Наверх
Аналитика

Армения между плохой войной и дурным бизнесом

Как страна переживает поражение, что думает о России и будущем
17.11.2020
Ровно неделю назад было подписано соглашение о прекращении огня в Нагорном Карабахе. В Армении не утихают протесты, и, весьма вероятно, глава республики Никол Пашинян должен будет уйти. Наш корреспондент Дмитрий Беляков говорил со многими людьми в Карабахе и в Ереване, и до, и после перемирия, чтобы разобраться в том, что именно случилось и чего ждать дальше
Гранат — символ Арцаха. Ополченец из села Храморт
Армения в растерянности

— Мы — красная кнопка, которую использовали более крупные игроки в мировой игре. Есть много красных кнопочек, они раскиданы по всему миру, и в нужный момент они нажимаются, — рассуждает известная писательница Мариам Петросян, автор романа «Дом, в котором…».
Подобных примеров множество на глобусе: в Афганистане и в Югославии, в Палестине и на Цейлоне, в Судане и в Ираке, в Конго и в Индии… Следы колониальных экспериментов, останки начатых-брошенных, собранных-разобранных автономий и суверенных республик до сих пор видны по всей планете. Там «накосячили» англичане с бельгийцами, здесь — сербы c русскими, тут — грузины с азербайджанцами… Арцах лишь одна из «красных кнопочек» на карте.
Оценки соглашения Пашиняна, Алиева и Путина разнятся: от резко критических, на истерически взвинченных нотах, до ненатурально восторженных, прославляющих «еще один громкий успех российской дипломатии».
— После подписания 10 ноября я чувствовала шок и негодование, беспомощность, незащищенность, — утирает слезы вдова известного армянского полевого командира Севада Арутюнян. — Буквально было чувство, что земля уходит из-под ног, чувство страха, что враг слишком близко к моему дому.
— То, что мы подписали, — это заявление, а не договор. Этим документом мы спасли десятки тысяч жизней и открыли возможности для квалифицированной дипломатической работы. Это не решение карабахского вопроса — это меморандум о готовности прекращения военных действий. В документе не содержится ни одного положения, окончательно решающего карабахский вопрос, — Ануш Беглоян, депутат парламента Армении от правящей партии «Мой шаг», безукоризненно дипломатична.
С ней не согласен ни один из известных мне дипломатов, полевых командиров, политиков, общественных деятелей Арцаха или Армении. Также мало, кто готов говорить под запись или дать согласие цитироваться в прессе. Отговорки типичны: «Еще слишком мало времени прошло, мы сами в растерянности, нам самим ничего не понятно». Но анонимные оценки документа, подписанного 10 ноября, в подавляющем большинстве весьма резкие.
— Этот документ в сегодняшнем виде — предательство национальных интересов, — чеканит бывший разведчик одного из специальных подразделений армии обороны Арцаха, получивший тяжелое ранение под Гадрутом. — Особенно злит то, как он был подписан! Ночью, тайно. И это не предательство?!
Именно эта потаенная манера подписания соглашения вызвала больше всего нареканий. Разные армяне, с которыми я говорил, сходятся в одном: осталось чувство обмана, постыдного действа, совершенного втихаря, за спиной у целого народа.
Депутат правящей партии Ануш Беглоян настаивает на том, что обмана не было, да и выхода тоже: «В период военного положения вся чувствительная информация является прерогативой соответствующих служб, и когда парламентариев спрашивают, почему вы, дескать, не были в курсе готовящегося подписания, я адресую этот вопрос к тем службам, которые подобную информацию обязаны были придерживать в интересах дела. Что касается меня, то я считаю, что оперативные решения, обусловленные положением на фронте, находятся вне полномочий парламентариев».
— Это же этап на пути к полному контролю турок над Нагорным Карабахом, к изгнанию из него армян! — буквально хохочет мне в лицо Сурен К., доктор наук, учитель истории одного из ереванских университетов. — После подписания Армению уже сложно называть зоной привилегированных интересов России. Всему миру стало очевидно, что союз с Россией не гарантирует защиты.
— Турция зашла на Кавказ! Это ли не позор?! — восклицает военный медик степанакертской региональной больницы. — После почти четырехсот лет войн, в ходе которых разные русские цари, советские и российские лидеры держали Турцию «в холоде», упорно выдавливая турок из Поволжья и Молдавии, из Украины и Северного Кавказа, из Малой Азии и Сирии, Турция здесь.
— Российская империя времен царизма была очень последовательна в том, чтобы ставить турок на место, поэтому и союзнические отношения между армянами и царской Россией были очень крепкими, — напоминает Мариам Петросян.
В самом деле, начиная с XVI века Россия 12 раз воевала или прямо конфликтовала с Турцией, оспаривая ее интересы. И вот — новый вызов.
Никол Пашинян рассчитывал, что Россия «повоюет» за Армению, при этом он даже не ввел войска в Карабах
Сорок тысяч мертвых окон

За последние 115 лет карабахская земля неоднократно становилась ареной кровопролитных сражений. Мир помнит и последствия армянского геноцида 1915 года, и массовые резни: в период вакуума власти в Баку в 1918-м — сначала мусульман, а потом уже и армян; жуткую шушинскую резню 1920-го… Помнит мир и неуклюжее посредничество в Азербайджане Британской миссии, так и не справившейся с задачей по предотвращению массовых убийств толпами вооруженных фанатиков и шовинистов. Не забыли люди также, что и тогда, в 1918 году, Османская империя прямо поддерживала ополчение Азербайджана и поощряла убийства армян на всей территории охваченного кровавыми столкновениями региона.
Ровно 100 лет назад в Нагорном Карабахе шли погромы и этнические чистки, об одной из которых оставил для потомков пронзительное стихотворение «Фаэтонщик» Осип Мандельштам.

Так, в Нагорном Карабахе,
В хищном городе Шуше
Я изведал эти страхи,
Соприродные душе.

Сорок тысяч мертвых окон
Там видны со всех сторон.
И труда бездушный кокон
На горах похоронен.

Почти 70 лет спустя ужас вернулся в виде гражданской войны, которая растянулась на пять с половиной лет. Развалился Советский Союз, канула в бездну истории советская власть, а война осталась. Потом она ушла. И вот — вернулась.
Вернулась и Россия. Или все же нет?
Руины домов азербайджанцев, изгнанных из Арцаха в Первую войну
Почему Россия вмешалась поздно

Надо полагать, Никол Пашинян рассчитывал, что Россия «повоюет» за Армению, при этом он даже не ввел армянсие войска в Карабах. Он также тешил себя туманными договоренностями с Западом, не выставив сам ни одной дивизии или даже полка армии Армении, чтобы помочь арцахским армянам. Объяснение — не особо афишируемое — было таким: дескать, есть риск «потерять всю Армению», поэтому и держали войска наготове на нахичеванском направлении, и в Карабах не прислали ничего. Как бы то ни было, для России это была чистая подстава.
Азы стратегии гласят, что в любом конфликте надо стараться занять позицию посредника, а не воевать на чьей-то стороне, и если не можешь так маневрировать, ты уже проиграл. Также очевидно, что в современном мире не бывает «войны до победного конца», а значит, кто-то должен быть «менеджером перемирия». И если бы Россия заняла только одну сторону в этом конфликте — сторону армян, то моментально рухнули бы отношения с Азербайджаном и Турцией. Именно поэтому Россия и является страной-посредником в конфликте. Открыто заняв чью-то сторону, она автоматически утратила бы этот статус, не говоря уже о побочных последствиях: необходимости гасить волнения в азербайджанской диаспоре внутри самой России.
Во-вторых, стань Россия формально стороной конфликта, кто-то сразу же поспешил бы занять место посредника — и это была бы уже не Турция, а, скажем, одна из «привилегированных» стран НАТО.
В-третьих, Россия потеряла бы жизни своих солдат при полном политическом проигрыше со всех сторон и подверглась бы сильнейшему давлению под призывами к «деоккупации» Карабаха, а потом уже и к уходу из Армении, которая в свою очередь попала бы в зависимость от посредника — западной страны (при полном согласии Пашиняна).
В-четвертых, если бы Запад захотел, Россия просто подвисла бы еще в одном «Донбассе» на каких-то добавочных санкциях.
Мы к тому времени потеряли Шуши. После этого нас уже не волнует поддержка России. Слишком поздно...
Могла ли Россия сделать больше

Много сейчас гневных, презрительных заявлений в адрес Владимира Путина: «сделали», дескать турки президента России; но справедливости ради нужно признать, что Путин с ужасным напряжением работал на чрезвычайно маленьком поле для маневра, где оказался не по своей вине, а по вине своего же «клиента», который к тому же последние два года то и дело регулярно взбрыкивал, нарывался и попросту хамил. У России не было ходов на выигрыш, хорошего варианта не просматривалось. Мир был заключен в тот момент, когда Пашинян понял: дальше — потеря всего.
— В создавшейся ситуации Никол Пашинян принял то единственное решение, которое оставалось. Оценивать «правильность» такого решения трудно. Скорее, оно было безальтернативным, — подтверждает депутат парламента Ануш Беглоян.
Никто кроме России на помощь и не собирался идти, а Алиев с Эрдоганом тоже ведь далеко не дураки. Они отлично понимают, что по канонам стратегии надо останавливаться на пике наступления, а не тогда, когда штурм выдыхается: ведь качели могут качнуться и в обратном направлении… Именно поэтому то, что произошло, и то, как это было сделано, никакая не «победа российской дипломатии», а фиксация убытков. Не мог Путин прийти на помощь союзнику и помочь Армении отстоять Нагорный Карабах. Нет, не мог; это означало бы не только усугубление конфликта в потенциально горячем регионе с вовлечением Турции и других стран, но и внутрироссийскую экономическую войну: значительная часть российских элит тесно связана с Азербайджаном. Добиться более мягких для Армении условий мирного договора Путин также не мог, потому что России нечего было дать Азербайджану взамен.
Это совершенно не тот уровень — выторговывать какие-то спорные деревни для армян у Азербайджана, находящегося к тому же на спонсорстве у Анкары, с которой у самого Путина крайне важные экономические взаимоотношения. Турция была и остается одной из крупнейших соседних с Россией экономик — товарооборот с ней в 2019 году составил почти 22 миллиарда долларов.
— Могла ли Россия сделать больше, должна ли она сделать больше? Россия никому ничего не должна, на мой взгляд, — отмечает Мариам Петросян. — Россия, конечно, может защитить, но Россия лучше нас знает, чем это чревато в данной ситуации. Ведь это не уровень детского сада, когда «большой дядя нам врезал, а вот старший брат не влез в эту драку!» Надо мыслить шире: я уверена, что существует множество подковерных ловушек, чьих-то хрупких интересов и амбиций, о которых мы и понятия не имеем. Полагаю, на данном этапе мы перед лицом жестокой неприятной реальности, с которой ничего поделать нельзя.
Дети-беженцы в классе НВП (начальной военной подготовки), в бывшей школе, превращенной в общежитие для вынужденных переселенцев
Игра парткомов

Азербайджан к этой войне готовился — это понятно уже по анализу всего спектра вооружения, которое применялось Азербайджаном. Несомненно, Турция сыграла крупную роль, вероятно, она и выбирала момент атаки. Эрдоган учел все: и карантин, и ситуацию подрыва экономики, и выборы в Америке. Такое уже бывало: как встарь, сошлись клиенты двух разных «парткомов» — натовского и советского, но теперь и Турция хочет быть «парткомом».
Россия, конечно, тоже по-традиции хочет влиять, но вынужденно учится оценивать издержки. После Крыма и Сирии западные партнеры считают, что Россия амбициозно глупа, ее можно вовлечь сразу в несколько конфликтов в разных точках и тем самым предельно ослабить. И если бы он увязла в войне в Карабахе, многие бы потирали руки. Так или иначе, шагать шире сейчас Москва не готова. Будут еще попытки — Путин это знает и пытается быть осторожным.
При лояльной Армении Россия могла бы воевать в Карабахе посреднически, как Турция, — поставляя оружие, технологии и специалистов
Предала ли Россия армян?

Презрительно комментируя мои статьи из Арцаха, один из моих немецких «друзьев» по фейсбуку (сам так и не доехав до Степанакерта), написал: «Армяне никогда не простят русским этого предательства».
— Не будут ли армяне кидать горький упрек России: «вы для нас не сделали того, что могли сделать?» — задается вопросом Мариам Петросян. — У меня такое ощущение, что сейчас многие думают не о том, насколько нечестна эта ситуация по отношению к Армении, сколько о том, насколько это нечестный плевок именно в лицо России, понимаете? У кого-то прямо-таки «горит» на тему того, не станет ли Армения вдруг антироссийской! Когда я смотрю некоторые телеканалы, создается впечатление, что главный вопрос, связанный с войной, — «а будут ли и дальше армяне любить Россию» или «а что теперь сделать русским, чтобы армяне их по-прежнему любили или чтобы не разлюбили». Что за девчачьи разговоры!
— Думаю, что отношения между народами не только сохранятся, но и выкристаллизуются и будут просто блестящими, потому что из всего случившегося мы поняли главное: с друзьями нужно быть честными и играть открыто, — уверена Севада Арутюнян. — Вся эта пресловутая игра в многовекторность имеет право быть; мы не можем иметь в союзниках одну лишь Россию, но Россия должна оставаться в приоритете.
Соглашается с Петросян и Арутюнян и депутат Беглоян:
— У России и Армении по определению не может быть враждебных отношений. Мы страны-союзники, стратегические союзники с многовековой историей отношений. Наши экономики глубоко интегрированы. В России проживает многомиллионная армянская диаспора. Любые предположения на тему возникшей неприязни или предательства с чьей-либо стороны — это спекуляция на трагических для всех нас событиях.
Но звучат и трагические комментарии. Они глухо анонимны. Они безнадежны от растерянности и… оскорбления ложью и пустозвонством пропаганды.
— Россия сделала явно недостаточно. Россия могла остановить войну на раннем этапе, при этом совершенно необязательно было присылать войска. Момент, когда Россия появилась на арене, для Армении был в общем символическим: ведь мы к тому времени потеряли Шуши. После этого нас уже не волнует поддержка России. Слишком поздно, — скрывая слезы, говорит жена ополченца.
— Нас успокаивали, нам врали круглые сутки, — рассказывает сотрудница МИДа Арцаха. — Большая часть сообщений с фронта содержала победоносную риторику. Нам говорили, что мы побеждаем. Рассказывали, что Шушинскую крепость априори невозможно захватить и что в принципе за город можно биться месяцами… У нас были смутные подозрения. Когда жители какого-то села в Гадрутском районе вдруг написали нам, что азербайджанцы зашли в село, мы начали выяснять у своих военных, что происходит. Нам объяснили: это, мол, «диверсионные группы», которые скоро зачистят. Мне говорили, что я зря паникую, заверяли, что скоро все закончится — победой. Я стала сомневаться в неизменности победного курса после заявления Пашиняна о том, что мы должны пойти на болезненные уступки. На следующий день он, правда, вновь выступил и сказал, что мы уже скоро победим… Мы и вляпались в эту войну из-за Пашиняна. Во-первых, он долго нарывался и хамил Москве. Во-вторых, в военный период он вел себя чрезмерно самонадеянно: мы чувствовали, что он уверен в чьей-то помощи извне и, возможно, даже ждал признания Арцаха. Потом и мне, и другим стало ясно, что он просто не знал о надвигающейся войне.
Алиев попытается балансировать, а турки его могут «снести». Отсюда вероятность хаоса в Азербайджане, который Эрдоган будет тянуть к себе, а связи с Россией будут тянуть к России. 
Фактор Пашиняна

Разумеется, если бы между новым правительством Армении и Россией не было конфликта и раскола, Азербайджан бы не напал, а при лояльной Армении Россия могла бы воевать в Карабахе посреднически, как Турция, — поставляя оружие, технологии и специалистов. Однако все ограничилось выражением «озабоченности ростом напряженности в регионе» в изложении МИДа, Кремля, Госдумы. Это было нетрудно: предпринять ничего нельзя; да, Армения — традиционный союзник России, да, Россия связана с Арменией договором об оказании военной помощи… но формальных причин для вступления России в войну нет: ведь бои не велись на территории самой Армении, а Арцах — непризнанная республика на территории Азербайджана.
Внутри Армении был некий виртуальный договор между властью, которая считала себя выигравшей войну, и диаспорой. Власть транслировала следующий месседж: мы победили в войне и теперь продолжаем вас защищать, а взамен просим не вмешиваться в дела власти; однако вам разрешается советовать и помогать деньгами. И вот… выяснилось, что защитить не смогли. У многих теперь впечатление, что у Азербайджана есть «старший брат» и верный союзник, а у Армении такого союзника нет. Отсутствие существенной военной помощи выглядит как жестокий урок — чтобы армяне прозрели, осознав глубину катастрофы, и более не экспериментировали с выбором «старшего брата».
— Сейчас очень сложно сказать, что Россия могла и должна была сделать, потому что Россия сейчас в достаточно двусмысленном положении, — напоминает Мариам Петросян. — Можно заметить, что и со стороны Европы, и со стороны США каждому действию России именно сейчас придается исключительно негативный оттенок. Наблюдается ярко выраженное противостояние.
— Сложно давать оценки роли и степени участия России, так как решение принималось на основе известной военной ситуации, — говорит депутат парламента Беглоян. — Можно сказать, что мы всячески приветствовали бы укрепление роли России в регионе и недопущение укрепления роли Турции. Мы приветствуем шаги России по поддержке Армении и Арцаха. Мы ценим твердую позицию, которую заняла именно Россия, по недопущению включения турецких военнослужащих в состав миротворческого контингента, поскольку для нас, армян, это неприемлемо.
Обсуждаемое участие турецких миротворцев в миротворческой миссии на территории Карабаха рассматривается Ереваном не просто как оскорбление, но как мина замедленного действия, потому что в итоге «миротворцы» могут оказаться сирийскими головорезами, которые в интересах Азербайджана принудят все коренное армянское население уйти из Арцаха.
Лично я не верю, что этнические чистки возможны, поскольку на территории уже находятся российские миротворцы. Но сегодня те армяне, которые покидают Арцах и сами поджигают собственные дома, ни в каких миротворцев не верят. Ужасное прошлое давит. Пройдет много времени, прежде чем процесс станет максимально гуманным и будут созданы элементарные условия для нормальной жизни. Ведь речь идет о многих тысячах искалеченных страхом людей.
— Сейчас, как мне кажется, не все в мире понимают, с кем мы столкнулись, — горько усмехается Мариам Петросян. — У агрессоров менталитет другой эпохи. Возьмите эпизод с азербайджанским офицером Сафаровым, который в 2004 году на курсах НАТО «Партнерство во имя мира» в Будапеште зарубил топором армянского офицера Гургена Маргаряна, вместе с которым и обучался в рамках программы. Отрубив спящему человеку голову, он оправдал себя тем, что «за всю жизнь еще не убил ни одного армянина». В Баку осужденного Сафарова объявили мучеником, после чего фактически выкупили за немыслимые деньги и привезли на родину, где осыпали почестями и назвали героем и патриотом своей страны! Что это, как не вывих на уровне государственной политики?! Что это, если не варварство, возведенное в ранг доблести? Вы понимаете, что имеете дело с менталитетом другой, средневековой эпохи, когда естественно было рубить людям головы? Вот, допустим, вражеский солдат. Его застрелили, да? Для вас на этом все закончилось — враг убит. А турку с азербайджанцем этого мало: после убийства нужно еще отрезать у трупа голову и послать фото родственникам. В этом их триумф. Для нас это дичь, а для них это нормально. Посмотрите же: они посылают фотографию обезглавленного армянского солдата его брату! Они не эволюционировали! Они все еще там, в средневековье…
Во дворе бывшей школы, превращенной в общежитие для вынужденных переселенцев
Почему Азербайджан тоже проиграл

Подписание, похоже — наилучший выход из наихудших сценариев, которые возникли в результате двадцатилетней политики, проводимой Россией в силу нескольких сотен различных обстоятельств. Москве ссориться с Турцией нельзя, несмотря на то что у самой Турции становятся все более различимыми интересы на постсоветском пространстве: в Азербайджане, Грузии, Казахстане, Туркмении — на территориях, которые Россия традиционно считает «своими». В Грузию притекло гигантское количество инвестиций из Турции, там за последние 15 лет построено огромное количество мечетей. В Батуми есть учреждения, куда грузинам воспрещен вход как «немусульманам». Существует реальный риск того, что все Закавказье (за исключением Армении) станет частью экономической зоны турок, а постепенно и частью сферы их политического влияния. Также Турция активно заходит в Центральную Азию, являясь там вторым после Китая крупнейшим инвестором. Турция строит транзитные пути в регионе, огибающие территорию России, и нельзя исключать, что такая активность Анкары станет раздражающим для Москвы фактором. И в этой парадигме интересно проанализировать грядущий расклад.
В настоящее время Армения расколота на два лагеря. Часть людей громко требует отставки Пашиняна, так как его отставка якобы позволит объявить подпись под договором от 10 ноября нелегитимной (в принципе любую подпись под любым договором можно отозвать — такая практика есть в международных отношениях). Другая часть радуется окончанию бойни, но тихо. Мало кто из влиятельных лиц в Армении и в России сомневается, что Пашинян должен уйти. Он уйдет либо мирно, либо поневоле; но в недалеком будущем, возможно, таким же политическим трупом станет Алиев, ибо он должен будет расплатиться с Турцией за помощь, и турки потребуют полностью лояльной власти в Азербайджане, что самим азербайджанцам невыгодно — с учетом нескольких миллионов земляков в России и многомиллионного торгового оборота.
С Алиевым вообще все непросто. Перед ним сейчас масса вызовов, и он не сможет долго сидеть на двух стульях (в ситуации назревающего конфликта между Турцией и Россией). Не исключено, что конфликт этот, зревший давно, в ближайшие годы вспыхнет с новой силой. Алиев попытается балансировать, а турки его могут «снести». Отсюда вероятность хаоса в Азербайджане, который Эрдоган будет тянуть к себе, а связи с Россией будут тянуть к России. И надо быть к готовым к такому сценарию тем более, что исламисты из Сирии и других регионов уже неподалеку.
 Как для русского сердца дорого имя Ленинграда или Севастополя, так для нас Шуши. Потому что мой покойный муж воевал за Шуши. Потому что армяне вскарабкались в Шуши в 1992-м снизу вверх, положив огромное количество жизней...
Смирятся ли армяне

Разумеется, с потерей большей части Арцаха армяне не перестанут ощущать себя армянами — несмотря на то что именно Арцах является одной из опорных точек армянского самосознания.
— Ереванские армяне смирятся с потерей Арцаха? — усмехается Мариам Петросян. — Запомните: нет ереванских армян. Есть армяне! И с этим никто не смирится.
— Обе новости — и о падении Шуши, и о подписании договора — нас настигли одновременно, однако самой травматичной для меня все же была новость о Шуши, — признается Севада Арутюнян. — Этот город — символ нашей свободы. Как для русского сердца дорого имя Ленинграда или Севастополя, так для нас Шуши. Потому что мой покойный муж воевал за Шуши. Потому что армяне вскарабкались в Шуши в 1992-м снизу вверх, положив огромное количество жизней в битве, но выбили из города всех азербайджанцев вместе с воевавшими за них чеченскими наемниками, в числе которых были Шамиль Басаев и Хункар-Паша Исрапилов. Они яростно сопротивлялись, убивали наших мальчиков сверху, но в той битве натиск армян, наступавших снизу, был сильнее; в конце концов они зашли в оскверненную церковь и подняли над крепостью армянский флаг.
— Чей все-таки, чей он, Арцах? — восклицает Мариам Петросян. — Я как армянка, естественно, высказываюсь, что он армянский. Он, собственно говоря, и был армянским. Сам вопрос скорее теоретический, потому что по факту Арцах армянский. Собственно, началось все с вопросов о присоединении к Армении, и там проводилась политика выдавливания местного населения. Это была политика Гейдара Алиева: туда посылалось большое количество азербайджанцев, которые рано или поздно эту территорию должны были освободить от армян. И мы с 1988 года расхлебываем последствия этой «улучшенной этнической идентичности»! В Азербайджане сейчас армян нет. Не верьте сусальным рассказам про то, что чуть ли не в Баку армяне живут. Это раньше, давным-давно, Баку, как и Тбилиси, был «армянским» городом. Сейчас это нет так. После погромов и резни там не могли оставаться армяне — разве что какие-нибудь полукровки, от смешанных браков, которые полностью «перекрасились» в азербайджанцев. Да, при Советском Союзе мы хорошо жили, ничего не могу сказать. Советская национальная политика была хороша: это насаждаемая в общем-то дружба, мобилизация перед лицом внешнего врага (НАТО, Запад) и какие-то милые взаимоотношения — все это действительно имело место, потому что куча армян спокойно проживала на территории Азербайджана, куча азербайджанцев проживала в Армении, и все было довольно-таки мирно. И тем не менее продолжалось алиевское «ползучее» вытеснение с исторических территорий. Естественно, карабахские армяне хотели положить этому конец, решив присоединиться к Армении, чтобы выжить и остаться на своей земле. Это вызвало очень негативную реакцию, а дальше пошли уже известные всем события. После первой войны 1988–94 годов ситуация не заморозилась, напряженность на границах Карабаха и Азербайджана присутствовала всегда — там никогда не было спокойно, там всегда постреливали. Скажу с позиции женщины, живущей в Армении: отправка ребенка в армию — а наши мальчики в течение долгих лет отправлялись служить именно в Карабах — была ежедневным испытанием нервов. Потому что все знали: если парень будет служить на границе, нет никаких гарантий, что он вернется, несмотря на мирное время. Были подрывы на минах, были снайперские обстрелы, много чего было. Это был такой… полувоенный мир.
Я слышал много высказываний примерно такого рода: циничная кремлевская политика именно в том и заключалась, чтобы намеренно держать Армению в черном теле — и в итоге сделать ее беспомощной перед угрозой со стороны турок.
Худшие враги

Я слышал много высказываний примерно такого рода: циничная кремлевская политика именно в том и заключалась, чтобы намеренно держать Армению в черном теле — и в итоге сделать ее беспомощной перед угрозой со стороны турок. Да не дай бог кому еще оказаться зависимым от Кремля! Худшие враги — твои друзья, как поется в известной песне «Машины времени».
Итак, есть авторитарный и экономический развивающийся Азербайджан — клиент Турции и коррумпированная и экономически слабая Армения — клиент такой же коррумпированной России, где презизидент только что при всеобщем одобрении провел свою несменяемость через Конституцию, а обнуление возродило угасавший жанр советских политических анекдотов. Но… так ли виноваты Россия и лично Путин в болезнях Армении, и что там в Азербайджане?
Армения, победившая в первой карабахской войне, не сумела почувствовать себя победителем, поскольку нация мобилизовалась лишь на короткий промежуток времени, экономика почти не развивалась, а власти срослись с мутной и унылой стагнацией. Нет настоящих больших проектов, нет массового привлечения крупных иностранных инвестиций, нет нужного республике атомного проекта (атомной электростанции), нет автомагистрали «север — юг», нет современных скоростных железных дорог. На политическом уровне страна который год также находится в состоянии растерянности. Армяне так и не поняли, что они выигрывают от участия в Евразийском союзе, что получают от соседства с Ираном и Курдистаном, как именно они должны выстраивать отношения с Россией. Как при этом должны быть выстроены отношения с Брюсселем, Парижем, Берлином, Вашингтоном, Пекином? Как теперь быть с другим близким соседом — Грузией? В стране «подвешены» важнейшие реформы: здравоохранения, образования, судебной системы. Не принят давно назревший закон о хранении оружия в домах. Нет реформы упрощенной до минимума налоговой системы. Нет реформы силовых ведомств и тюрем. Местная психиатрия также находится в удручающем состоянии.
Давно уже маргинализировалась армянская интеллигенция: ролевой моделью стал приблатненный чиновник-коммерс, зарабатывающий на своей должности, понимая, что без должности он — ноль.
Дурной бизнес

В стране отсутствует конкурентная продукция, а рынок забит контрафактом. Один из основных видов заработка — дополнительные (неучтенные, сверх проекта) этажи на стройках, с помощью которых отбивают поборы чиновников и собственные расходы. На всех внутренних сетях процветают воровство и страшная экономия, начиная с уровня фундамента. Последние 25 лет страна представляет собой закрытое общество-гетто, которое получает помощь от родственников и международных организаций и где главной статьей сбора налогов является подоходный налог, а не налог с прибыли.
Армянское общество в целом чувствует себя комфортно, пользуясь традиционной «формулой кумовства», при которой смешиваются личное и профессиональное, а клановость устраивает всех. Люди, принятые на работу по принципу «родственник или не родственник», работают за мизерные зарплаты, подворовывают и всего лишь имитируют бурную деятельность. Многолетнее смешивание рабочих отношений с личными, доминанта личного над профессиональным сводят к нулю конкуренцию на производственной площадке.
Один из самых сложных вызовов — изменение культурного кода населения. На сегодняшний день в Армении уважаемым считается не тот, кто много работает и хорошо зарабатывает, а тот, кто, не работая, может себе многое позволить. В обществе доминируют жуликоватые середнячки. К огромному сожалению, в Армении, как и в российском Дагестане, знания подменяются купленными дипломами, и по-настоящему хорошо образованных людей мало. Давно уже маргинализировалась армянская интеллигенция: ролевой моделью стал приблатненный чиновник-коммерс, зарабатывающий на своей должности, понимая, что без должности он — ноль. В стране существует огромный, раздутый госаппарат, за счет которого искусственно поддерживается занятость.
Со стороны американской, российской, ливанской или французской диаспоры налицо безразличие к серой, средненькой Армении-попрошайке. Страна должна мобилизоваться и приступить наконец к болезненным, но необходимым реформам. Вернуть домой всех мужиков, уехавших на заработки в самые разные страны — от Канады до Австралии, потому что большинство людей не верит в будущее своей же страны, а в результате для уникальных работ приходится звать иностранных специалистов.
Вот тезисы реформы, сформулированные (но нигде не опубликованные) успешным армянским предпринимателем, пожелавшим остаться неназванным:
— Большинство денег находится в стране, они «зарыты» в недвижимость и в землю. В стране огромный потенциал роста, есть масса отдельных примеров успеха даже в такой экономически вялой среде. Армяне талантливы от природы, их конкурентное преимущество — умение адаптироваться в мире. И это достоинство, помноженное на огромный исторический опыт, даст рывок. Но армянам необходимо переподписание — по сути, создание нового общественного договора, где будут прописаны правила взаимоотношений в обществе, где нормой сегодня считаются высокомерие и агрессивность, поведенческая модель строится на том, кто кого опустит, а мачизм доминирует. Одна из важнейших задач — создание механизма доверия к власти. Это возможно только через прозрачность, профессионализм и равные правила игры для всех. Не исключено, что придется пойти на крайние меры, такие как роспуск парламента и объявление чрезвычайного положения на несколько лет (с жестким контролем), в течение которых должен быть создан специальный фонд для развития Армении и введены налоги на роскошь (дома, как у некоторых госчиновников, шикарные машины и прочее). Придется повысить налоги на все недострои, поднять кадастровые цены, усилить контроль в части уплаты налогов и выполнения инвестиционных соглашений, обеспечить раскрытие всех собственников, а также провести переаттестацию госчиновников и создать фонд конкурентных зарплат всем прошедшим ее (при этом сократив госаппарат в несколько раз).
Необходимо также решиться на добровольный призыв в армию (и девушек тоже), при этом призывая и всех детей местной элиты. Создать систему обучения офицеров в лучших местах мира — не только в российских военных академиях, но в британских, например, — наряду с увеличением военного бюджета в три раза. За воровство в армии — расстрел.
Армении предстоит понять, как строить отношения с Азербайджаном, который относится к армянам так же, как армяне относятся к туркам. Будет говорить — и громко! — обида проигравших, но остается задача найти механизмы отношений и с Турцией, и с Азербайджаном «в длинную», одновременно не давая сделать Грузию полностью турецкой. Ну и самое основное — иметь отличные отношения с Россией, при этом не будучи страной-попрошайкой: это должны быть отношения сильных партнеров во всех вопросах. Необходимо назначать самых сильных послов в Россию, Францию, Америку, Грузию и Иран в ранге вице-премьера. Задача максимум для Армении — стать центром между Ираном, Россией и Европой.
Шесть из "сорока тысяч мертвых окон" Нагорного Карабаха
Братский народ

— Я стараюсь рассуждать рационально: мы не можем, не должны обижаться на русских, но — в душе что-то ноет и скребет, — признается медсестра из Арцаха. — Да, есть обида на то, что наш братский народ, наши братья по вере во Христа не остановили кровопролитие. Теперь так, как прежде, мы жить не будем.
…В самом деле есть тоскливое ощущение, что мы остались без самых последних и старых друзей и союзников. Собственно, на Кавказе мы вообще остались одни (вы же не думаете всерьез, что Эрдоган с Алиевым нам верные друзья?) Итак, новых нет, а самые надежные, верные, испытанные уже ушли.
— Я никогда не забуду, как на десятый день войны муж вдруг позвонил с фронта, — вспоминает Севада Арутюнян. — Он спросил: «А что происходит на международной арене? А что говорят наши русские братья?» И я ничего не могла ему ответить, кроме того, что МИД РФ выразил озабоченность в связи с резким обострением обстановки в зоне нагорнокарабахского конфликта, приведшей к многочисленным человеческим жертвам, и решительно осудил применение сторонами силы. Я знаю, что Сашко — такой, какой он был, — непременно вмешался бы в войну против России и лег за Россию, если бы пришлось. Потому что он знал: если опасность грозит русскому человеку, то от этого плохо будет и армянину рано или поздно.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...