажется, что заранее всем известно, чем это кончится. Такие системы в истории были не раз, всё это описано, осмыслено, проиграно в кино и на сценах, даже в СССР. И жестоко высмеяно. И даже прожито в реальности в других социумах. Кончается всегда плохо, крахом. Единственное, что не предскажешь - время. Чем больше социум и его ресурсная база, тем сильней его инерция. 
Второй фактор - уровень токсичности такого социума для соседей по материку и планете. Ведь его непременные мантры - "Нам все должны", "Нас все ненавидят", "У нас всё хотят отнять"

Тут связь обратная. Чем сильней достает соседей социум, тем охотней те помогут ему завершить земной путь. Мы знаем прецеденты. Как знаем и другие, когда такой социум замыкался в себе ("автаркия") и тянул довольно долго, до полной дряхлости. Обычно совпадавшей с дряхлостью правителя. См. классику литературы ХХ века.

И непременное: для большой страты в её крахе всегда виноваты "умники". Только они. "Не уберегли". "Накликали". "Толкали в пропасть". "Вредили всю дорогу". Так устроено характерное мышление страты: "виноваты всегда чужие".
Андрей Сурнов. «Электричка». 2010-е. Цифровая живопись.
ПЕРЕГОВОРЫ ЧЕРЕЗ ПРОПАСТЬ
Множество людей ломается, столкнувшись с ценностной пропастью, не осознав, но почувствовав её масштабы. Иногда ещё в детстве, иногда в зрелости. Внутренне разбиваются, пытаясь её перепрыгнуть. Алкоголизм, фанатизм, неврозы, наркотики, сектантство, агрессия - результат может быть разным. Как принято говорить, "трещина проходит по семьям и коллективам", отцам и детям, братьям и сестрам, друзьям, однокашникам и коллегам. Иногда это путают с вечным конфликтом поколений, но и внутри каждого нового поколения эта пропасть самовоспроизводится.
Опыт дискуссий в соцсетях говорит, что даже запас базовых школьных знаний и элементарная логика у страт, разделенных берегами, различны. Для большой страты порой чуждо даже изначальное “Если A=В и B=C, то A=C”. Это ей как бы не нужно в повседневности. И значит, логически убедить в чем-то представителя страты - невозможно. Отсутствие механизма логического мышления для него - парадоксальный защитный механизм, броня. Недоверие ко всем вообще "школьным знаниям" скопом, готовность смахнуть со стола любую фундаментальную аксиому, если она мешает его простому видению мира - сильная позиция в любой дискуссии. Ему ничто не очевидно, от римского права до астрономии и Евангелия. Логики в математическом понимании у такого "собеседника" просто нет, есть рефлексы, инстинкты и сиюминутные интересы. И любая "дискуссия" вязнет в уточнениях и поколках и теряет смысл. По опыту, это иногда больше похоже на попытку коммуникации с наперсточником.

Одни для других - «жулики и воры», другие для первых - «иностранные агенты». Классовая ненависть взаимна и не подчиняется рацио.

Диалог с контр-стратой, если начинать, то с самых детских аксиом. С основ логики и этики, с толкового словаря, с принятия (или непринятия) 10 заповедей и теоремы Пифагора, с “возлюби ближнего, как самого себя”, с “не судите, да не судимы будете”, “мне отмщение и Аз воздам”, “ни эллина, ни иудея”, с “любовь не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине”.

Ей-богу, мне кажется, сейчас в России атеист, образованный в духе Великой Русской культуры - куда меньший язычник и куда больший евангелист, чем какой-нибудь оголтелый “православный активист” с дубьем и законом о “защите чувств” под мышкой. Потому что за первым - пусть и упрятанная глубоко, но христианская этика. А за вторым - племенная этика подворотни.

Поэтому общие ценности можно искать и поверять заново только с самых азов, по миллиметру. Как альпинисты вбивают колышки-крепления через каждую пядь отвесной скалы. “...Не стоит слезинки ребенка”- для меня - да. А для тебя - нет? Ага, ставим галочку, что тут не сходимся. Идем дальше: первый закон Ньютона? Земля - шар? Презумпция невиновности? Американцы на Луне? Непересечение параллельных прямых? "Если кто-то ударит тебя по правой щеке, обрати к нему и другую"?
Кажется, сейчас в России атеист, образованный в духе Великой Русской культуры - куда меньший язычник и куда больший евангелист, чем какой-нибудь оголтелый “православный активист” с дубьем и законом о “защите чувств” под мышкой
Андрей Сурнов. "Смотрящий". 2010-е. Цифровая живопись.
Поиск и синхронизация "общих ценностей" вряд ли даст быстрый результат. Но хоть будет "карта минных полей", словарь-разговорник, чтобы не танцевать по граблям в каждом онлайн-флейме.  

Способен хоть кто-то из нас пройти этим путем пошагово, мудро и честно, от и до, без гнева и отчаяния от вида пропасти? Меня лично её размер давно привел в клокочущий ужас. Тут я готов повторить горячее “Спасибо!” нынешнему лидеру большой страты, потому что именно этот человек, всем своим 20-летним экспериментом-романом со страной дал нам заглянуть в эту пропасть, стоя на её краю. За 20 лет в неё сорвались сотни или тысячи, но всё ж не миллионы отчаянных голов, как в 1930-е. Можно трезво осознать это зрелище, не списывая его на “объективные неблагоприятные обстоятельства” и "наследие царизма/Сталина/Брежнева". Нет. Нам исчерпывающе показаны глубинные, имманентные свойства нашего социума, для которого любые вожди - только медиумы, говорящие головы на трибуне. Ценное новое знание.
Давайте без иллюзий про “клику, захватившую власть”!
Любые вожди - только медиумы большой страты, её говорящие головы 
на трибуне
Российский социум имел все возможности переписать себя с чистого листа, с учетом опыта, знаний и богатейшего накопленного наследия:
- Прежние "оковы" были стерты в порошок в 90-е.
- Средства для созидания хлынули нефтедолларами в 2000-е.
Это ж классические “мертвая и живая вода”!
И российский социум на наших глазах сам свободно построил себя заново - давайте уж без иллюзий про “клику, захватившую власть”! Не вождь, а весь социум, коллективно, всем муравьиным миром строил то, что теперь здесь и сейчас есть, каждый внёс в это по кирпичику.

И мы видим результат: регенерацию к исходному состоянию. Кажется, даже не к сакраментальному 1913-му, а к допетровскому ментальному состоянию. Сословия, мифология вместо образования, цензура, архивы под замком, иерархия, личная гвардия, тайный приказ. Фаза обскурации.

Не согласны с гипотезой? Понимаю вас. А я вот уже склоняюсь видеть всё именно так. Нет “Прекрасной России будущего”, есть такая, какая есть. И если сейчас в Кремль посадить Навального, Обаму, Ганди, Моисея или, наоборот, Победоносцева на пару с Бенкендорфом да при духовном пастыре Распутине - социум за полпоколения вырулит в то же самое "место", где мы сейчас. “Что ни собираем, выходит АК-47” (с)

Я уверен, в 1937-м была бы та же лубянская жуть, если бы победил не Сталин, а Троцкий, Тухачевский, Колчак, Корнилов или барон Врангель. У них всех были шансы доминировать в большом социуме (у белых - ещё и под идейным патронажем "белого идеолога" фашиста Ильина), их поражение было тактическим. А вот у Милюкова с Керенским - не было шансов вовсе, они из проклятой страты, и негодны социуму генетически.

Опыт минувших 99 лет, по логике, толкает большую страту к полному демонтажу и запрету Великой Российской культуры. Чтобы прекратить производство умников с неправильными ценностями. Это решение рождается не в чьей-то одинокой лысой голове между погон, а в самом теле социума, в его клетках и нервах. Как новый жизненно важный рефлекс.

Можно ли в противовес этому оставаться оптимистами и надеяться прийти к общим ценностям и логике? И нужно ли? Я не знаю. Но хочу дать себе труд до конца осознать, с пропастью какого масштаба мы имеем дело.

Потому что осознавать это очень, очень, очень не хочется.
Илья Репин. "Те, кто остался, когда пароход уплыл" ***. 1870 г.–1873 г. Холст, масло. Из собрания Русского музея.
*** Конечно же, это называется "Бурлаки на Волге". Простите за плоскую шутку. Но мало кто замечает уходящий пароход на этой картине, справа вдалеке. А он у Репина уже 150 лет композиционно как бы венчает, принимает в себя перспективу всего полотна. Даже кажется, что именно он, маленький и лёгкий, тянет всё изображенное в светлую даль. А герои на первом плане - сопротивляясь, тянут в другую сторону.
Вместо послесловия:

Хочу закольцевать тему "муравейника", с которого я начал этот текст. В научно-популярном журнале "Кот Шрёдингера", в одном из осенних номеров была статья про исследования муравьиных социумов. Там описывали и эксперимент с муравьиным "философским пароходом" (выражение автора статьи):

"Итак, муравьев-разведчиков отселили из лабораторного гнезда на отдельную арену. [Исследователь] Жанна Резникова сравнивает это с отплытием «философского парохода» в 1922 году, когда по приказу Ленина из России были высланы ведущие философы и учёные... Вот и в лаборатории интеллектуальная элита муравьёв покинула родину и стала объектом отдельных исследований... Один эксперимент, второй, третий...

— Мы так увлеклись экспериментом, что не обращали особого внимания на базовое гнездо, откуда взяли разведчиков. Конечно, мы их кормили, поддерживали влажность, но тщательно не следили, — признается Резникова.

И вдруг выяснилось, что, оставшись без интеллектуалов, муравьи забаррикадировались в своём гнезде и отказываются принимать пищу. Сначала некоторые ещё выходили за едой и подкармливали остальных (в каком-то смысле у муравьёв коллективный желудок). Но потом наступил тотальный бойкот. Насекомые начали вымирать. Прежде чем учёные спохватились и досрочно прекратили эксперимент, погибла чуть ли не половина муравейника. При этом в контрольном гнезде, откуда не забирали интеллектуалов, всё было нормально".

Существенный момент: сами муравьиные социумы своих "интеллектуалов" прочь не гонят. Эксперимент был чисто человеческой инициативой.

Целиком статью о муравьином социуме можно прочесть здесь.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...