Наверх
Интервью

Они говорят, что я не хочу работать над собой, потому что не хотят верить, что я делаю это ежедневно 18+

Просто Ася рассказывает, как на самом деле живут люди с пограничным расстройством личности
15.03.2024
TRIGGER WARNING: Интервью содержит упоминания алкоголя, наркотиков, курения, самоповреждения и суицида. Не рекомендуется для прочтения лицам, не достигшим 18 лет.
Ася — тикток-блогер и психоактивист. Она уже несколько лет ведет блог о жизни с ПРЛ, развеивает мифы об этом заболевании и помогает людям, которые имеют данное расстройство.
Пограничное расстройство личности (ПРЛ, Borderline personality disorder (BPD), emotionally unstable personality disorder (EUPD) — расстройство личности, характеризующееся продолжительным аномальным поведением: нестабильностью в отношениях с другими людьми, нестабильным представлением о себе и нестабильной эмоциональной сферой. Часто встречается рискованное поведение и самоповреждение (например, самостоятельно нанесённые порезы). Люди с ПРЛ также могут страдать от чувства эмоциональной опустошённости и панического страха перед одиночеством.
— Ты недавно выпустила книгу на Wattpad. Как пришла эта идея?
Это не первая книга, которую я написала. У меня есть три изданных книги в электронном формате. Я сотрудничаю с издательством Стрельбицкого, оно помогло мне издать свои книги на Литресе и других подобных платформах. Эту книгу, к сожалению, издать через какое-либо официальное издательство у меня не получилось, так как ее забраковали из-за сцен насилия, суицида и в целом из-за психологической тяжести. Мне сказали, что если я перепишу концовку и уберу некоторые сцены, то они готовы со мной работать и готовы мне помочь ее издать. Но если бы я согласилась на эти условия, то это была бы уже книга не о пограничном расстройстве. Книгу я начинала писать не как книгу о ПРЛ. Сначала я просто писала книгу о девочке, которая была очень похожа на меня внутренне, своим мироощущением. И уже потом, после того как мне поставили диагноз, — это было где-то через полгода после того, как я начала писать книгу, — я поняла, что свою героиню я наградила, скажем так, симптоматикой пограничного расстройства. О пограничном расстройстве было очень мало каких-то блогов, информации, только один и тот же текст в гугле на всех сайтах. Я решила, что нужно двигаться дальше в этом направлении и писать конкретно про ПРЛ и упоминать в книге, что это пограничное расстройство, потому что лично я еще не видела книг, которые были бы именно про этот диагноз. Я решила взять эту миссию на себя. Я смогла опубликовать эту книгу на Wattpad, потому что это единственная платформа без цензуры. Сейчас я стараюсь ее продвигать, чтобы в будущем издать ее уже на бумаге, чтобы больше читателей смогли найти себя в ней, и чтобы люди, у которых близкие имеют данный диагноз, могли бы узнать о нем немного больше.
— Дальше ты планируешь самой издаваться?
Да, как самиздат, просто на некоторых платформах от определенного количества читателей зависит, издадут тебя на бумаге или нет. Есть такая возможность через самиздат Литрес и АСТ, но книга тоже должна пройти цензуру даже через самиздат. Цензуру она пока не проходит.
— Как тебе пришла идея создать свой Тикток-блог?
Ася. Фотография взята с личной страницы. 
Сначала я просто снимала видео для себя в надежде, что какое-то видео попадет в рекомендации, и я стану популярной. В 2020 году Тикток только появился. Это был карантин, было нечем заняться, поэтому снимала тиктоки, чтобы себя развлечь. Потом многие знакомые, которые находили мой аккаунт, начали говорить, что у меня видео депрессивные, какие-то тяжелые. Спрашивали, почему я не могу снимать что-то смешное, развлекательное. Я им сказала: «Извините, но у меня душа лежит в эту сторону, я хочу снимать то, что мне нравится и то, в чем я разбираюсь». После того, как мне поставили диагноз, я какое-то время не снимала на тему пограничного расстройства, мне было немного страшно. Потом мне повторно поставил диагноз уже другой врач, и я решила, а почему нет? Я могу рассказать об этом, потому что не было контента, который бы рассказывал о том, как общаться с человеком с пограничным расстройством, что такое эпизоды, что такое триггеры, какие бывают триггеры. Я решила снимать об этом и параллельно снимать какой-то развлекательный контент на тему пограничного расстройства, и что-то для себя. Постепенно блог начал расти, и это стало придавать мне сил продолжать снимать. Я создала чат для людей с пограничным расстройством. Несколько раз в неделю мне стабильно пишут несколько человек с данным диагнозом, либо близкие этих людей, чтобы что-то узнать, что-то спросить или просто поблагодарить меня за мой блог. Это помогает мне двигаться дальше.
Таких людей много, хотя сначала мне казалось, что я одна во всем мире.
— С какими трудностями ты сталкивалась, когда только начинала вести блог?
Ася. Фотография взята с личной страницы.
Хейт. Вначале меня хейтили за отношения к родителям. Мол, я виновата в том, что отношения испортились, хотя... это всегда вина родителей, если их ребенок не хочет с ними общаться. Потом начались токсичные склейки с моими видео, токсичные комментарии. Говорили, что пограничного расстройства не существует, а это все оправдание тому, что я абьюзер. Еще мне говорили, что я просто не хочу работать над собой, но эти люди просто не понимают, что я работаю над собой ежедневно. У меня уже очень большой прогресс. Сейчас хейтеры, конечно, остаются. Это люди, которых ты обычно игнорируешь, а они стараются тебе под каждым видео написать гадость.
Ася. Фотография взята с личной страницы.
Были люди, которые говорили, что с такими, как я, нельзя строить отношения, с такими нельзя дружить, что нас нужно изолировать и сделать лоботомию. Как-то раз мне вообще предложили выпить кислоты. Меня мучает вопрос: как ты можешь считать меня психически больной и желать мне смерти, если у тебя самого проблемы с головой. Это явно так, ведь человек в здравом уме не станет писать подобные вещи. У меня прошлой весной было сильное выгорание. Я на долгое время забросила аккаунт из-за большой волны хейта. Эти люди пытались оскорбить меня, оскорбить мою аудиторию. Я посидела, позагонялась, а грусть постепенно переросла в злость и желание всем доказать, что я могу, и что несмотря на все эти комментарии, я продолжу снимать. Как бы не было сложно, я всегда отношусь к хейтерам как к самым преданным фанатам. Они будут всегда, под каждым твоим видео, а ты будешь всегда в их рекомендациях. Я просто всегда говорю, это актив. Чем больше комментариев под видео, тем выше в рекомендациях ты поднимешься. Спасибо, хейтеры!
— Кто тебя поддерживал при создании Тикток-блога?
Когда я уже создала блог про ПРЛ, меня больше всех поддерживал мой молодой человек. Он помогал мне со светом, покупал мне дополнительные источники освещения. Он всячески старался меня поддерживать. Если видео не залетали в рекомендации, он говорил, что всё еще впереди. «Видишь, ты растёшь, всё у тебя получается! Всё будет хорошо». Еще поддерживали подруги. Но нескольким парням из университета очень не нравилась тематика моего блога. Помню, меня обвиняли в том, что я просто ищу внимание. Говорили, что раз родители мало внимания в детстве уделяли, теперь я хочу, чтобы на меня люди в интернете смотрели. А что мне сказать? Да, мало. И что я с этим сделаю? Но веду блог я не с этой целью. У меня цель другая. 
Я хочу помогать таким, как я. Мне очень помогает держаться на плаву осознание, что за мной следят другие люди, что я какой-то пример. Для кого-то я человек, который может дать надежду, что жизнь не потеряна. 
— Родители знают про твой диагноз? 
Рисунок Аси "Мигрень."
Они знают. Я говорила маме в последний раз в августе, когда ссорилась с ней, но мне кажется, что ей в одной ухо влетело, а из другого вылетело. Когда я говорила папе об этом в первый раз, он саркастично ответил, что мне все навыдумывали, и из меня просто деньги хотят тянуть, а это все маркетинг. Потом мама стала перекладывать вину на папу, хотя вина в основном лежит именно на ней. Я с 12 лет лежала в больнице с головными болями, там психиатр поставил мне депрессию и назначил антидепрессанты. После этого мои родители сказали, что никакой депрессии у меня в этом возрасте быть не может, и никто мне лекарства покупать не будет, потому что под ними я буду как «угашенная» и перестану быть человеком. Мне сказали, что когда я выпишусь, то буду заниматься уборкой и сидеть с детьми, займусь делом и тогда мне точно станет лучше. Они всю жизнь жаловались, что у меня депрессивные рисунки, что я выбирала тяжелые и грустные мелодии, когда училась в музыкальной школе. Они всегда видели, что я отличаюсь, но игнорировали это.
— ПРЛ чаще всего относят к приобретенным психическим расстройствам, которое появляется вследствие долгого нахождения в травмирующей среде. Ты можешь выделить события, которые могли стать причиной развития твоего расстройства?
Ася в детстве. Фотографии из семейного архива.
Конкретно сейчас я точно знаю, что привело к развитию пограничного расстройства. Всему виной травмирующая среда именно в моей семье. Дома я никогда не чувствовала себя в безопасности. Мне было тревожно и страшно, я вообще не хотела возвращаться домой. Но если я задерживалась, на меня кричали, могли побить ремнем. Помню, после музыкальной школы я решила погулять, а когда пришла домой, меня с порога встретила мама с ремнем. Зато мне после этого купили телефон. Эмоциональные качели. В целом, наличие эмоциональных качелей тоже виновато. Она сначала кричала и унижала, а потом вела себя так, как будто ничего не случилось. В какой-то момент тебе начинает казаться, что ты придумала эту обиду и боль. Я была очень чувствительным ребенком, мне снились кошмары по ночам. В такие моменты я всегда приходила к родителям и ложилась на полу возле их кровати. Иногда получалось проспать так всю ночь, иногда меня с криками погоняли. Мне до сих пор тяжело чем-то делиться и о чем-то рассказывать, потому что мне кажется, что на меня будут злиться. 
К тому же, меня сильно травмировало появление еще троих детей в семье. Папа пил, у него были периодические запои, а в это время мама настраивала меня против него. Единственный человек, который никогда не кричал на меня, никогда не поднимал на меня руку, — бабушка по папиной линии. Да, у нас иногда расходились взгляды, но в основном она тот человек, благодаря которому я знаю, что такое безусловная любовь. Когда родилась младшая сестра, мне было почти шесть лет, но при этом меня оставляли с ней дома одну. Она была младенцем. Меня запирали в комнате вместе с ней, когда приходили гости, чтобы мы не мешали. Заставляли с ней сидеть, а для шестилетнего ребенка это очень большая ответственность. К тому же, если что-то случалось, то, естественно, виновата была я. Когда сестра подросла, мама перестала спускать ей все с рук, а я стала её защищать от мамы.
Ася в детстве. Фотографии из семейного архива.
Я принимала на себя роль взрослого человека, который защищает маленького ребенка, чтобы этот ребенок оставался в своем детстве, которого не было у меня. Позже папа закодировался и какое-то время не пил. В тот момент я думала, что все налаживается, но у мамы все еще были перепады настроения. Потом у меня родился брат, и ответственность за него тоже переложили на меня. Я помогала сестре с уроками, сидела с братом, помогала с уборкой по дому. У меня не было ни детства, ни счастливой подростковой жизни. Единственное место, где я отдыхала, это у бабушки дома. Но потом брат пошел в детский сад, его некому было водить и забирать. Из-за этого мне запретили по будним дням бывать у бабушки. А потом я узнаю, что мама беременна четвертым ребенком. У меня была ужасная истерика на это счет. Неделю меня рвало, мне вызывали скорую, у меня была температура. Врач мне сказал, что это все из-за стресса. Как раз тогда у меня усилились головные боли, и я попала в больницу, где мне поставили депрессию. Из-за того, что я все время сидела с детьми, с друзьями видеться я, естественно, не могла. Мы виделись только в школе. Я чувствовала себя одиноко, чувствовала себя какой-то другой уже на протяжении многих лет, но я всячески старалась себя заставить думать, что со мной все нормально. Меня всегда сравнивали с младшей сестрой и говорили, что у нее все получается лучше, хвастались перед знакомыми ее достижениями, а меня все меньше замечали. Я стала читать взрослую литературу, чтобы родители говорили, что их старшая дочь читает сложную литературу в 9 лет. Мне всегда было грустно, но я специально разыгрывала перед родителями роль ребенка, который всегда счастлив, а когда я устала играть эту роль, у всех был шок. 
Когда мне было 9 лет, у меня умер дедушка, который мне заменял отца. И это был первый такой опыт в моей жизни, а я, как ребенок, не могла принять и понять этого. Тяжелее всего было бабушке, и родители не нашли ничего лучше, чем оставить меня с ней, потому что все боялись, что она покончит с собой. Я помню, как она могла смотреть в окно или что-то делать, а потом резко лечь лицом в пол и разрыдаться. Она не слышала, что я ей говорю, я не могла ей помочь, мне просто приходилось ждать пока это пойдет. Было ужасно тяжело видеть, как твоего близкого человека просто разрывает боль. Я плакала вместе с ней.

Я постоянно пыталась найти тебе папу в ком-то еще, потому что мой папа холодный, отстраненный. Он изредка мог проявить какую-то заботу, из-за чего я потом чувствовала вину за свои плохие мысли о нем. Помню, у нас с бабушкой был сосед. Он с нами все лето играл. У него не было детей, но он очень их хотел, поэтому мы постоянно проводили время вместе. Я его очень сильно полюбила, и он был для меня как папа. Но через четыре года у него оторвался тромб. Еще у родителей был близкий друг, который к нам приходил. Я с ним очень хорошо общалась. Он ходил на мои выступления в музыкальной школе, на спектакли в театр. Он всегда приходил и приносил мне цветы, он поздравлял меня с окончанием четверти, приносил маленькие подарки, шоколадки. А еще он разговаривал со мной не как с маленьким ребенком, а на равных. Мне это очень нравилось. Но, к сожалению, когда мне было 16, его застрелили. 
У меня после этого появилось ощущение, что стоит мне только к кому-то сильно привязаться, этот человек исчезнет, а я опять останусь одна.
Когда родился брат, папа снова стал уходить в запои, и мне приходилось постоянно защищать детей. Он безобидный, когда пьяный, он никого не бьет, но он постоянно пытается сбежать из квартиры. Мы его обычно запирали и прятали ключ. Защищала я детей в том плане, что пыталась их спрятать и сделать так, чтобы они меньше видели этот ужас. Я просто не хотела, чтобы они его помнили таким. Я всегда надеялась, что очередной его запой — последний, но я всегда ошибалась. Папа в один из своих запоев пропал на несколько дней, а мама не хотела ничего с этим делать. Я уговорила ее начать искать папу, потому что он все-таки мой отец, а я была всего лишь ребенком. Я даже сейчас не смогла бы равнодушно сидеть на месте и ждать. Она все-таки вызвала милицию, они его нашли и привели домой. Он был не просто пьяный, он был под наркотиками. Я помню, как он сидел в прихожей с огромными черными зрачками и не узнавал нас. У него был страшный пустой взгляд. Мама просто посмотрела на него, накричала и ушла в свою комнату, а мы с сестрой остались звать папу. В какой-то момент он встал, пошел на кухню и встал в дверном проеме, а потом начал шататься и упал. Через несколько секунд у него начала идти кровь. Я помню, как закрывала сестре глаза, а сама не могла перестать смотреть и даже не могла позвать маму. У него до сих пор шрам на виске. У папы иногда из-за того, что он долго пил, начинались судороги, и мы всегда выводили его с помощью капельниц из запоя. Когда мне было где-то 14 лет, он сказал, он покончит с собой, вышел на балкон и стал делать вид, что прыгает. Это я уже сейчас знаю, что он просто делал вид, но тогда я этого не понимала. Я плакала и просила его не делать этого, а мама стояла рядом и сказала ему: «Прыгай». Несмотря на это, он до сих пор называет меня эгоисткой.
Ася со своими сестрами и братом. Фотография взята с личной страницы.
— Когда ты впервые начала замечать, что отличаешься от других детей? 
Где-то в 13 лет. Я стала замечать, что всем нравится пойти куда-то гулять, провести время в компании, а мне все время хотелось либо одной гулять по городу под грустную музыку, либо сидеть дома. Я очень много читала, пытаясь погрузиться в какую-то другую реальность. А еще это был очередной повод для гордости родителей. Знали бы они, почему я много читаю.
Ася. Фотография взята с личной страницы.
В 14 лет я начала осознавать, что не понимаю, кто я. С каждым годом я стала всё больше понимать, что я под каждого человека подстраиваю свою модель поведения. Я чувствовала, чего от меня хотят люди. Безусловно, все мы принимаем на себя какие-то роли в повседневной жизни, но в моем случае это заходило слишком далеко. Я понимала, что мое поведение отличалось от моего «я», но при этом я не знала, кто я. Я даже не знаю, где граница этого понимания, потому что, если я сниму с себя все эти маски, попытки всем нравиться и попытки как-то социализироваться в обществе, останется просто комок скорби, грусти и абсолютной апатии. Будто я даже не могу до конца понять, что мне нравится, а что нет. Я часто принимаю точку зрения другого человека, потому что чувствую, что он сильнее меня. Я чувствовала это в подростковом возрасте, но думала, что я просто еще не выросла, а вот когда вырасту, все обязательно встанет на свои места. Я думала, что это нормально для моего возраста, но с кем бы я не говорила из друзей, у них было по-другому. Они сразу знали, чего они хотят от жизни, куда хотят поступать. Они знали, какие у них качества личности, сильные и слабые стороны. А у меня как будто бы сразу все качества личности есть, а меняются они в зависимости от ситуации и окружения.
— Люди с ПРЛ часто склонны к наличию разного рода зависимостей. Ты сталкивалась с чем-то подобным? 
Смотря что называть зависимостью. Я какое-то время курила, но я так и не поняла, почему людям это нравится. Я бы не назвала это даже зависимостью, потому что я просто думала, что грустно стоять на балконе и загадочно курить сигарету, это эстетично. Потом мне это надоело, и сигареты подорожали. Я перешла на вейп, но и это мне надоело. Единственное, были некоторые проблемы с алкоголем. У меня появлялось желание довести себя до состояния беспамяти, чтобы вообще ничего не чувствовать, ничего не помнить и ничего не понимать. И какое-то время мне очень нравилось это ощущение. Потом меня стало беспокоить очень сильно мое здоровье, и я поняла, надо бы это бросать. Кажется, я разрушаю свою жизнь, причем я делаю это намеренно и осознанно. Потом я пыталась построить отношения с парнем наркоманом. Он предлагал мне наркотики, один раз он даже пытался меня заставить их принять. Я очень сильно испугалась и убежала оттуда. С тех пор мы не общались.
Рисунок Аси.
У меня есть две самые большие зависимости. От одной, скажем так, я избавилась, но периодически думаю об этом. Это самоповреждение. Первый раз я задумалась о том, чтобы порезать немного кожу рядом с запястьем или, может, палец. И я порезала один раз, потом порезала еще. С этого все и началось. Некоторые любят говорить, что это всё показуха, это всё ради внимания, а у меня наоборот был панический страх, что кто-то об этом узнает, поэтому я наносила порезы на внутреннюю поверхность бедер и на внутреннюю поверхность плеч. Я выбирала те места, которые всегда могут быть прикрыты. Когда я первый раз порезала себя очень сильно, я легла в кровать, и у меня горело все тело. Я не могла даже повернуться. Мне было дико больно, и я лежала и думала, что это был последний раз. Но на следующий день боль немного ушла, и я поняла, что я хочу еще, что мне нужна эта боль, потому что она помогает мне уйти от моих переживаний. Я в те моменты сосредотачивалась на телесной боли и не так много думала о том, что болит внутри. Постепенно это желание росло, мне хотелось всё больше себе навредить. Самое страшное, что я считала, что заслужила эту боль. Когда случались конфликты, я наказывала себя таким образом, потому что верила, что заслуживаю наказания. От этого было очень тяжело избавиться. Я заводила приложения с отсчётами дней, училась перенаправлять эмоции в другое русло. Я начала выписывать свои навязчивые мысли, рисовать. В такие моменты голова очищается, становится лучше, и вот я уже почти год, так сказать, чистая. Но это если считать конкретно лезвие, потому что периодически я все еще могу морить себя голодом или мыться под очень горячей водой.
Рисунок Аси.
Вторая большая зависимость — это люди, сильная привязанность к близким людям. Когда появляется favourite person*, то весь мир фокусируется на одном человеке. Ты пытаешься узнать все о нем, ты дышишь, ты живёшь им, ты вкладываешь всего себя в этого человека, а потом осознаёшь, что человек даже близко тебе не отдает того, что ты даёшь ему. Он не интересуется тобой так, как ты. И из-за этого начинаются эпизоды*, взрывы, предъявы. А человек-то не виноват в том, что у него здоровая привязанность, он в меру тобой интересуется, но тебе всё время кажется, что этого недостаточно, что тебе надо больше любви, чтобы лежали у твоих ног и боготворили. У меня, например, парень работает, и я год привыкала к тому, что он не может отвечать мне сразу. Допустим, он утром поцеловал меня перед работой, и я знаю, что прошлым вечером он был очень рад меня видеть. Но вот он мне не ответил на «доброе утро» через пять минут и всё, у меня расщепление*. Я думаю, что он меня ненавидит, он нашел в другую. Зачем ему я, такая больная и ненормальная? Со временем, с помощью психотерапии, я это проработала.
* Favourite person — это не научный термин. В клинической науке это называется нестабильными отношениями, идеализацией или страхом быть брошенным.
* Эпизоды — вспышки гнева, злости, приступы отчаяния. Они настолько интенсивны и ярко выражены, что человек не в силах их остановить. Некоторые пациенты буквально чувствуют, как «выходят из своего тела», теряют управление. В таких случаях говорят о краткосрочном диссоциативном эпизоде.
* Расщепление — это симптом пограничного расстройства личности, когда человек не способен удерживать противоположные мысли и видит все как черное или белое.
— Как ты относишься к романтизации психических расстройств?
К сожалению, без романтизации никак. Общество не хочет принимать то, в чём вообще нет эстетики. Что-то страшное, неприятное, некрасивое, зачастую, отталкивает людей. Это принимают, только когда оно действительно романтизировано. Я считаю, что популяризация нужна. Чем больше людей знают о том, что такое пограничная расстройство, чем лучше они в этом разбираются и понимают, как это работает, тем лучше они относятся к людям с данным диагнозом. С другой стороны, появляются люди, которые романтизируют это расстройство и приписывают его себе, несмотря на то что имеют только несколько симптомов. Такие люди не обеляют репутацию тех, у которых действительно ПРЛ, а наоборот делают только хуже. И еще один фактор важности популяризации — это то, что люди, у которых множество подобных симптомов, смогут узнать в этом себя и наконец-то пойти к врачу, получить лечение. Если ты сам себе диагностировал какое-то расстройство и ничего с этим не делаешь, а только говоришь всем, что это не твоя вина, а вина твоего расстройства — это ненормально. В любом случае надо понимать, что у каждого есть личные границы. Ради своих же близких, своего окружения стоит что-то с этим делать. А в первую очередь это нужно делать ради себя самого, потому что, если у тебя действительно психическое расстройство, жить с этим очень тяжело. 
— Давай поговорим про эвтаназию для людей с психическими расстройствами. Была девушка, Аурелия Броуверс, в январе 2018-го года ей сделали эвтаназию. Разрешения на эвтаназию она добивалась с 2010 года. Комиссия по этому делу постоянно меняла свое решение: то говорили, что ей это не нужно, и она может дальше находиться на терапии, то наоборот признавали, что это единственный выход в ее случае. В итоге через 8 лет у неё получилось. Конечно, в России и Беларуси запрещена эвтаназия, но как факт, насколько хорошее решение одобрять человеку психическим расстройством эвтаназию.
В любом случае, человек выбирает сам, и если он хочет, то может её сделать. Эвтаназия действительно самый безболезненный способ уйти из жизни. Так или иначе, это сложный вопрос, для начала, конечно, нужно попытаться помочь человеку с помощью терапии. Но я считаю, что такая опция имеет место быть. Для людей, которые отчаялись, у которых нет близких, кому не помогает лечение, и кто каждый день просто борется за выживание и не видит вообще никакого смысла жизни. Потому что, если говорить конкретно про этот случай, человек добивался своего 8 лет. Я думаю, что у неё были очень веские причины сделать это. К примеру, с ПРЛ ты в один день хочешь умереть, а в другой день жизнь замечательна. Ты не понимаешь, почему хотела покончить с собой, а потом снова возвращается это состояние. Как минимум, для ПРЛ это присуще, это приходящие и уходящие мысли, поэтому с ними нужно просто научиться жить и не слушать их. 
— Как раз наличие у нее пограничного расстройства личности вызвало большой общественный резонанс, потому что данному диагнозу присуще суицидальное поведение.
Если бы ей, допустим, с первого раза разрешили эвтаназию, то тогда это было неправильно. Я считаю, что человека нужно пытаться спасти до последнего. Но... если она 8 лет не меняла решения, то, я думаю, оно было более чем осознанное. Потому что мы все-таки не глупые, у нас с интеллектом все в порядке, даже не смотря на расстройство. А я знаю не понаслышке, что такое чувствовать себя обузой с этим заболеванием. Иногда я даже не понимала, почему врачи вообще за нас берутся. Допустим, я совершила попытку, зачем вы меня тогда реанимировали? То есть, я кому-то действительно нужна, я ценный человек в обществе? Вы меня спасаете, потому что моя жизнь важна? Меня раньше это очень удивляло. Но теперь я понимаю, что каждая жизнь — это ценность. 
— Что ты думаешь о стереотипе, что человек с ПРЛ не способен выстраивать каких-либо отношений с другими людьми, будь то романтические или дружеские.
К сожалению, у меня есть печальный опыт того, как я просто ломала своего первого партнера — любящего, доброго, понимающего. Да, были конфликты. Он никогда не выполнял обещания, часто меня обманывал, но всем остальным, в целом, была очень большая отдача с его стороны. А я часто проявляла агрессию и выплескивала ненависть на него. И под конец вся его любовь улетучилась. А мне, как человеку очень тревожному, было очень тяжело принять, что меня больше не любят. В любом случае, мы оба виноваты во всех конфликтах. Но я признаю, что я перегибала палку.

Спустя год после расставания, когда я уже встретила своего нынешнего молодого человека, я поняла, что я никогда не стану поступать с ним так, как я поступала раньше. Я считаю, что умение выстраивать с кем-то отношения зависит в первую очередь от того, насколько ты сам хочешь уберечь человека от себя. Как только мне поставили диагноз и всё объяснили, я стала лучше понимать себя. В первое время он не всегда мог понять моё поведение, какие-то мои рассуждения, реакции. Но мы уже почти два года вместе, и он научился справляться с моими эпизодами. Многое также зависит от того, с кем ты строишь отношения. Если человек понимает, что у тебя такой диагноз, есть какие-то триггеры, то эти темы не будут подниматься. У меня прекрасные отношения с друзьями. Я могу иногда накричать на подругу, но она знает о том, что у меня диагноз. При этом я всегда извиняюсь за то, что я кричу, повышаю голос. Я не оправдываю себя диагнозом, просто мои близкие люди сами все понимают.

Это действительно стереотип. Мои друзья довольны и мой партнёр счастлив со мной. 
— Как ты думаешь, может ли человек с ПРЛ держаться только на психотерапии или только на медикаментозной терапии?
Рисунок Аси.
Кому-то действительно может хватить просто психотерапии. Если говорить только о медикаментах, то это лишь временное решение на период, когда у тебя не хватает средств на психотерапию. В любом случае нужна психотерапия! Пограничное расстройство не берется из воздуха. Соответственно, у тебя есть какие-то непроработанные травмы, и именно психотерапия может помочь. Если у тебя диагноз, нельзя сидеть дома и пытаться справиться одному. Если финансы не позволяют, а государственные врачи помочь не могут, то есть книги по КПТ. Советую читать больше информации про пограничное расстройство, какие-то блоги. Также при пограничном расстройстве часто присутствует тревожность и депрессия, поэтому нужно найти какие-то способы, которые конкретно тебе будут помогать облегчить свое состояние. И, конечно, искать деньги на психотерапию, потому что, на своем опыте скажу, без нее не справиться. Если хочешь выйти в стойкую ремиссию, надо действительно пройти и психотерапию, и медикаментозную терапию.
— Ты уже закончила психотерапию?
Ася. Фото с личной страницы.
Я прошла курс. Сейчас я на медикаментозном лечении, потому что теперь оказалось бороться сложнее. Я планирую пойти на КПТ*. То есть из долгосрочной терапии в КПТ, пойти на ДБТ*, либо на РЭПТ*. Именно к государственному психотерапевту я пока не решаюсь пойти. Я читала отзывы на ту клинику, куда собиралась пойти, и увидела для себя два варианта: либо я впаду в глубокую депрессию, либо я попытаюсь этого психотерапевта убить. В чём тогда смысл психотерапии?
* КПТ (Когнитивно-поведенческая терапия) — это психологический подход, основанный на идее, что мысли и убеждения влияют на эмоциональное состояние человека.
* ДБТ (Диалектическая поведенческая терапия) — это подход, который одновременно и рационален, и сострадателен. Человек учится анализировать свое поведение логически, но при этом принимать все противоречия своей личности и жизни в целом.
* РЭПТ (Рационально-эмотивно-поведенческая терапия) — ориентирована на работу с мышлением и эмоциями пациента, чтобы изменить их взаимосвязь и влияние на поведение.
Основной принцип РЭПТ заключается в том, что не события сами по себе вызывают эмоции и реакции, а наша интерпретация и оценка этих событий.
— Не так давно в Тиктоке был большой скандал на тему возрастной регрессии и того, как это подается подписчикам. Что ты на этот счет думаешь?
Фотографии взяты из Тикток-блога @deadangel1c
Я думаю, что возрастная регрессия мне присуща, но она выглядит совершенно не так, как ее показывают в последнее время на просторах Интернета. У меня бывает, что иногда на короткий промежуток времени из-за какого-то триггера, либо неспособности справиться в данный момент с эмоциями, мозг немного регрессирует назад в детское состояние, потому что он еще не научился по-взрослому реагировать на те или иные ситуации. Да, я могу надуть губы, топнуть ногой, но это не длится неделями и не переходит в абсолют. Возрастная регрессия также используется в психотерапии, когда во время сеанса специалист погружает тебя в какую-то травматичную ситуацию, а ты пытаешься прожить ее по-другому, закрыть гештальт.
Фотографии взяты из Тикток-блога @deadangel1c
Но это никак не связано с ношением детских платьев, с сосанием соски в откровенных позах и так далее. Тот контент, который создают некоторые люди с якобы возрастной регрессией, просто зеленый флаг для педофилов. Я ни в коем случае не хочу никого обидеть. Я понимаю, что некоторые люди могут быть психически уязвимы. Да, это нормально, если ты хочешь посидеть, порисовать в раскрасках, посмотреть мультики, в этом ничего такого нет. Это своеобразный отдых для психики и это может иметь терапевтическое действие. Но именно эта романтизация возрастной регрессии и детской атрибутики, во-первых, жуткая, и, во-вторых, со всей информацией, которая сейчас известна, такое поведение нельзя назвать нормальным. 
— Ты и в дальнейшем планируешь помогать людям с ПРЛ?
У меня есть одна мечта. С помощью книги и с помощью блога я бы хотела открыть какой-нибудь благотворительный фонд, который бы помогал людям с психическими заболеваниями оплачивать психотерапию. Вот это, наверное, самая большая мечта, которую я хочу исполнить. Пока это кажется недосягаемым, но блог растет, в целом, думаю, шансы у меня на это есть. 
— Подводя итог нашего интервью, что бы ты хотела сказать людям с ПРЛ и их близким?
Я хочу сказать, что вы не одни. Даже если кажется, что весь мир против вас и никого нет рядом, в первую очередь вы есть сами у себя. И раз уж вы прошли такой длинный, тяжелый, травматичный путь, и вы до сих пор здесь, то я думаю, что стоит продолжать бороться, стоит искать смысл в этой жизни, пытаться хотя бы ради самого себя. Потому что в жизни есть очень много приятных моментов, ради которых стоит жить. Да, я знаю, насколько бывает тяжело, насколько иногда не хочется жить. Я знаю, что мы очень сильные люди. Что касается близких, друзей, родных – просто будьте рядом. Не нужно пытаться давать какие-то советы. На самом деле мы очень редко нуждаемся в советах. Чаще всего нужен просто человек, который сядет рядом, обнимет и скажет, что он не исчезнет, что ты не останешься один. И если вы действительно хотите помочь, просто постарайтесь узнавать побольше информации об этом диагнозе. Постарайтесь не ругать человека за его эмоции, не осуждать его. Самый главный совет – будьте рядом.
Социальные сети Аси: Телеграм-канал: https://t.me/pozhiratelgalactikТикток: https://www.tiktok.com/@pozhiratel_galactikКнига о ПРЛ: https://www.wattpad.com/story/последствия-одиночества

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...


  • АЧ
    @ArtCulk
    4 weeks ago

    Автор - светлое будущее российской журналистики

  • ВГ
    @vlilith
    3 weeks ago

    шикарное интервью