Репортажи

Снять президента

Южнокорейский бунт – осмысленный и щадящий 
13.04.2017
В конце марта по обвинению во взяточничестве, злоупотреблении властью и передаче секретной информации лицам, не являющимся госслужащими, была арестована госпожа Пак Кын Хе – отрешённый от власти 11-й президент Республики Корея, лишившаяся своей должности в результате коррупционного скандала, массовых протестов и последовавшего за ними импичмента.
Корреспондент Les.media находился в этой стране в самый разгар политического кризиса. Предлагаем вашему вниманию его небольшую зарисовку на тему: «Демократия как она есть». 
К гадалке не ходи
На сеульской площади Кванхвамун разбит палаточный лагерь противников президента страны госпожи Пак Кын Хе. Эта площадь — что-то вроде каирской Тахрир или стамбульской Таксим, словом – место народной силы и самодеятельного волеизъявления масс, так сказать.

По обе стороны центральной дорожки тянутся ряды разноместных и разномастных палаток. Есть крупные, в полный рост высотой, есть и совсем небольшие, куда залезать приходится на четвереньках. Есть смастерённые из подручных средств – полиэтилена для парников и скотча, есть и вполне туристические, купленные в магазине «Всё для похода». Есть однотонные, а есть — в жёлтенький цветочек.

Среди остальных своей вместительностью выделяется та, что установлена в память о детях, погибших в результате аварии морского парома в 2014-ом году. Фотопортреты, цветы, свечи, благовония, снятая и оставленная у порога обувь посетителей мемориала. К слову, эта трагедия серьёзно подмочила репутацию госпожи Пак Кын Хе. Её критики всё ждали, когда она оступится – и она оступилась, не посетив поминальные мероприятия. Люди пришли, а она нет. Сказалась занятой. Мол, у главы государства есть дела поважнее, чем скорбеть. Многие этого ей не простили.

В палатках течёт своя жизнь, хоть это сразу и незаметно. Днём возрастные, в основном, граждане с активной жизненной позицией чем-то заняты внутри них — бог знает, чем: может, смотрят сны или читают японскую поэзию, а может, играют в Го. Иногда они выползают на свет божий – щурясь от яркого солнца, разминая затёкшие руки-ноги, и начинают обсуждать новости дня. Как там обстоят дела с импичментом. Чем там Дональд Трамп пригрозил северным корейцам, пригрозившим в свою очередь запуском крылатых ракет Дональду Трампу. Что там с арестом главы компании «Самсунг», замешанным в коррупции, «и, кстати, слышали ли вы, кумушка, что восьмой «Гэлакси» будет бить рекорды по предзаказам».

А вечером сюда подтягивается сочувствующая публика помладше, чтобы провести политинформацию, поболтать о судьбах страны.
Тут же представлены образцы острой политической сатиры: вот шаржированные фигуры Пак Кын Хе и кого-то из крупных не то правительственных бонз, не то коммерсантов высшего банковского счёта. Поодаль – в похожем издевательском стиле изображена подруга детства и советница президентши, прозываемая в корейском народе Шаманкой либо Колдуньей. Это намек на её возможную связь с потусторонними силами, эксперименты с изменённым сознанием и склонность к картам Таро. В частности, есть подозрения, что госпожа Пак Кын Хе некоторые свои государственные решения принимала исходя из того, что ей нагадала наперсница-фрейлина. Бюст не бюст – изваяние, в общем. Причём, соответствующее прозвищам – свирепое лицо с чертами инфернальности сообщает нам, что замышляется что-то недоброе.

А ещё здесь, судя по разговорам, президентшу обвиняют в ухудшении отношений с соседями, северными корейцами. Между тем, прежний глава государства, дескать, налаживал. 
Из жизни активных патриотов
Если же двинуться в сторону от Кванхвамун, то всего через несколько минут можно попасть уже на другую площадь. И встретить там тоже – протестующих с палатками. Эти выступают, наоборот, в поддержку госпожи Пак Кын Хе. Их поменьше, зато тут нет места романтизму, свойственному их противникам, царит дисциплина: палатки единообразны, выстроены по линейке, в цветовой гамме преобладает хаки. Наглядная агитации исключает легкомыслие - всего несколько плакатов в поддержку президентши. По лагерю тем временем строевым шагом прогуливаются крепкие мужчины предпенсионного возраста, их фигуры ещё совсем недавно были спортивными, а теперь если и обвисли, то слегка. Сразу видно, что здесь заправляют люди, имеющие отношение к армии, – возможно, отставные военные. В любом случае – они из тех, кого называют активными патриотами. Таковых легко вычислить в уличной толпе по странному, на посторонний взгляд, поведению. Допустим, идём мы себе и идём по центру Сеула, приближаемся к местечку под названием «Пушкин-плаза», - да-да, там ещё памятник Александру Сергеевичу, на открытии которого президент России Владимир Путин присутствовал, цветы возлагал, - и вдруг – раз: гражданин в камуфляжной одежде, впереди нас спокойно шедший, прямо посреди тротуара, как громом поражённый, встал, вытянулся и честь отдал корейскому флагу, развевающемуся неподалеку, на одном из зданий. Таким же образом в наших пределах, - знаете же, - излишне православные таксисты руль бросают и давай креститься на проносящуюся за окном церковь, а ты про себя в этот момент только одно произносишь: «Чёрт подери, чёрт подери».

А ещё здесь, судя по разговорам, уверены, что импичмент организован Северной Кореей.
— Опочки, так шо це за звiрi? Так это ж знакомые нам всё братья-двойняшки, единоутробные: майдан и антимайдан - восклицают туристы из России, увидев оба лагеря, озвучивая по первому ходу на ум свалившееся впечатление.
Так да не так.      

Драться дорого
Начать с того, что под уличным политическим противостоянием в Южной Корее подразумевают совсем не то, что у нас, или где там ещё - где устраивают майданы с антимайданами. У нас это митинг – не митинг, а танцы на деревенской дискотеке, если драчки не было, полицейским по голове не настучали, а они – в ответ дубинками, если в автозак десяток-другой-пятый протестующих не запихнули.
У корейцев – иначе.
Представьте: с одной стороны улицы расположились сторонники президентши, с другой – требующие её отставки. Посередке же буфером стоят автобусы, перегораживая дорогу, и плотными шеренгами - полицейские в защитной амуниции, в шлемах, со щитами. Но не для того, чтобы отдубасить тех и других, тех или других. А чтобы не допустить столкновений между противниками.
Впрочем, даже и это, кажется, излишним.
Да, в корейском протесте много эмоций, шума и криков. Но его природа такова, что редко заканчивается насилием. Люди знают, что если их требования справедливы, то своего можно добиться мирным протестом, не ломая позвоночники курсантам Академии МВД, что раз уж они вышли на улицу, то это не напрасно и власть их услышит, сделает выводы, а затем придут в действие механизмы демократических институтов, и виновные будут наказаны, а невиновные реабилитированы.
Кроме прочего, корейцы мало того, что сами по себе неагрессивны в силу своей ментальности и культурно-религиозных традиций, так ещё к миролюбию их принуждает закон. Почему в Южной Корее драк практически не случается? Да даже и в алкогольном угаре, в барах по выходным? Тут действует железное правило: кто начал, тот и виноват. Первым получивший удар подаёт в суд. Штраф – минимум 700 долларов, это если без фингалов или, не дай бог, увечий. Бывает, некоторые пройдохи таким манером зарабатывают: спровоцируют на потасовку подвыпившего гражданина, расслабляющегося после напряжённого рабочего дня, а потом, наутро, трясут с него, протрезвевшего, компенсацию. Однако эдакое происходит редко, обычно всё ограничивается воплями и размахиванием рук – никто не хочет терять деньги ради того, чтобы разок въехать кому-нибудь в ухо хуком справа. Благоразумный эгоизм в действии, короче говоря. Даже женщины – и те чаще дерутся, чем мужчины. Наверное, потому, что в их случае деньги имеют второстепенное значение, а главное - страсть.
В эфире - солидарность
Закон есть закон. Если есть, допустим, право на публичное выражение своих взглядов, то оно должно неукоснительно соблюдаться, какими бы эти взгляды ни были.
Рядом с той же площадью, на каменной плитке сидят трое монахов в сером – молча протестуют о чём-то своём. А за ними в отдалении на газоне установлена небольшая палатка. Поблизости вкопан транспарант с обвинительной надписью в адрес президентши. Хозяина палатки нет – может, отошёл в туалет. К ней энергично подходит мужчина в бейсболке, вырывает транспарант из земли, топчет его, делает селфи победителя и скрывается. А затем появляются двое полицейских. И знаете, что они делают? Они восстанавливают протестный уголок, каким он был.

Возможно, конечно, всё дело в близости посольства США. Ведь Южная Корея строит свою демократию именно по американскому образцу и не скрывает этого. Хотя мне почему-то кажется, что случись такое хоть в спальном районе Сеула, хоть на «острове ныряльщиц» Чеджудо - события развивались подобным образом.
Кстати, на митинги и другие гражданские акции в Южной Корее выходит на порядок больше народу, чем у нас. Это не тот случай, когда активисты щёлкают на входе считающей машинкой - столько не перещёлкаешь. Всякий раз речь идёт о десятках тысяч. А если актуальная общенациональная тема, - такая, как отставка президента, - то и о сотнях.
Как говорят живущие в Южной Корее экспаты из России, у корейцев сильно развиты коллективные инстинкты, впрочем, так у всех азиатов. Две машины едва столкнулись в городском переулке – сразу собирается толпа зевак и очевидцев из категории «Я – свидетель. А что случилось?» Кто-то в беде – всей кучей бросаются помогать: вспомнить хотя бы популярное видео, гуляющее в Интернете, где огромная пробка в туннеле за минуты раздвигается, словно в кинофильме «Брюс всемогущий», давая дорогу «Скорой».

— Что-то такое в воздухе их корейском разлито, - добавляют наши люди, долгое время живущие в Южной Корее, и понявшие уже кое-что о ней, - какой-то эфир, с помощью которого они передают друг другу волны солидарности. Щелчок включателя - и вот уже на площади собрался миллион. Щелчок выключателя – и вот уже миллион разошёлся по домам, по площади ездит уборочная техника, и завтра не будет никаких примет того, что здесь происходило накануне.

При этом граждан Южной Кореи гораздо больше заботит внутренняя политика, чем международная. Трудно вообразить корейца месяцами обсуждающего, допустим, геополитические расклады на Ближнем Востоке в связи с сирийской войной. Надо сначала с домашними делами разобраться, а остальной мир пусть подождёт.
В Южной Корее много жилых комплексов, зданий построено компаниями Дональда Трампа.

Проезжаем «Трамп-тауэр» – высокий, мощный, англосаксонский. Наш проводник из Национальной организации туризма Кореи (НОТК) вспоминает, как его корейские друзья реагировали на известие о неожиданном для многих избрании Дональда Трампа на пост американского президента.

— Три дня тревожные смс-ки от них приходили с вопросами: что происходит? как так вышло? чего дальше ждать? Поговорили, поразмышляли. А потом как отрезало - снова занялись своими корейскими проблемами.

Госпожа Пак Кын Хе - первая в истории Южной Кореи женщина-президент. Её победа на президентских выборах 2012-го в стране, где ещё три года назад женщин судили за супружескую неверность, расценивалась корейскими прогрессистами как возможность ослабить путы традиционного общества.

Она хотела уйти красиво — во время проведения Олимпиады в южнокорейском Пхёнчхане, подготовка к которой идёт сейчас в стране полным ходом. Срок её президентских полномочий должен был истечь 25 февраля 2018 года. А Олимпийские игры заканчиваются два дня спустя. Предполагалось, что она бы их открыла, а церемонией закрытия руководил бы уже новый глава государства. Но красиво не получилось.

Тут надо отметить, что расследование, содержащее подозрение в причастности президентши к коррупционным махинациям было инициировано крупнейшей сеульской газетой, которая издаётся на государственные средства. Мало того, это факт не повлёк за собой никаких репрессий – ни политических, ни финансовых – в отношении издания и его журналистов. Похоже, никому из южнокорейских чиновников такая мысль даже в голову не приходила.

***
Корейцы, очевидно, социально активная нация. Тут и там встречаешь тех или других протестующих против этого или того. Гуляя по Сеулу, натыкаемся ещё на одну точку гражданского неравнодушия. Несколько человек мужского полу, корейского племени скучают возле расставленных на земле плакатов: «Гомосексуализм – это грех. Не допустим однополых браков».

А год назад, сообщает нам наш проводник, ровно здесь же стояли плакаты с противоположным смыслом: «Если в Америке можно, то почему у нас нельзя?»
Демократия как она есть. 

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...