Репортажи

"Оптимистическая" история

Биробиджан с «черного входа»
06.07.2017
6 июля, Биробиджан, Еврейская автономная область

Для многих, кто знает о существовании Еврейской автономной области, этот регион, расположенный между Хабаровском и Благовещенском на границе с Китаем, ассоциируется прежде всего с еврейской культурой: мужчины с пейсами и в котелках, знаменитый танец «Семь-сорок», синагога, менора. А вот то, что здесь есть своя флотилия (да не одна!), свои флотоводцы, корабелы — кажется невероятным. Впрочем, и сами жители автономии пожимают плечами: какие яхтсмены? какие крейсера? подводные лодки? Действительно, какие и где, если вместо парадных вывесок у дверей мастерских, где трудятся энтузиасты, в лучшем случае будет табличка со скупой информацией: режим работы такой-то. Об одной из таких мастерских — мой сегодняшний рассказ.
В первую субботу июля я побывал в поселке Николаевка Смидовичского района ЕАО. Чтобы добраться туда, мне пришлось встать в пять утра: час – на сборы, полчаса — дорога до железнодорожного вокзала. В без четверти семь я уже сидел в электричке. Повод не проспать был важный: оказаться на тренировке яхтсменов — для напрочь сухопутной Еврейской автономии это фантастика. Поскольку занятия проходят в первую половину дня, а вторая электричка идет из Биробиджана на Николаевку после десяти и прибывает в поселок спустя два часа, я предпочел встать пораньше. Преодолев 160 км по железной дороге, пересаживаюсь на машину. Руководитель туристического кружка одной из местных школ, он же наставник яхтсменов, Константин Владимирович Терновой приехал за мной на станцию. До самой Николаевки — четыре километра. Нет машины — иди пешком или жди автобус из Хабаровска, расположенного всего в тридцати километрах. Хабаровский автобус здесь как свой: ходит чуть не каждый час. Однако самое сложное позади, и мы — на месте.
Как выглядела навигацкая школа Петра I многие знают по фильму «Гардемарины, вперед!». Правда, в киноленте, помнится, занятия будущих мореходов не выходили за пределы стен легендарного учебного заведения. А вот школьники из Николаевки растут на воде. Река Тунгуска, петляя в этих местах на пути к Амуру, своими заливами подступает чуть не под окна домов. Пацанва со спинигами на берегу — картина будничная. Чего не скажешь о парусах, да разноцветных ботах. Их появление больше напоминает праздник, хотя и совсем тихий, почти не замечаемый окружающими. Для местных это событие заурядное. 
Своя флотилия появилась стараниями Константина Тернового. В школе № 2 Николаевки он преподает ОБЖ и технологию. Уже пятнадцать лет. До того столько же проработал в Амурске, так что общий педагогический стаж у мужчины — тридцать лет. Опыт и профессионализм этого человека отмечены дипломами правительства ЕАО. 
В глазах подростков, да и не только, Терновой — морской волк: с зычным, будто простуженным, голосом, четкими уверенными движениями, мужицкой прямолинейностью, вдумчивым взглядом, подмечающим каждую мелочь. В 2008 году при непосредственном участии Константина Владимировича был создан туристический кружок «Простор». Тогда же появилась и первая лодка — подарок одного мецената. Теперь число яхт приближается к десяти. Одни наплаву, другие еще предстоит подлатать. Матчасть пополняется по-разному. Чем-то делятся яхтсмены Хабаровска, что-то подарено все тем же «добрым волшебником» - предпринимателем. Две яхты были закуплены на средства гранта, который выиграл сам школьный учитель. 
Готовятся к очередной навигации кружковцы, полагаясь лишь на себя. Происходит это обычно весной, в помещении мастерской: пластиковые корпуса крошечных учебных яхт периодически нужно подчистить, подклеить, подкрасить, где-то поправить крепеж и оснастку. Занимаются здесь десяток ребят в возрасте 12-15 лет. Принимают в школьный яхт-клуб не каждого: парусный спорт, как и любой другой, дело серьезное.

— При отборе учитывается физическое развитие ребенка, потому что приходится поднимать тяжести, те же яхты (их вес — порядка 20-30 кг, поднимать лодки в одиночку подросткам запрещено, только с помощниками. — Прим. автора), — замечает Константин Терновой. — Другое важное требование — дисциплинированность. Отстранять ребёнка от занятий за нарушение требований безопасности пришлось всего один раз, несколько лет назад. Он отказывался надеть спасжилет. Пришлось выходить на родителей. У меня есть телефоны и самих детей, записанных в кружок, и взрослых. Так что сейчас все, кто только начинает ходить на занятия, знают: дисциплина — прежде всего.
В эти дни мастерская, в которой собираются яхтсмены, больше похожа на навигацкую школу петровских времен. На веревочной лестнице, растянутой под потолком, старшеклассники отрабатывают навыки преодоления переправ. 
Одно из направлений кружка, как уже говорилось, туристическое. К тому же, оказываясь вверх ногами и раскачиваясь, начинаешь понимать, каково это — уходящая из-под ног палуба и зачем нужны тренировки вестибулярного аппарата. 
Турники в стороне — для укрепления связок и мышц. Бои за теннисным столом помогают развивать координацию и скорость реакции. Тот, кто устал, садится за шашки или идет к стенду с морскими узлами. А на десерт — стрельбы из настоящего лука и определение самого меткого.  
Стрелки часов стремительно перемещаются по циферблату. Пока идет разминка, я успеваю посмотреть фотографии и видеозаписи, сделанные николаевскими туристами на просторах Еврейской автономной области и не только. Школьники, окружив меня, наперебой делятся впечатлениями.

— Летом мы занимаемся яхтами, а зимой — веревками, скалолазанием. То есть занимались. С прошлого года в походы ходить нельзя, — рассказывает Арина. Она посещает туристический кружок уже года три. Вспоминает: несколько раз вместе со своим наставником старшеклассники побывали в известных своей красотой бираканских пещерах. Расположены те на границе ЕАО с Амурской областью и считаются местной достопримечательностью.




— Там очень большая сеть пещер. Были в Старом Медведе, были в пещере Спартак-2. Очень красивый вид у пещеры Пасечной. А в пещере Старое Копье много лабиринтов, — подхватывают разговор другие ребята. На мое замечание, можно ли полагаться на карты, чтобы не заблудиться в каменных катакомбах, получаю ответ: карты пещер, по их сведениям, не составляются, потому что облик подземелий регулярно меняется.

— Три года назад в Старом Медведе во второй зал мы пролезли с трудом — было тесно. А через год, когда опять туда пришли, зал стал огромным, — добавляет Арина.

«Ездили с Константином Владимировичем. Нашим родителям, как всегда, некогда!», — вздыхают школьники, когда я пытаюсь выяснить отношение пап и мам к путешествиям. Как и следует ожидать, взрослые практически все время заняты работой. Большинство ездит на заработки в Хабаровск, Биробиджан для многих жителей Николаевки — чуть ближе, чем Москва, которую своими глазами видели, наверное, единицы. На билет в одну сторону два месяца нужно работать, ни есть-ни пить! Работа у родителей, конечно же, разная. Кто-то служит в армии по контракту, кто-то трудится врачом, продавцом, разнорабочим, уборщицей. Мои собеседники говорят обо всем этом без тени смущения.
Вообще, при знакомстве с участниками туристического кружка, а в данный момент летней площадки, первое, на что обращаешь внимание, это теплая дружеская атмосфера, которая царит в стенах «Простора». И хотя туристические просторы николаевских подростков существенно сократились (пару лет назад они смогли добраться даже до побережья Татарского пролива, между Японским и Охотским морями), настрой у ребят боевой: скучать некогда! В отведенное время они приступают к изучению яхтенного такелажа, влияния ветров на движение парусника, учатся ставить грот, стаксель — всех хитростей не счесть! Самые опытные кружковцы уже участвовали в соревнованиях, которые проводят хабаровские яхтсмены, но даже отсутствие победных очков их особо не огорчает.


«Мы приезжали пробовать, а они побеждать», — комментирует неудачи кто-то из воспитанников Константина Тернового. Тем не менее, и им удавалось показать высокое мастерство.
— У меня были ученики, которые четвертыми финишировали во Владивостоке. Хабаровск Владивостоку конкуренции пока не составляет, но уже близко подбирается. Мои ребята выступали не от ЕАО, потому что мы не имеем аккредитацию в парусной федерации. Они выступали от Хабаровска. Хабаровск приглашал наших ребят. И они занимали четвертые места во Владивостоке — это очень серьезная победа, — приоткрывает секреты Константин Владимирович. — Сейчас мы перестали участвовать в регатах, потому что нужно официальное представление. Раньше обходились заявкой от школы или от поселка — всё, пожалуйста, участвуйте! Теперь нужно, чтобы мы представляли или спортивную школу, или область. Мы не члены спортивной федерации. Отдельных спортсменов, достойных, приглашают — хабаровчане следят за успехами наших ребят. Выезжаем с детьми регулярно, у них есть возможность просто показать себя, что умеют. И всё. Так что пока готовим кадры для Хабаровска! Но мне все равно. И детям тоже. Потому что им надо выступать!


Когда разговор переключается на перспективы школьного туризма и яхтинга, становится грустно. После несчастных случаев на воде с участием подростков, чиновники со все большей тревогой поглядывают на энтузиастов активного образа жизни. Второй год подряд на слуху Карелия, где сперва на Сямозере, а сейчас на Ладоге погибли несовершеннолетние. Беды не обошли стороной и Еврейскую автономию. Лето едва началось, а жертвами чей-то халатности уже стали два ребенка. Один утонул, предположительно, отправившись на рыбалку. Другой, трехлетний малыш, оставленный без надзора родителей, просто пошел погулять. Несколько недель поисков не принесли никаких результатов. Надзорные органы и местные власти вынуждены ужесточать требования безопасности. А руководитель кружка «Простор» (хочешь — не хочешь!) — подстраиваться под новые правила. «Как будет — так будет. На все воля божья!», —констатирует Терновой, признавшись, что с некоторых пор стал глубоко верующим человеком.




Впрочем, если бы полагаться только на бога, кто знает, появился бы в ЕАО единственный на всю область школьный яхтенный клуб! Его работа на протяжении без малого десяти лет — с 2008 года — вполне успешна, хотя бы и по местным меркам. Это признает и руководство учебного заведения, в котором располагается «Простор».
— У нас всегда были и будут хлопоты. Поэтому отношение к клубу у меня положительное. Там дети, которым нужно дополнительное внимание: они или из многодетных семей, из семей с небольшими доходами, или подростки с непростым характером. Будет очень обидно, если они окажутся без внимания. Сейчас, правда, на соревнования наши туристы уже не выезжают. Два года назад выезжали: в Хабаровск, в Комсомольск, в Ванино. С поездками стало очень строго. А так, клуб и школа участвовали в конкурсах, завоевывали награды и гранты, — говорит Светлана Иосифовна Макарова, директор СОШ №2 п. Николаевка.

Согласны с нею и родители, которых мне удалось застать рядом с площадкой, где занимаются яхтсмены.
— Наблюдая, как проводились занятия на воде, считаю, что риск сведен к минимуму. Акватория закрытая. Движения других судов нет. Тренер следит за детьми, следит, чтобы на всех были спасительные жилеты, — рассеивает мои сомнения Василий, мужчина лет сорока, не понаслышке знакомый с парусным спортом. — Я родом из Винницкой области. У нас поблизости было большое водохранилище. Были и байдарки, и каноэ, и паруса — все было. Я сам занимался парусным спортом в ДЮСШ — детско-юношеской спортивной школе. Занимался пару лет, для себя.
—Записаться на яхты — идея ребенка. Мы не стали его отговаривать. Он ходит в кружок уже второй год, и заметно, как мальчик мужает. В прошлом году получил пару раз по голове парусом, поплакал, но это прошло. Начал работать руками, собирать конструкторы, а то прежде в основном сидел за компьютером, — дополняет супруга Людмила.
Безопасность и риски — тот важный пункт учебной программы, на котором акцентирует внимание своих подопечных Константин Терновой непрерывно.

— Идя на берег, дети одевают спасательные жилеты и постоянно находятся в них. Они работают в жилетах, чтобы привыкнуть. Обязательный психологический момент: ребенок должен быть уверен, что жилет спасет его. На это нацелены занятия, которые проводятся на мелководье в самом начале обучения всех яхтсменов, — подчеркивает Константин Владимирович.

О рисках и важности дисциплины руководитель школьного яхт-клуба разговаривает и с родителями учеников.
— На обратной стороне заявления, которое заполняется при приеме на летнюю площадку, изложен план наших мероприятий. Т.е. прежде всего я предлагаю родителям изучить: что мы будем делать, какие тренировки будут, какие соревнования, и родители подписывают этот план, если согласны, — объясняет Терновой. — Плюс к этому, с прошлого года ввели обязательную страховку на все виды занятий, которые проводятся в образовательном учреждении. На год страховка обходится примерно в 700 рублей. Это себя оправдывает. Почему государство должно платить за глупости детей? И это, считаю, не дорого, 700 рублей!


К счастью, день в школьном туристическом кружке пролетает без происшествий. И так — год за годом. В тренировочную программу внесены коррективы, но у школьников по-прежнему есть возможность заниматься любимым делом. Занимаются они увлеченно. Работают со снастями: учатся ставить парус на одноместные «Оптимисты», яхты начального уровня, и на двухпарусные «Кадеты» с экипажем из двух человек. 
Ветер невелик, но стоит зазеваться — поймаешь гик. Так называется подвижная планка, к которой крепится нижняя часть паруса. Под ударами ветра она бьет не сказать, чтобы сильно, но чувствительно. Вооружение «Оптимистов» и «Кадетов» сравнительно простое. И все-таки, даже чтобы пропустить трос через блок требуется подготовка. А еще есть оттяжки, шпринтовы, шкаторины…

Время — идти по домам. Пришкольная площадка на сегодня закончила свою работу. Наш разговор с Константином Терновым возвращается к теме: что было, что будет.
— Я сам из села Гурское, это между Комсомольском-на-Амуре и Совгаванью, — уточняет Терновой. — У меня в родне охотники потомственные, и охотиться в тайге я с детских лет умел. Не оставлял это дело, пока не приехал сюда. Здесь, в Николаевке, понял, что туризм лучше. Увлечение переросло в работу с детьми. А еще, наверное, всё это благодаря моим корням. Дед, покойничек, царствие ему небесное, и дядьки мои были лучшими лодочниками в деревне. Делали они лодки из дерева. Я в то время конечно еще ничего не делал. Начал, когда переехал в Амурск, потому что лодки, которые выпускала наша промышленность, меня не устраивали. Делал из металла, из пластика. А живя здесь, в Николаевке, познакомился с хабаровским предпринимателем Владимиром Мамаевым. Он, увлеченный парусами, предложил мне заняться яхтами. Первые мои «Оптимисты» были деревянные. Потом перешел на пластик. Познакомился с хабаровскими яхтсменами. Помогали они мне абсолютно бесплатно. Часть «Оптимистов» просто подарили: только занимайся!


Увы, сейчас большая часть снаряжения, в первую очередь, туристского, пылится в подсобке. На полках — палатки и спальники, каски, связки веревок. Под потолком — лыжи. Между стеллажей — корпуса нескольких яхт.
— Ничего не выбрасываем. Пока. Ждем: может, настанут лучшие времена. Может, настанут, а может, и нет, — грустно вздыхает мой собеседник. — Теперь походы должны организовывать родители. У школы нет соответствующей лицензии. Слишком дорогая и сложная процедура — получить такую лицензию.


Прощаемся. Напоследок задаю вопрос: какие они, современные школьники? Насколько серьезно их увлечение яхтами? Или так — от нечего делать? Николаевка — пусть и большой, но все же поселок, почти деревня.

— По своей работе я вижу: сейчас детям очень трудно. Они борются с гаджетами. И, увы, гаджеты их побеждают. Но не всех. Есть вот такие дети, для которых общение с людьми лучше. Их будет немного, но они будут всегда! — уверенно подводит черту Константин Владимирович Терновой, сельский учитель, тренер, наставник, яхтсмен.

Перебираю в памяти события промелькнувшего дня и соглашаюсь: увлечение парусом — это навсегда. Жаль, что Еврейской автономной областью управляют сугубо сухопутные, цивильные люди. Для которых вода — рассадник болезней, пылающее жаром июльское солнце — угроза теплового удара, а тайга — источник гнуса, в кровь разъедающего охотников до приключений. Неопытных. Беспризорных. Диких и невежественных. Константин Терновой и его подопечные — явно из другой категории. Не хочется верить, что такие люди в ЕАО — как те следопыты, последние из могикан, индейцы из книг Фенимора Купера. В общем, история, хоть и «оптимистическая».

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...