Наверх
Герои

Надежда заглянула, и день задался

Устойчивые кадры
14.05.2019
Социальный работник Надежда Кичерова из села Уват о своих подопечных знает всё: какие лекарства нужны, что купить в магазине, что приготовить на обед… Без малого 20 лет Надежда Кичерова трудится в социальной службе Уватского района, шесть из них —социальным работником в Комплексном центре социального обслуживания населения.

Много лет она приходит на помощь пожилым людям. Сейчас под её присмотром двенадцать человек. У каждого своя жизненная история, свои привычки и характер. Зачастую непростой. Но Надежда Васильевна сумела найти подход.

— Добрая она, общительная. А что нам, старикам, ещё надо? Бывает, и утро хмурое, и настроение не ахти какое, а Надежда заглянула, улыбнулась, поздоровалась — всё, считай, мой день задался. Как батарейка, позитивом заряжает. Ничего не приукрашиваю, как есть говорю. Так и напишите, слово в слово, — настаивает Пётр Никитич Шехерев.

Надежда Кичерова приглядывает за дедушкой чуть больше месяца, пока коллега в отпуске. Уже не первый год. И влажную уборку в доме сделает, и лекарства переберёт, чтобы препараты с истёкшим сроком годности под руку пенсионеру не попались.

— В природе так устроено: женщина ловчее по хозяйству справляется. Лучше ей удаются и готовка, и уборка. Соцработницу, которая ко мне обычно приходит, Раису Александровну Мокроусову, тоже ценю и уважаю. Хорошие, надёжные девчата, — охотно поддерживает со мной беседу Пётр Никитич. — Они же для нас как родные уже. Свои люди, в общем! Выдержанные, надёжные. Работу на совесть выполняют. Обязательно о таких, устойчивых, кадрах в газетах писать надо. Не каждый в этой профессии задержится. Непростая она…

Действительно, работа эта неброская, обыкновенная на фоне современных глянцевых и модных. Но такая нужная людям, которые по разным причинам остались наедине со своими повседневными заботами. Порой единственной связующей ниточкой с внешним миром для них становится социальный работник.

— Особых секретов в профессии этой нет. Важно улыбаться чаще, глазами, сердцем. Помогать людям, а главное — заботиться о них, сопереживать искренне. Жить по принципу: чужой беды не бывает — и тогда всё получится, — Надежда Васильевна, ловко орудуя шваброй, успевает вставить пару фраз в разговор. И… спешит с нами попрощаться. Её очень ждут ещё по нескольким адресам. Я же задерживаюсь ненадолго. Слушаю рассуждения и воспоминания хозяина дома. Про былую жизнь, голодные 90-е. Про особенности современной внешней политики России и о том, какие акценты сделал президент Владимир Путин в своём послании Федеральному Собранию. Пётр Никитич за обстановкой в стране и мире следит по телевизору. Этот ящик с голубым экраном — его ежедневный собеседник.

— Сейчас жизнь тоже непростая, но эти трудности ни в какое сравнение с тем, что в 90-е творилось, не идёт. И как только выжили? — задумывается. — В деревнях — исключительно за счёт подсобного хозяйства. Ты только биографию мою не пиши. Нет в ней ничего необычного, — спохватывается вдруг и берёт с меня слово. Обещание даю — и вынуждена его держать, хотя и не согласна. Не такая уж и обычная молодость была у Петра Никитича. — Да, Уват — моё родное село. Бывает, выезжаешь ненадолго в Тюмень или Тобольск — возвращаешься, завидишь издали родные берёзки, на душе сразу так тепло становится. Я, как девчата советуют, стараюсь дома не засиживаться, ходить понемногу. В тот же магазин за продуктами. Есть возможность у меня и в город перебраться. Но здесь, в родных местах, комфортнее.
Движение — жизнь
Надежда Кичерова в социальной службе Уватского района работает без малого 20 лет, шесть из них — социальным работником в Комплексном центре социального обслуживания населения.

— Долгое время была медсестрой в доме сестринского ухода, или доме престарелых, как его в народе называют, — уточняет Надежда Васильевна. — Вначале подрабатывала там, а в 1994 году пришла насовсем. До этого работала в детской консультации.

— Знаете, как её медицинский опыт выручает? — включается в разговор Виктор Иванович Плашинов. К нему мы тоже заглянули на огонёк. — Уколы мне ставит на дому, когда назначает доктор. Удобно, не надо в процедурный кабинет в поликлинику идти. А рука у Надежды лёгкая, не больно совсем колет, и синяков не остаётся. Чуть чего — звоню ей: «Выручай, помоги!» — никогда не отказывает.

— К Виктору Ивановичу каждый день прихожу. Как в договоре прописано. Бывает, и просто по-соседски наведываюсь, узнать, как дела, — улыбается собеседница.

Сама она уже на пенсии и, казалось бы, могла наслаждаться заслуженным отдыхом. Однако считает: если есть силы, то почему бы не помочь тем, кто в этом нуждается?..

— Думаю, вот поработаю ещё год — и всё. Потом понимаю, что не смогу оставить своих старичков. Они мне тоже давно не чужие. Ждут меня, привыкли. Пожалуй, поработаю ещё. Втянулась в профессию. Нравится с людьми общаться. Житейского опыта у каждого из моих подопечных — с лихвой. Где-то и совет дадут дельный. Они ко мне прислушиваются, я — к ним. Конечно, их истории близко к сердцу принимаешь. А как иначе? — пожимает плечами. — Щит выстроить не получается. Я живой человек. Каждому сочувствую, сопереживаю. Выслушиваю. Именно это в первую очередь пожилому человеку и требуется.

Без помощи по дому многим тоже не обойтись. Кому-то и продукты из магазина принести нужно, блюда, которые доктор рекомендовал, приготовить. Вот и проходит соцработник свой «курс молодого бойца», наматывая километры по селу. Зимой — пешком. Когда сходит снег — на велосипеде.

— Советую всем: пока ноги ходят, голова соображает — гуляйте на свежем воздухе. Хотя бы по двору делайте несколько шагов. Движение — это жизнь.

— Прислушиваются к советам?

— Да. Рекомендации выполняют очень старательно. Виктор Иванович — молодец! И в магазин ходит, и уборку сам делает, и готовит, — уверяет Надежда Васильевна.

— Ага, готовлю, — тут же реагирует дедушка. — Топ-топ до кулинарии, пирожков набрал — вот и ужин. То пельмени сварю, какое-то разнообразие в моём меню. Когда я дома, и снег во дворе убираю. Недавно в больнице лежал, Надежда дорожки прочистила. Говорил, не надо, не беспокойся. Выпишут — сам всё сделаю. Не слушает, упрямая, — замечает с улыбкой.

Точка на карте

Надежда Васильевна выросла в многодетной семье. Как самой старшей из детей приходилось ей заботиться о младших. И до сих пор так: в любое время готова поддержать родных.

Как выяснилось из разговора, её бабушка по отцовской линии была деревенской повитухой. Деревенские жители спешили к ней за помощью. Неудивительно, что ещё девчонкой Надежда Кичерова мечтала стать врачом. Но…

— Учить меня шесть лет в институте у родителей возможности не было, поэтому после школы поступила в Тобольское медицинское училище имени Володи Солдатова, — рассказывает. — Родом я из Уватского района. Получив диплом, по распределению сюда же и вернулась. Планировала: отработаю положенные три года, а потом… Какой там три?! Через год замуж вышла. А когда у тебя семья, дети, нет смысла срываться с места. Так и осталась здесь. Уватский — хороший район. Природа удивительная, грибы, ягоды — красота. Особенно в деревне, где я родилась.

— Что за деревня? Есть она ещё на карте?

— Сафьянка, — начинает отвечать на мои расспросы Надежда Васильевна. Виктор Иванович спешно подхватывается с места, перебирает бумаги на полочке.

— У него там карта, — подсказывает гостья, заметив мой удивлённый взгляд. — Сейчас и посмотрим. Вот Яр, Сергеевка, Горнослинкино, Красный Яр… Сафьянка! Да, есть она на карте, — радостно восклицает и добавляет: — Да тут и каждая речушка нашего района отмечена.

— По такой карте я и летал. Раньше она строго засекречена была. Только когда рассекретили, мне её подарили, — довольный произведённым впечатлением, снова начинает свой рассказ Виктор Иванович. — Лётчиком-наблюдателем был я в своё время. Лесные пожары мы предотвращали. Небо — моя стихия. До сих пор, если какая посудина пролетит мимо, тут щекочет, — показывает на сердце и спешит добавить: — Каждому лётчику положено было сделать два прыжка с парашютом. Свою норму выполнил.

О лётном прошлом Виктора Ивановича напоминает не только карта, но и приличного качества его фотопортрет. Висит на стене в ряду других семейных снимков, заботливо оформленных в рамки.

— Это мать, отец, жена, я, дети, — перечисляет. — Мои работы. Я фотограф-любитель. С детства увлекался. Теперь вот забросил.

— У Виктора Ивановича целый чемодан фотографий, — подсказывает Надежда Васильевна.

— Да… Сохранил их, — соглашается дедушка. — Много снимков накопилось, фотографией-то заинтересовался ещё мальчишкой, в пятом-шестом классе. Жил в деревне такой же любитель, он кое-что мне объяснил, показал. В школе был у меня фотоаппарат «Любитель», с него и начал. Потом и «ФЭД», и «Зоркий» были, — уверенно рассказывает Виктор Иванович.

Каждое его воспоминание — словно книга на библиотечной полке, стоит строго в определённом ряду. Понадобилась — достал, перелистал — убрал на место. Никакой путаницы ни в датах, ни в географических названиях. Научиться бы и со своими воспоминаниями так же обращаться. Не растерять к пенсии…

— Тренировать память надо, помогают кроссворды, это отличная зарядка для ума, — уверяет Надежда Васильевна. — Виктор Иванович с удовольствием их разгадывает. Газеты читать любит. Бывает, вместе их и читаем.

— Газетам больше доверяю. Телевизор как-то не очень воспринимаю, — продолжает тему бывший лётчик-наблюдатель и неожиданно задаёт вопрос моему коллеге, то ли в шутку, то ли всерьёз: — Снимаете, снимаете меня, плёнка-то не кончилась?

Сообщение о том, что теперь в основном снимают на цифру, дедушку нисколько не удивляет. Он лишь просит подробнее объяснить сам процесс, принцип работы современных фотоаппаратов. Слушает с неподдельным интересом.

— Изменились времена… — вздыхает. — На цифру и в телевизоре переходим, там тоже без плёнки будет. И печатают карточки теперь по-другому. Раньше мы реактивы разводили. В ванночке раствор нужный приготовил — фотобумагу туда — картинка проявилась, в другой реактив — закрепилась… Промыл, просушил. Глянцеватель включил — закатал. Блестит — красота! Нравилось это дело. А учился я в Москве, — уже не дожидаясь наших вопросов, продолжает монолог Виктор Иванович. — Много чего повидал. И в Большом театре был, и в Оружейной палате, и в Колонном зале Дома союзов. И в Мавзолее! Прокатились как-то с другом на метро, вышли на станции недалеко от Кремля. Пойдём туда? А может, нельзя? — переговаривались-сомневались. Решили: если и нельзя, скажем, что мы из деревни, объяснимся. Ничего, прошли, никто не остановил. А на Красной площади верёвочка такая в Мавзолей. Очередь огромная выстроилась. Тоже встали.

— Не сильно хвастаюсь? — бросает взгляд на Надежду Васильевну. Та подбадривает: — Всё хорошо, гостям интересно, продолжайте. Я тоже послушаю.

— Иду, значит, и думаю: около Сталина побыстрее пройду, около Ленина — помедленнее, чтобы получше рассмотреть. Как дошёл — так и очнулся, когда кто-то за рукав меня дёргал. Оглянулся — охранник. Мавзолей-то уже пустой. Я один остался. Задумался, видимо. Потом ещё раза два туда ходил.

…С Виктором Ивановичем расстаёмся, довольные общением. У него был повод вспомнить годы молодые, мы услышали увлекательные истории. Впечатлений — масса. Действительно, как останешься безучастным?

— Вы-то с кем можете поговорить? Эмоциями поделиться? Других подбадриваете, а сами силы где берёте? — допытываюсь у Надежды Васильевны.

— Берутся откуда-то, сама не знаю, — пожимает плечами. — Утром встала, пошла на работу. Знаю: меня ждут. Это, наверное, и подстёгивает, и сил придаёт. Мне повезло: коллектив у нас хороший собрался. Так после работы иногда встречаемся, событие какое отметить или поговорить. Опять же с пользой для дела. Подменяем друг друга в период отпусков. Стараемся учесть особенности характера тех, к кому ходить будем, делимся опытом. Чтобы люди не переживали лишний раз. Такая уж у нас работа — думать о других.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...