Репортажи

Война разучила нас плакать...

Неделя в Донецке
09.05.2017
Июль 2015 г. Неделя в Донецке - Военный госпиталь, добровольцы, Отец Борис, волонтеры, Туберкулезно-легочное отделение для детей ОКТБ, Городская психиатрическая больница №1, База 11 ОМСП «Восток», 1 рота 4 БРГ ДНР «Чебурашка».
Донецк встретил меня теплым солнечным субботним вечером. Большой, красивый, чистый и «зеленый» город. В центре безмятежно гуляли родители с детьми, работали кафе и рестораны, выступали уличные музыканты, магазины были полны продуктов… И если бы не бросающееся в глаза малое количество людей на улицах и регулярно встречающиеся военные с оружием, трудно было бы поверить, что находишься в зоне ведения боевых действий. 
Донецк живет! Город убирают, работают кинотеатры, устраиваются выставки. Возле футбольного стадиона «Донбас-Арена» функционирует детская железная дорога. Несколько километров железнодорожных путей, вагоны и тепловоз, где сами дети выступают в роли вагоновожатых, машинистов, проводников, дежурных по вокзалу.
В эти несколько дней моим сопровождающим, гидом, моей «палочкой-выручалочкой» стала Елена – волонтер, с февраля месяца живущая в Донецке. «Ехала на пару недель» - говорит Лена, да так и осталась. Лена занимается решением вопросов связанных с гуманитарной помощью идущей из России и массой других проблем возникающих у мирного населения в результате идущих боевых действий на Донбассе.

Едем в военный госпиталь. «Там наш друг – испанец» - говорит Лена.
Хавьер (Хави) – 24 года. Антифашист. Разделяет коммунистические взгляды. Идейный.

«Когда был маленький, видел по ТВ как НАТО, бомбит Сербию. Потом был Ирак, Афганистан, Ливия. Американцы обучали «эскадроны смерти», которые затем действовали в Латинской Америке» - он хочет прекратить это.
В июле 2014 Хавьер закончил Эстремадурский университет, медицинский факультет, в феврале 2015 приехал в Алчевск, недалеко от Дебальцево. Был в подразделении «Призрак», «Республиканская армия», «Восток». В первый день, в аэропорту чуть не погиб. Пока уже сам не разобрался на местности, где чьи позиции. Его товарищ испанец повел за собой, прошли «зеленку» и вышли не открытое поле. По ним как по мишени сразу стали стрелять из минометов.
- Он хороший человек…. Но «el idiota». Улыбается.
Его инструктор отдал ему свои бронежилет и каску, не верил, что они спасают.
Хавьер помогал в подразделении по медицинской части. Хочет больше учиться практической работе, в Испании другая система обучения - инъекции, капельницы делают не врачи, а медсестры. Сейчас работает в военном госпитале в Донецке как медбрат. Денег за работу не получает.
- На что же ты живешь? – удивляюсь я.
- Родители присылают.
У него на родине старшие брат и сестра. Очень хотят, чтобы он вернулся. Но для испанских властей он террорист. Если вернется – посадят. Поехать в Россию не может т.к. закончилась виза. Что будет делать дальше – пока не знает. Говорят, что госпиталь будут расформировывать.
- Футбол любишь? – неожиданно спрашиваю я. Он в ответ смеется: «Я не нормальный испанец. Раньше играл в регби. Я весил 77 кг, а сейчас даже боюсь посмотреть на весы»
Хави худой, голодный, но бодрый. Два дня назад к нему приехала на месяц его девушка Марта. Тоже медик – учились вместе.
Когда началась война, на Донбасс в ополчение приехало много иностранцев: испанцы, французы, чехи, бразильцы, сербы. Стараются помогать Республике по мере сил и возможности.
El pueblo unido jamás será vencido (Пока мы едины, мы непобедимы!)
Валерия – медсестра. Пока работает в госпитале, т.к. сама была ранена под Докучаевском. Повезло, снайперская пуля прошла навылет. Стрелял именно по ней, хотя на девушке была медицинская сумка. Рядом стояли бойцы с оружием, снайпер выбрал ее.
Валерия хочет вернуться на передовую. Служит в 3-м территориальном батальоне обороны. Она один санинструктор на четыре взвода. Медикаментов хватает. Специалистов медиков мало. Местные жители часто обращаются. Оказывает первую медицинскую помощь и оправляет в госпиталь. С продовольствием не важно, основное - крупы, тушенка, овощей мало. Поваров нет. Она и за медика и за повара.
Пока мы разговаривали, привезли раненого и Валерия поспешила в перевязочную.
Влад «Шиба» и Дамир «Гром» - ополченцы, получили тяжелые ранения, прикрывая журналистов. Сопровождали их машину в районе аэропорта, показывали проезд по заминированной дороге. ВСУ стали обстреливать их из ПТУРов. Своей машиной прикрыли машину журналистов. Выжили, но остались без ног…

Влад, 39 лет.
Сам с Донецка, здесь живет его мама. 15 лет жил в Москве. Продал там свой бизнес, приехал в родной город. С 30 мая 2014 в батальоне «Восток». Из военной подготовки – 20 лет назад срочная служба в ВДВ.
- Мы антифашисты, защищаем свои моральные ценности. Если бы не взяли оружие, загнали бы нас «правосеки» под плинтус. 90% в ополчении воюет местных, 5% - россиян, еще 5% - украинцы с других регионов.
Влад рассказывает много и интересно. С массой подробностей о разных событиях, в которых участвовал сам, и где бывали его товарищи. 
«Приезжали страйкболисты, пейнтболисты, с обеих сторон… увозили потом их в гробах. Первые пол года были стрелковые бои, война была мобильной, потом когда позиции «устаканились», стали артиллерийские перестрелки. «Укры» почему бьют по жилому сектору, разрушают инфраструктуру, поселки? Хотят вызвать недовольство жителей.
ВСУ – мясо, посылают их на убой. У некоторых в голове просто «мука», наслушались пропаганды. Первые добровольческие батальоны «укров» - это должники Приватбанка. Люди Коломойского их отлавливали и отправляли в АТО, повоюешь – долг спишем. Семьи офицеров ВСУ берут в заложники, всю Украину распродают «втихую» семье Ротшильдов. «Нацики» грабят. Снимают даже металлические ворота с ворот домов, отправляют себе. Заселяются в чужие дома. Им говорят: «Что вы делаете, люди же вернуться». А они: «пусть возвращаются, будут «сепары» у меня в огороде работать». У «правосеков» политика – нагадить и убежать. Их стреляем даже в спину. Их даже свои добивают. Не хотят им потом пенсии выплачивать. Когда аэропорт заняли, после «укропов», нашли трупы распотрошенные… на органы.
Мы отразили 33 танковые атаки при попытке прорыва в Донецк через аэропорт. Ополченцы либо молодые ребята 18-24 года, либо за 40. Тридцатилетних мало. Ротация бойцов была когда шла война манёвренная, сейчас весь личный состав на позициях. По полгода без увольнительных. Есть основной костяк, есть те кто приходит-уходит. Бывают «бегунки», скачут по подразделениям, ищут где лучше. С вооружением недостаток. Но голь на выдумки хитра, «Утес» наладили, у него гарантированный ресурс 10 тыс., у нас по 40 тыс. одиночными лупит. В Донецке был 1 млн. человек, сейчас осталась треть. Границу хотим провести до Днепра. А вторая половина пусть сама решает с кем им.
Сейчас есть угроза террористической войны. Донецк очень опасный город, много индустриальных и промышленных объектов. Поэтому готовимся к антитеррористической войны на базе батальона «Восток».
- Что Вы можете сказать о казаках? – интересуюсь я.
- Разные были, всяких хватало. Запомнились пару казаков танкистов, один даст несколько залпов и меняет позицию, второй так же на другом фланге. Мы перехват «укропов» ловим, их корректировщик не может понять откуда стреляют. Решили, что против них батальон. Такой им танковый биатлон устроили.
- Как Вы относитесь к тому, что среди командиров разных подразделений существуют, мягко говоря, разногласия? – задаю ему провокационный вопрос.
- Настрой у нас такой: отобьем внешнего врага, займемся внутренним.
Дамир. 35 лет.
Сам со Славянска. До войны был чемпионом по ловле рыбы на спининг. На войне стал снайпером. В ополчение пошел когда квартиру разбомбило прямо на глазах. Внизу под домом стояла машина, обломками и ее завалило.
- Мы же до последнего не верили, что война начнется. 2 мая иллюзия ушла. Вооружились кто чем, ножами, палками. Вечером, как стемнело, разнесли блок-пост, так и вооружились.
В отличие от Влада, Дамир немногословен. «Львиную долю вооружения забрали у «укров». Те отправляли людей в АТО по мобилизации. Они тоже воевать не хотят, обстреляешь их, они все вооружение бросают и тикать».
- Все тебе рассказать не могу, не обижайся. Приезжал тут один журналист, записал интервью, сказал, что выключил диктофон, а сам оставил. Такого потом в статье нагородил. После войны все расскажем.

Практически каждый день, к ним приезжают друзья, знакомые, товарищи. «Восток» своих не забывает. Когда у Влада был День рождения к нему за день пришло 170 человек. Они не считают себя героями, хотя безусловно совершили подвиг, своими телами закрыв гражданских. Это просто их работа – защищать.
В ребятах нет жалости к себе, депрессии. За все время общения ни слова матом. Постоянно ржут, как кони. Влад «подстебывает» Дамира, тот не отвечает, хотя и у самого с чувством юмора все в порядке. Распределение ролей. 
С нетерпением ждут выписки, чтобы вернуться в строй.
- Возьмёшь меня вторым номером? - спрашивает Влад
- Нет, ты своим гоготом мою позицию выдашь. Вон, бегай вокруг по «зеленке», собирай растяжки, теперь не страшно. Снова ржут.
Рядом с ними чувствуешь себя спокойно и надежно, несмотря на доносящуюся канонаду - опять обстреливают Донецк. Есть в них огромная внутренняя сила. Уверенности в себе. Уверенности в том, что за ними Правда!
Саша «Жура». С Дебальцево. 42 года. Воевал, был в плену.
Был в Луганском казачестве, сейчас оно все относится к Всевеликому Войску Донскому.
Потомственный казак. Прадед служил в личной гвардии царя, дед воевал в корпусе Доватора, в 1943 пропал без вести.
«В плен попал как… Отвели свою группу через пионер лагерь и поехали с командиром в разведку. Отработали по двум разведгруппам «укров» с одной стороны и поехали проверять другую сторону. Не ожидали что те так быстро успеют сделать там блок пост, наткнулись на него, а тут нам в бок выходит БТР. Что делать? Либо сдаваться, либо погибать. Решили прорываться. Командир погиб, а я раненый успел уйти в балку. Они побоялись меня по «зеленке» преследовать. Несколько дней лазил в балке, потом дошел до хуторка. Там вызвали скорую, отвезли в больницу в Дебальцево. Первую «чистку» прошел удачно, у меня там много бывших одноклассниц работает, они прикрыли. Сдал один таксист. Сначала заглянул к нам в палату. Потом зашел, рассмотрел меня, ще так рассмеялся. А на утро за мной пришли. Оставили там же из-за ранения, но под конвоем. Потом отправили в Изюм, затем в Крамоторск. Избивали, не лечили. Тебя, говорят, все равно расстреляют. Меня и двух сильно избитых бойцов вывезли в поле, их заставили копать могилу, я не мог из-за ноги. Надели на голову мешок, поставили лицом к яме. Дали очередь поверх голов, имитировали расстрел. Пытались сломить. Затем 4 месяца сидел в СИЗО в Харькове. Там нормально относились. Хотели судить. Потом сказали, с вещами на выход, вывели за ворота и добавили, что в моих же интересах до вечера Харьков покинуть.
- Как Вас вот так, с ранением, без документов, без денег?
- Нет, 170 гривен выдали на дорогу. Вот там местные таксисты помогли, рассказали как лучше добраться и откуда.
- Латентные сепаратисты, - едко вставляет Влад.
Сустава в правом колене у Саши нет, это инвалидность. Так же большая проблема, что нет никаких документов, подтверждающих что он воевал. Архивов нет, командир погиб, люди которые могут это подтвердить по другим подразделениям. Родственники не могут навещать, далеко ехать.
«Чем ближе к передовой тем люди добрее. Бойцы на фронте даже к «украм» добрее, чем гражданские в городах. Эти считают, что им все должны. Война разделила всех по качествам сердца».
«Спасение ваше и погибель ваша – в ближнем вашем. Спасение ваше зависит от того, как вы относитесь к ближнему своему. Не забывайте в своем ближнем видеть образ Божий». Иеромонах Никон.
Батюшка. Отец Борис. С начала июля 2014 года на передовой.

По образованию геодезист. Священник с 1992 года, до этого 15 лет на разных предприятиях. Шахтер.
«С начала 70-х гг. начал воцерковляться, товарищ помог. Посещали храм, интересовались церковными книгами. В конце 80-х гг. церковь получила больше прав, стали нужны люди для работы в церкви. Священником не мечтал стать, такого даже в планах не было. Вначале был рукоположен в священники мой товарищ Виктор, я помогал ему в храме пономарём. Потом произошла моя беседа с Епископом Донецко-Луганским Ионикием. Он сказал: «Это ведь не для тебя, это для церкви». В Христианстве ведь что главное – послушание. Вот я и согласился.» - не спеша рассказывает нам батюшка.
«Времени на обучение не было, дьяконом прослужил всего несколько месяцев и отправили на «горячий» приход вторым священником. Так в процессе и учился. Служил в нескольких храмах в Донецке. В то время (конец 90-х) отрывалось много новых церквей. Познакомился с человеком, который занимался военно-патриотическим воспитанием молодежи в клубе «Каскад» – Андреем, бывшим сотрудником «Альфа». Стали сотрудничать. 
В 2013 году попросился на покой. Но продолжал помогать в храме. Через год начались «эти» события. Позвонил Андрей, позвал в Славянск, тогда там был Стрелков. Люди в городе жили одним днем, не знали что будет завтра. Ждали русских, думали будет как в Крыму. В войну никто до последнего не верил. Так оказался в бригаде «Восток», тогда их было всего 300 человек. Участвовал вместе с бойцами в боевых действиях в Ясиноватой, Пантелеймоновке. Осуществлял духовное окормление бригады. Служил молебны. Командир «Востока» говорил мне: «Я пошел воевать, чтобы люди не гибли бессмысленно»
Все люди, никто не хочет убивать друг друга».
«Были осетины, хорошие ребята, приезжали своей командой, обстрелянные. Из России в основном шли ребята подготовленные, бывшие военные. Но большинство – местные.
Беда объединяет людей. Меня бегал искал один боец, просил чтобы я благословил его товарищей: «я сам атеист, их благослови, они верующие». В Марииновке сам не был, но после боя подходили бойцы, говорили, что видели меня, был с ними, точно помнят. Так получив духовное благословление защищать свою родину, свое отечество, они чувствовали незримую поддержку свыше.
Много ребят просто приходит пообщаться, тяжело убивать. Люди идут к священнику. Тяжело жить с грехом. Психологически отойти не могут. Один боец сидел в засаде, положил пятерых. Теперь кошмары сняться. Для священника большое поле работы, все это необходимо людям.
На войне не бывает атеистов, потому что смерть рядом».
«Бог есть везде. Бог сотворил эту землю. Кто как чувствует это, зависит от человека. Война как огонь очищающий душу. Наше общество очень тяжко больно. Война удаляет все то, что мешает жить, ведет к смерти. Люди вынуждены были взять в руки оружие. Они ведь не политиков защищают, они защищают свою землю, своих близких, свою веру. Ведь то, что надвигается на нас – власть Сатаны. Все в красивой упаковке, но что за этим скрывается? Украина хочет в Евросоюз, а что он несет? Там есть хорошие законы, есть плохие, но один закон, который для нас совершенно не приемлем – это равенство греха. Я имею в виду содомских грех. Как я могу допустить чтобы люди которые исповедуют этот грех как высшее достижение свободы воспитывали моих детей и внуков? И я не мог даже возразить против этого. Это же абсурд. Но они забывают, что не все в мире подчиняется им. В мире есть Господь. И есть люди которые слышат Господа и не хотят от него отходить. И готовы за это умереть.
Война, которая попущена Богом за наши грехи и мы должны это правильно понять, чтобы используя это измениться самим. Ведь мы допустили все то, что сейчас твориться в мире. Война это кризис отношений, кризис морали, кризис духовности. Вот поэтому брат идет на брата. Чтобы это преодолеть, нужно переродиться. Люди должны обратиться к Богу.
Если человек что-то говорит, к чему-то призывает, он должен исповедовать это своей жизнью. Мы все равно победим, потому что воин не сдавшийся, он уже победил врага, пусть он даже и погиб. На Саур Могиле ребята трижды вызывали огонь на себя. И выстояли. Я счастлив от того, что увидел, что есть нормальные, настоящие люди у нас на земле. Они действительно есть. И я рядом с ними».
За участие в боевых действиях решается вопрос на запрещение ему проводить служение и лишение сана. Но для бойцов он все равно остается и останется Батюшкой.
Сейчас готовится большой интернет проект. Нужно бороться с лже-пропагандой. Отец Борис будет в нем участвовать.
«Здесь я принесу большую пользу. Бумага, перо и молитва, вот теперь мое оружие».
Елена Николаевна. Занимается гуманитарной помощью. Волонтер из Москвы.
Красивая эффектная женщина. Собственная тур-фирма в Москве, офис в центре, на Пушкинской. Поехала на Донбасс сама, после того, как отправила детские подарки под Новый год, купленные на личные 2,5 тыс. долларов, а они не дошли. Теперь ездит с конца января раз в месяц на 7-10 дней. Начинали с одной газели, на собственные средства. Сейчас уже 10 тонник. Что-то свое, что-то с ней передают. Создали волонтерскую группу «Москва-Донбасс»: она, ее помощник - Валя и две местные девочки из Донецка.
«Жители боятся уезжать в Россию. Кому они там нужны? А есть и такое - у больного ДЦП родной брат в России, не может ему даже пару упаковок памперсов прислать. Жен ополченцев не берут на работу. Какая власть придет? Скажут что пособничал. У одного бойца трое голодных детей дома, он деньги передать не может, не дают увольнительную, а жена не может приехать к нему, не на что.
Врачи которые не уехали, низкий поклон им. Денег получают 30% от прежнего оклада. В Петровском районе есть психбольница. Район постоянно обстреливают. А врачи работают. На кого больных бросишь? Они же тоже люди. Просят привезти им хоть какие успокоительные средства. А как я их через границу провезу? Где же ты хваленый «Красный крест?»
Гуманитарную помощь возим только мирным жителям. В Москве приходят люди чтобы пожертвовать деньги, но деньгами принципиально не беру, езжу с ними, покупаем продукты, медикаменты, бытовую химию.
Нам сложно, мы же не официальная организация, не фонд. В Луганске каждый командир хочет чтобы мы передавали гуманитарку только в те населенные пункты которые он контролирует. Не везли другим. Бывает непросто договориться.
ОБСЕ жирует в гостинице в центре Донецка. Получают небось кучу денег – «боевые». Когда приезжают в населенные пункты, жители уже откровенно харкают им в лица. После их отъезда начинаются обстрелы, находят «маячки».
Какая разница кто против нас, когда за нас Бог!»

Валентин. 24 года, из Мариуполя.
Молодой шустрый парень. Активный и деятельный. В Мариуполе входил в отделение ДНР. После майских событий вынужден был уехать в Россию. Попал в лагерь беженцев. Там познакомился с волонтерами.
«Засосало, теперь сам этим занимаюсь. Все можно решить и без связей, и без покровителей, и без протекции. И даже без денег. Суетиться надо, а не сидеть на месте. Можно достичь всего если заниматься. Вот о Плотницком плохо отзываются, а я для себя поменял о нем мнение, когда он нас пригласил к себе и не на камеру, без журналистов, дал нам 10 000 гривен и сказал, помогите людям, купите что нужно. 
Разный народ и среди беженцев и среди тех кто остался. Есть люди которые вообще непонятно как выживают, у них ничего нет, пенсии не платят, но они не приходят за гуманитаркой. А есть такие которые хапают больше чем им реально нужно. Ждут помощи откуда-то со стороны, уверены, что им обязаны помогать. А по соседству с ними живет пенсионер, ветеран, один. Зайди к нему, спроси, что ему нужно. Нет, своя рубашка ближе к телу.
В темное время хорошо видно светлых людей».
Дарина и Юлия – местные волонтеры в Донецке. Одноклассницы, потом одногруппницы.
Юля крестная сына Дарины. Вот и говори после этого, что женской дружбы не бывает.
Приезжали в населенные пункты (Никишино, Коммунар) после того как оттуда выбили Нац.гвардию Украины, наслушались таких ужасов, что трудно в это поверить. Из-за военный действий, одной девочке пришлось рожать в подвале, не успела уехать, делали кесарево, 40 дней с грудничком не могла выйти оттуда. Люди жили без воды, без еды, что было готовили на костре. В колодец шли за водой по ним стреляли снайпера – издевались. Приходили к нац.гвардейцам за лекарствами – заставляли петь гимн Украины. Пытая людей, открывали окна в подвалах, чтобы все слышали. Резали уши, пальцы, монтажную пену заливали в горло. Пытали просто даже от скуки.
Редкий хлеб гражданским давали весь заплесневелый, сгружали просто на землю, в грязь, как свиньям. Поля стоят неубранные – заминировано. Привезли им первый раз продукты, они плачут: «девочки у нас денег нет» - мы сами в слезы: «это все бесплатно».
Поначалу не верили.
Сейчас в Донецке организуют бесплатные приюты, выводят туда людей из разрушенных городов, поселков. Стали выплачивать пособия. Люди очень устали. Женщина с темя детьми, младшему год, не может пойти работать т.к. не с кем оставить детей, муж пропал без вести. Острый недостаток инсулина, мужчина 30 лет, живет один с матерью, ослеп от диабета. Получает пособие 900 гривен, капли понижающие глазное давление стоят 800 гривен, хватает на 2 недели.
Многие уезжали, сейчас вернулись обратно, т.к. поняли, что кроме них поднимать Республику не кому. Только они. Город чистят и убирают даже лучше чем до войны. Пока одни прыгали на майдане в Киеве, наши шахты работали, с них платили налоги. На Украине нет ничего кроме молока и конфет. Укропы хотят запугать нас, но 9 мая на парад пришел весь город. Можно было поджать ноги и не упасть, т.к. тебя держали за плечи. Все обнимались, плакали, пели «Катюшу».
Потери ополченцев есть, по ним стреляют, а мы сидим, а нам нельзя. Об этом не говорят, чтобы не нагонять панику, не напугать. Много семей распалось, из-за разных взглядов. У ребят ломается психика, становятся повернуты на войне.
На одном детском рисунке увидела надпись: «Война нас разучила плакать». Так и есть…

Дмитрий Гау – независимый журналист, военный консультант ДНР.
Собирается создать Международную федерацию независимых журналистов ДНР.
«Войну принято воспринимать как активные боевые действия. Если с самого начала так называемой АТО (войны против мирного населения) преобладала активная фаза, то сейчас мы видим больше позиционную войну. На ведение именно таких действий есть ряд причин: это низкая мотивация Украинской армии, многие не понимают за что приходится воевать, Украина начала выдыхаться, денег добыть все труднее и труднее, ЕС да и Америка начинают менять свою риторику увидев истинное лицо своего партнера, да и ситуация с эффектом бумеранга от санкций больно бьет по многим странам Европы.
Политики Украины якобы соблюдают все пункты прописанные в Минске. Хитрая тактика, но бестактность по отношению к Республикам, так как согласования по пунктам не проводились. Украина должна понять, что Республики это не камень преткновения, а состоявшиеся государства.
Многие привыкли считать победой разгром врага полный, либо какую либо блестяще проведенную операцию. Могу сказать от себя о том, что независимо от исхода противостояния народ Донбасса уже победил. Держать рубежи находясь в блокаде, сдерживая превосходящие силы противника - это победа».
Вечный подвиг, он вам по плечу,
Ваши руки бессонны и святы,
Низко вам поклониться хочу,
Люди в белых халатах.
Кириллова Татьяна Владимировна, Заведующая туберкулезно-легочного отделения для детей ОКТБ.
«С питанием все хорошо, с лекарствами тоже. Сейчас есть даже Туберкулин, впервые за последние 1,5 года. Много помогают различные благотворительные организации: Джейн Дон «Американская церковь христова» - без всякой пропаганды подарили телевизор в отделение, привезли краску для забора, помогли построить детскую площадку во дворе; предприятие по производству мороженного «Винтер», при нем церковь оказывает помощь; Покровская церковь в Донецке; частные лица». При нас приехала обычная семья, привезла гуманитарную помощь.
Нянечки и врачи переживают за этих деток, как за своих собственных. Они как одна большая семья. И конечно - дети есть дети. Им хочется сладкого, фруктов. Фрукты можно только зеленые яблоки и бананы, чтобы не было аллергии.
Попросил пофотографировать в отделении.
- Только лица не снимайте, на это нужно разрешение родителей.
Захожу в игровую комнату, через минут напоминаю новогоднюю елку, только вместо игрушек на мне висят детишки. Новый человек - им так интересно. Снимать невозможно, да они и не дают, сами жмут на все кнопки фотоаппарата.
- Дядя, а ты военный? А что у тебя в рюкзаке? А сфотографируй меня.
Отвлечь их удалось только когда принесли полдник. Уже собираясь уходить ко мне украдкой подбегает мальчишка лет шести.
- Дядь, покажи фотографии.
Показываю ему на экране дисплея. А там сплошные ноги, спины. Он так посмотрел на меня - удивленно, растерянно и недоуменно.
- Дядь… ты в следующих раз лица снимай.
Евтушенко Евгений Иванович – Главный врач Городской психиатрической больницы №1 г.Донецк, Петровский район.
«Из-за постоянных обстрелов состояние пациентов ухудшается, рост нервных расстройств среди здоровых людей. На 200 стационарных мест сейчас приходится 215 человек, не считая дневного стационара, где пациенты не ночуют – 143 человека. Все забито. В Донецке четыре больницы, из них два стационара, всего в ДНР восемь больниц, все работают и все заполнены. Вчера приехало четыре скорых, диагноз – острый психоз.
С питанием проблем нет – получают из российских гумконвоев. Проблемы с медикаментами. Не хватает противобредовых препаратов. Гуманитарный конвой не может провезти их через границу. 80-90% препаратов есть в коммерческих аптеках, приходится просить родственников приобретать их. С другой стороны медицина у нас бесплатная, т.е. они вроде как их принуждают, что неправильно. Нужен галоперидол, аминазин, трифтазин, карбамазепин.
С сентября 2014 года Украина прекратила поставлять хлеб. Выручила чешская гуманитарная организация «Человек в беде», поставляют хлеб бесплатно. Каждый день 80 буханок. Еще помогает Украинская православная церковь Серафима-Саровского (Московский патриархат).
Подвиг врачей, которые не оставили пациентов. Это был их осознанных выбор, при имеющейся альтернативе».
Зимой были серьезные обстрелы, восемь снарядов упало на территорию, чудом не попали в само здание. Вырубило электроподстанцию, отключилось электричество. Морозы. Батареи лопнули. Московий Дмитрий Иванович – заведующий пятым отделением, пилил бензопилой деревья на дрова вокруг больницы. Достали буржуйку, возле нее и грелись. Повара не уходили домой, прятались и жили в подвале пищеблока. Готовили на костре на улице. Мне рассказывают случай: «Прямо как анекдот. Начался обстрел, все побежали прятаться, а одна женщина наоборот, к котлу: «Я только крышкой накрою, чтобы грязь не налетела»
«Обстрелы очень сильно влияют на психику, вплоть до того, что человек становиться инвалидом объективно по тяжести заболевания. После войны будет резкое увеличение обращений в диспансер, начнется декомпенсация защитных механизмов человеческого организма. Это закон центральной системы головного мозга. Она не зависит от национальности или расы».
Был «поствьетнамский», «поставганский» синдромы. Как назовут этот?
База 11 ОМСП «Восток»

Приезжаем туда вместе с Отцом Борисом. Идем в кабинет замполита. Он на совещании. Пока ждем его меня угощают кофе. Общаемся. Приходит его зам. – Евгений. Проверяют мои документы, военную аккредитацию. Идем к командиру, тот дает «добро», назначает ответственного за сопровождение. «Владимир!» – представляется он. Дают команду выделить горючее. В Республике литр бензина стоит около 50 рублей. Мне выдают бронежилет 6Б23-1М и каску. Звонят на позиции выясняют куда можно приехать. Я естественно хочу попасть в аэропорт, Пески, Красный партизан, Ясеноватую, Васильевку, Пантелеймоновку. Но последние дни везде идет обстрел. О Минских договоренностях украинская сторона как будто и не знает. «Если машина приезжает на позиции, сразу начинается обстрел» - говорит Ставр (Сергей). Он был ранен в ногу, сбежал от врачей из больницы, до сих пор прихрамывает.
- Поедем куда можно, предлагаю я.
Объезжаем несколько блок-постов. На одном спрашиваю, далеко ли позиции?
- А нет их. Здесь наш блок-пост, а там – показывает рукой, их.
Бойцы охотно фотографируются не скрывая лиц.
- Можно будет потом опубликовать ваши фотографии?
- Конечно, нам скрывать и стыдится нечего.
Максим, командир 1 роты, 4 БРГ ДНР «Чебурашка», позывной «Шубин». 

«У шахтеров есть поверье, что в шахте живет домовой – Шубин, может быть злым, а может быть добрым. До войны я работал шахтером. Во дворе собирались, обсуждали что будет, что надо делать. Все пошли на референдум. Когда обстрелы начались, многие исчезли».
- Я для себя решил – кто, если не я? Так и пошел в ополчение. До войны успел выгодно машину продать, так все деньги ушли на войну – снаряга, еда.
Максим показывает мне позиции своей роты, знакомит с бойцами. Кто рабочий, кто шахтер. У многих по двое-трое детей. Рассказывает как на «ушатанной» вазовской «копейке» удирал от танка.
Расстояние между нами и ВСУшниками от 300 до 500 метров.
Стоим на открытой местности, я в красной футболке в полный рост, понимаю, что мне даже снайпера не нужно. Дальность действенного огня АК-47 (дедушки прародителя семейства Калашниковых) – около километра. Становится неуютно.
«Основное даже не физическая, а моральная усталость. Когда вижу, что бойцы доходят до ручки, даю футбольный мяч и в принудительном порядке заставляю играть. Минут через пять сами в азарт входят. Или вывожу на пруд, часа на полтора. Купаемся, загораем. Мужики тут траву косили, а с дерева совенок упал, чуть его не зарубили. Я клетку привез, съездил окорок ему купил, будет у нас жить. Назовем «Беспилотник».
В разных подразделениях по разному. У кого-то отцы-командиры известные медийные фигуры – Гиви, Моторола, у них все бойцы в кевларе. А кто-то в шлепанцах воюет. Не хватает «снаряги» - форма, берцы, разгрузка быстро изнашиваются. Банально биноклей нет, плащ-накидок. Про бронежилеты и современные каски чего уж говорить. Воюем в старых советских «горшках». 
«Чебурашки» показывали мне свою «располагу», теннисный стол и медпункт, похвастались «босотой». Я смотрел, слушал, а в голове вертелись когда то потрясшие меня стихи Наума Коржавина:

Я с детства мечтал, что трубач затрубит,
И город проснется под цокот копыт,
И все прояснится открытой борьбой:
Враги - пред тобой, а друзья - за тобой.

И вот самолеты взревели в ночи,
И вот протрубили опять трубачи,
Тачанки и пушки прошли через грязь,
Проснулось геройство, и кровь пролилась.
Но в громе и славе решительных лет
Мне все ж не хватало заметных примет.
Я думал, что вижу, не видя ни зги,
А между друзьями сновали враги.
И были они среди наших колонн,
Подчас знаменосцами наших знамен.

Жизнь бьет меня часто. Сплеча. Сгоряча.
Но все же я жду своего трубача.
Ведь правда не меркнет, и совесть - не спит.
Но годы уходят, а он - не трубит.
И старость подходит. И хватит ли сил
До смерти мечтать, чтоб трубач затрубил?

А может, самим надрываться во мгле?
Ведь нет, кроме нас, трубачей на земле.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...