Наверх
Фотопроекты

Камаинцы

Быть счастливым на Алтынколе
25.03.2017
Неделю я все ходила кругами, вглядывалась в их лица, думала, как бы уговорить не замечать нацеленного на них объектива. Антонина словно мои мысли угадала — а может, и не угадала, а просто вычислила, умеет она видеть людей:

— Ну-ка, фотографы, кто сфотографирует меня и мою семью: нам фотографии нужны для сайта, будем сайт делать, — и с хитрым таким прищуром на меня смотрит.
Горный Алтай, самый юг Телецкого озера, небольшой остров Камаин, расположенный в дельте реки Чулымшан. Еще километров 40 в сторону Саянского хребта — там в верховьях реки Еринат заимка Агафьи Лыковой. Но к Агафье напрямую не доберешься. А здесь последний оплот цивилизации: с Артыбаша по Телецкому озеру полтора часа на катере — и ты на месте.
Рассветы на Камаине неправдоподобные: прозрачные, с нежно-розовым оттенком.
Добраться до острова можно только по воде. Летом по берегам Телецкого озера работают базы отдыха. А в нетуристический сезон ближайший населенный пункт — село Балыкча, километров 9 вверх по течению Чулышмана.

Телецкое озеро — Алтынколь («Золотое озеро» на языке телесов) — летом удивительно красиво. Синяя вода, сини горы, синее небо. Бескрайняя, безбрежная синь. Ночью силуэты гор сливаются с тьмой. Когда плывешь на лодке, слышны только всхлипы весел, а над тобой во всю ширину горизонта распахивается бесконечное черное небо, густо утыканное звездами.
Несколько деревянных домиков на берегу, электричество два раза в сутки. Сотовая связь только на пригорке возле умывальника — роскошь, три года назад и этого не было.
Полосу на стенах летних домиков оставило наводнение, это уровень, до которого нынче поднялась вода на Алтынколе. В пору, как в Петербурге, провести черту и написать год.
Заправляет всем хозяйством на Камаине Антонина — коренная алтайка, из телесов. 28 лет назад осела она на острове, поскитавшись прежде по стране.
— Всю страну объехала, везде была, — сообщает она, не вдаваясь в подробности. А на вопрос, как ей это удалось, коротко объясняет, — Муж был цыганом.

Осела, завела хозяйство, построили летние клетушки для туристов. Бизнес у Гилёвых туристический: летом, когда спадает вода на озере, Антонина встречает туристов, кормит, продает сувениры, сыновья катают приезжих на экскурсии, женщины помогают готовить еду.
Антонина — глава семьи, центр притяжения, магнит, к которому тянется вся родня. С ней советуются, именно она принимает окончательное решение, и если Антонина сказала - то так и будет. А с виду не скажешь.
Антонина верит в Бога. В какого — я не уточняла. У нее с Богом какие-то свои отношения. Крестик она не носит, никому свою веру не навязывает, только всегда с ним советуется. На занятия по самогипнозу туристы ее позвали — пришла:

— Я все хотела попробовать, что за самогипноз такой. Спросила у Бога: можно? Он говорит: можно, иди. Пришла, и правда, ничего плохого в этом нет.
Дима. Открытая обезоруживающая улыбка, веселые искорки в глазах — как у матери.
И как меняется его лицо, когда он управляет своим катерком. Телецкое озеро коварно: сначала наводнение вымоет с корнем прибрежные деревья, о потом вода сойдет и оставит посреди озера огромные коряги, которые прячутся под водой — налетишь на такую, и все, конец. Ночью сквозь густую, как березовый деготь, темноту Дима проведет свой катерок, и нигде не зацепит — он знает Телецкое озеро лучше, чем мы знаем собственную квартиру. 

Открытые счастливые улыбки на лицах этих людей — не от беззаботности. Просто они умеют выживать и умеют радоваться. В нужное время.
Вот она, главная опасность. Это дерево пережило не один паводок. Сколько оно еще продержится, прежде чем его смоет в озеро?
Катя очаровательна даже со сковородой. 

Это именно она первая встретила нас, когда мы, промокшие, замерзшие, на три часа раньше условленного времени выгрузились на Камаине:

— Ой, да вы же голодные! Вас согреть и накормить надо! Вот чай горячий, хлеб, масло, варенье, — унеслась куда-то, через полминуты прибегает. — Вот творожок с утра остался, поешьте пока, а мы сейчас что-нибудь быстро вам приготовим.
А мы на нее смотрим, и нам уже тепло.

А с какой гордостью она показала нам фотографию Димы с огроменным тайменем:
— Это мой муж поймал!
Игорю 18. Просто заряжает своим весельем. Попробуй не улыбнуться в ответ. Игорь уже не первый год водит экскурсии в труднодоступные уголки Горного Алтая. Ему доверяют любые группы, он опытный проводник. Над пропастью, где неосторожное движение в сторону — и сорвешься вниз, он уверенно контролирует каждый шаг группы. Его туристы всегда возвращаются домой без травм и царапин. Вот такие восемнадцать. 
Максимка долго не давался фотографироваться:
— Что я, модель что ли? Вон баба Тоня пусть фотографируется.
Но в кадр все равно попал.

Максимка уже вовсю рулит моторкой, вот бабушку на другой берег по делам свозил. В тихую погоду, когда на Телецком озере гладь, отец спокойно доверяет ему лодку. Здесь дети взрослеют рано.
Саша. Только что из Харькова, где прожил почти 20 лет. Возвращаться на Украину не собирается, и в городе жить больше тоже не хочет:

— Не могу понять, как люди, с которыми проработал рядом столько лет, меняются прямо на глазах, оболваненные телевидением.
Вика в роли дриады. Яблоневый сад Гилёвы посадили здесь сами — Антонина гордость, из этих яблочек она делает превосходный сидр. Мы пробовали, нам понравилось.
Даша с мамой, двоюродные родственники Антонины, приехали погостить. 

— Мы телесы, — рассказывает о себе гостья. — На Алтае много языков, но они очень разные, я например, многих языков не понимаю. Поэтому между собой все говорят на русском. Вот Гена, он больше языков знает.
Гена. Доморощенный философ, гений позитива и мастер афористичного высказывания. Это именно он обозвал нас мирянами. А что, мне нравится. Мы и есть миряне, поскольку живем в миру. А они здесь — вдали от мира.
Гена неплохо разбирается в алтайских диалектах и даже прочитал нам небольшую лекцию о языковых различиях. В силу особенностей рельефа, алтайские языки развивались изолированно друг от друга и принадлежат к разным группам тюркских языков, поэтому телеуты, телесы, тубалары смогли договориться друг с другом только с приходом сюда русских. Не смотря на свой лингвистический талант Гена, как и все здесь, в общении с алтайцами других языковых групп, в основном, пользуется русским.
Они с Антониной — настоящие аборигены. Это летом на острове полно людей: съезжаются дети, внуки, родственники, чтобы помочь Антонине с хозяйством. На зиму все уезжают поближе к цивилизации (детей в школе учить надо, на жизнь зарабатывать), а Гена с матерью остаются зимовать вдвоем: следить за хозяйством и коротать вечера при керосинке. Антонина вяжет носки из овечьей шерсти, а Гена читает. 

Зимой прибрежная часть Телецкого озера покрывается льдом, добраться сюда можно только на вертолете. И только с наступлением тепла жизнь на острове вновь оживает. 
— Сфотографируй меня с носками, — просит Антонина. — Что-то плохо нынче туристы стали носки покупать, пусть за носками приезжают.
А вот, собственно, и сам поставщик шерсти для Антониных носков.
Эти двое – тоже камаинцы. Люлька и Чарлик. Люлька явно примеряется поплыть за нами вдогонку. Однажды она так и сделала — рванула следом за лодкой на самую середину озера. Пришлось спасать.
Хозяйство на Камаине немаленькое. Коровы, телята. Все свое: мясо, молоко, масло, традиционный алтайский сыр. Чтобы сена на зиму запасти, Антонине приходится собирать на сенокос всю родню. Спасает то, что коровы почти круглый год на подножном корму — снега зимой почти не бывает, подкармливают животных только немного: утром и вечером.
Парное молоко.
Чтобы молоко до вечера не закисло, бидон ставят в воду — отличный холодильник, вода в Телецком озере холодная даже в жару. Это не удивительно, в некоторых местах глубина озера достигает 325 метров. Для мяса используют холодильник глубокой заморозки: двух коротких включений электричества в сутки для морозильной камеры вполне хватает.
Холодильник по-камаински.
Аил, где летом Антонина печет хлеб. 
Земляной пол, печка-мазанка без побелки, видавшие виды формы для хлеба.
 Если посмотреть глазами современного человека — антисанитария полная. Но мы-то Антонинин хлеб ели: абсолютно чистый, очень вкусный.
Избалованные современными хлебопечками, мы такого бесподобного хлебного вкуса вдали от цивилизации никак не ожидали. Фотографию специально не высветляла, ISO не поднимала. Вот такое в аиле освещение, хотелось показать, как оно есть на самом деле.
— Мне хлеб с детства удается. Как бабушка меня первый раз тесто ставить научила, у меня он такой получился, что бабушка и говорит: «Надо же, лучше, чем у меня. Рука у тебя легкая».
Хочется еще добавить: и сердце.

В качестве сувениров мы везли с Камаина местное варенье, сидр из местных яблок и Антонинин хлеб. Он не просто вкусный, он еще несколько дней не черствеет. Так и разлетелся камаинский хлебушек: черный — в Питер, белый — в Подмосковье.
По случаю фотосессии Антонина принарядилась: надела парадное платье и даже губы помадой подвела.
Если бы она сама не сказала, что ей 68, ни за что бы не поверила. Идет по тропинке с ведром — худенькая, стройная, легкая, спинка прямая, словно балетом всю жизнь занималась, а не хозяйство поднимала. Улыбается — искорки в глазах пляшут. Только когда волнуется и ждет сыновей из ночной поездки по озеру — прищур становится жестче.

Взгляды на жизнь вполне современные. О том, что происходит в мире — осведомлена, что такое интернет — знает. Но уезжать с острова никуда не собирается.
Кухня. Простенько, по-деревенски. Но очень вкусно.
Женщины лепят пельмени — это Антонина затеяла нам на прощание «Марш славянки». Причем, лепят с такой скоростью, что мы не успеваем фотографировать.
А это «Марш славянки», по образному выражению Антонины
Ни разу не видела ни одного из них сидящим без дела: все что-то делают, без суеты и торопливости, размеренно и спокойно.

Природа научила этих людей выживать, сделала их лица открытыми, а улыбки — искренними. Ветер с Алтынколя выветрил из сердца все ненужное, смутное, грязное, что есть в человеке, оставил открытость и ясность мысли. Потому у них у всех такие удивительные глаза — глаза счастливых людей.
Не слышала, чтобы они спорили о политике, хотя, казалось бы, вот она тема: Саша только что вернулся из Украины. Но узким их кругозор не назовешь. Словно уже давно проникли в самую суть вещей — если что скажут, то в самую точку. Да и пошутить любят. А уж когда смеются, то так заразительно…

А еще искренне встречают гостей и кормят до отвала. Порой мы возвращались очень поздно — в полной темноте. И каждый раз нас ждали сытный горячий ужин и парная банька. Не каждого так дома ждут, как нас здесь ждали.
Остров Камаин иначе еще называют Шаманским. Говорят, когда-то здесь жили шаманы. Нынешние камаинцы здесь просто живут. В согласии с собой, с природой, со своими нравственными правилами. А может, и правда, чуть-чуть шаманят. Иначе чего же они выглядят такими счастливыми?
31 июля, 2014 г.
— Я знаю, как назову этот фоторепортаж — «Счастливые люди», — поделилась я с коллегами-фотографами и услышала в ответ обескураживающее:
— Так у Васюкова есть проект с таким названием.
Хорошо, что сказали. А то бы назвала. Потому что они, и правда, счастливые.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...


  • Ул
    @Улитка
    1 year ago

    Какая красота - природы и человеков! НАЙТИТЬ ЗДЕСЬ СПОКОЙСТВО - надпись на старинной беседке. Вот в этом месте его и "найтить". Текст замечательный, нет этого часто встречающегося авторского самолюбования, прекрасные фотографии. Рай, но, конечно, с элементами трудотерапии, выживания, преодоления трудностей. Неудивительно, что Антонина постоянно на связи со своим богом)) Красивая, грациозная бабушка. Не трудно представить, какая красавица их алтайская принцесса, совершенно особая красота - редкая, не всем доступная.

  • Ул
    @Улитка
    1 year ago

    А еще мне так нравятся эти собачонки! Вот уж они точно счастливчики - чтобы собаке повезло попасть в такое место на жительство, это надо заслужить праведной собачьей жизнью