Репортажи

Русский снег летом

Как работает туристическая полиция
18.09.2016
Вопреки погоде и санкциям, в Россию едут иностранцы. Благодаря валу туристов из Китая, Российская Федерация в 2016 году вошла в десятку самых посещаемых стран мира. За год прирост гостей составил 6%. Такие города как Москва, Санкт-Петербург и Владивосток на грани - не могут справиться с наплывом гостей. Помочь иностранцам должна туристическая полиция, появившаяся недавно в Москве. Но поможет ли? 
В полсотне шагов от Кремля, на пешеходной Никольской улице море людей, а «Сталин» на скамейке читает мужской глянец, «Ленин» пьет чай из термоса, «Иван Грозный» тычет пальцем в мобильник. Неузнаваемые, они от скуки пялятся на восковую Мерилин Монро. Та – нарасхват. Стайка азиатских девушек, облаченных в сейфуку или матроску мифической японской воительницы Сейлор Мун, делают селфи с московской Монро.

- Сразу видно – японки, - говорит Артем Иванов, полицейский 1-го Оперативного полка полиции, и ошибается.
Переводчик с китайского

- Китаянки? – когда он заговорил на английском, они ему ответили на понятном английском. – Во дела.

Иванов обескуражен. Все стереотипы сыплются: это японки ходят в сейфуках, держат деликатную дистанцию и говорят на английском. Китаянок тоже видно сразу. У них престижно быть бледной, поэтому летом, даже если нет солнца, они прячутся под зонтом. И из всех международных языков владеют одним – языком жестов. А поскольку поток туристов их КНР в Россию в 2016 году вырос на 51 процент, то туристических полицейских с китайским языком просто не хватает. Как и говорящих на английском: критерии отбора в 1-й Оперативный полк полиции ГУ МВД РФ таковы, что не всякий владеющий двумя базовыми навыками турполицейского – высшим образованием и одним из иностранных языков – может отобраться в полк. Вот и выкручиваются те, кто попал на службу, как могут. Специально для гостей из Поднебесной туристические полицейские в айфонах держат гугл- переводчика. Но он пока пригождается редко. Китайцы, когда что-то спрашивают, предпочитают жестикуляцию или даже выученный наизусть набор фраз на русском языке.

- Говорить говорят, - смеется Иванов, - а ответов не понимают.

Еще с большей опаской, а потом восторгом глядят в айфоны полицейских, настроенных на иероглифы. Гости как дети благодарно удивляются тому, что русский гугл помогает на китайском языке.

- Дорога в мавзолей – святое дело для китайского туриста, - делится наблюдениями Александр Пивентьев, напарник Иванова по дежурству. – Они стоически переносят любую очередь, но больше всего, бывает до слез, переживают, если заблудятся, и не успевают к Ленину, а вот фотографироваться с его двойником, не то что не хотят… Делают такие глаза, будто видят конец Света.

Молодые парни, Иванов и Пивентьев признают, что сами они в мавзолее не были и вряд ли пойдут, но благодаря китайцам, иначе посмотрели на Ленина. Они объясняют, что до 80 процентов обращений к ним иностранцев: «Я заблудился». Но если все с радостью принимают на свои айфоны или планшеты ссылки от гидов-полицейских с координатами их отелей, то китайцы, хоть и потерялись, непреклонны: «Мне сначала надо в мавзолей». Полицейские, как и положено, не задают лишних вопросов, но бывают впечатлены. Раз осенью вице-премьера КНР Лю Ян Дуна в мавзолей сопровождала группа юношей и девушек в 60 человек. За ними – еще 60 человек. Потом – еще. Потом – свита членов официальной делегации.

- Что для них значат Мао Цзедун и Ленин – их дело, - считает Артем Иванов, - но очереди у мавзолея – тоже отношение к истории. К вождям можно по-разному относиться, это право каждого, но, мне кажется, что китайцы нам шлют сигнал: Ленин – часть русской истории, ее надо знать, а не вымарывать или там клеймить… Тогда получится проще к ней относиться.

Но не все полицейские считывают 33-е китайское предупреждение по поводу игр с историей. Как-то вне работы один из коллег полицейских повел своего сына в Старый цирк на Цветном бульваре, и увидел там других китайцев. Они выкупили до трех четвертей билетов, и когда началось шоу, шли еще где-то полчаса, общались между собой так, будто вокруг пустота. Когда объявили антракт, как ветер сорвались с мест и, толкаясь, оккупировали все пространство кафе и закусочных, куда остальным просто не было хода. После шоу под креслами и на них остались горы мусора и послевкусие налета.

- При чем тут китайцы, русские или американцы? – стоически выдержан Артем Иванов, как и все, он после Высшей школы МВД на занятиях в 1-ом Оперативном полку полиции ГУ МВД РФ освоил не только курс рукопашного боя, но и курс основ коммуникации, «Москвоведения», английского языка и психологии. – Это же нормальная искра менталитетов. Русские туристы в ЕС тоже не всем по душе. Вот через эту туристическую мясорубку других культур Москве еще предстоит пройти.
Хождение в народ

Иванов еще не договорил, а Пивентьев как рысь метнулся в тихий дворик у кафе «Ванильное небо».

- Ваши документы?

Как он определил, что парень без паспорта и пьет из горлышка крепкий алкоголь, который прячет за ножкой скамейки, стороннему глазу не определить.

- Стандартный прием, - делится опытом Александр, - после того, как вышел указ, запрещающий распивать спиртное в общественных местах, ушлый турист заворачивает бутылку или банку в пакет. Мол, пьет воду, а бумага, чтобы вода не грелась.

У полиции есть даже своя негласная статистика: чаще всего отдыхающие распивают алкоголь в парках у «Музеона» и «Царицыно», но лидер туристического питейного отрыва.

– Старый Арбат, где за сутки в полицейский участок доставляют от 20 иностранцев, что квалифицируется как «еще легкое дежурство».

- Я свой, - наш задержанный говорит на чистейшем русском, - просто паспорт дома оставил.

Пивентьев, мастер спорта по легкой атлетике с репутацией «зверя» - меньше трех-пяти человек за дежурство он не задерживает, молчит. Он ведет нарушителя в полицию. Полицейский и без реплики нарушителя знает, что 60% среди задержанных – свои российские туристы, 35% - гости из СНГ, тоже свои русскоязычные, и лишь до 5%, как говорит Александр Пивентьев, «настоящие иностранцы», в основном из стран Азии и латинской Америки. Пока составляется протокол, Пивентьев курит.

- Вот мы хотим, чтобы к нам ехали туристы как в Париж или Рим, - рассуждает он, - гордимся русским гостеприимством, и удивляемся – с чего это у нас имидж закрытой страны? А я вот смотрю на этих с «бумажными» пакетами, и понимаю: то, что мы считаем «истинным русским гостеприимством», иностранцы – навязчивостью. На том же Арбате иностранец знает или проинструктирован сопровождающими, что русское ресторанное предложение выпить «на брудершафт» часто заканчивается мордобоем. Еще они любят и побаиваются наш «Музеон» и «блошиный рынок» в Измайлово. Идут туда строго группами и как на экстрим. Все думаю – почему?

Беру на себя смелость заметить, что так они инстинктивно реагируют на два типичных московских парадокса. Входной билет в Царицыно или в Старый цирк на Цветном бульваре нереально дешевле какого-нибудь масскультурного шоу в Измайлово, в парке Горького или на ВДНХ. И там всюду маленькая булка и чашка кофе стоят еще дороже пустого развлечения или сувенира. Иностранцев эта разница шокирует так же, как посетители ресторана, которые пьют водку из-под стола или из «бумажного» пакета. А в Париже и Нью-Йорке Лувр и Метрополитен себя ценят как ценность. Там масскульт знает свое место. Может, потому и любители выпить – тоже? Но не в Москве. Москва открывается, создает дружескую семейную атмосферу, но она эту атмосферу оставляет для гостей, но еще не сделала частью себя.

Может поэтому задержанный Пивентьевым нарушитель запросто пришел в курилку у полицейского участка. Тоже покурить. Он заплатил штраф в 500 рублей, его личность «пробили» по базе данных, она «чистая», и он снова идет в народ. Теперь на Старый Арбат.
Нюх, глаз и «чуйка» на туриста

Театральную и Манежную площади патрулируют соседи Иванова и Пивентьева – Люсинэ Счетчикова и Сергей Андреев. Они уже наслышаны о задержании на Никольской.

- Это же Пивентьев, - не удивлен Сергей Андреев. – патрульно-постовой психолог, гид-переводчик, сыщик, «коп», спортсмен, в общем, образцово-показательный туристический полицейский.

Андреев из всех этих критериев для себя формулирует главный – «полицейский, которого обо всем можно спросить».

- Я до турполиции в сыске служил, - рассказывает он, - торговцев спайсами ловил, сутенеров, наркоманов, не до технологий коммуникации, так сказать. А тут не только принуждать к вежливости иной народ надо, а и располагать к себе. Все же путешествие – это как маленькая жизнь. И мы ее охраняем. Вопросов лишних не задаем, но чтобы спросили, надо вызвать доверие.

Это говорит парень, у которого взгляд изподлобья, косая сажень в плечах, былинный рост и кулак, от которого лучше отвести взгляд. Сергей знает, что от одного его вида прохожему охота перейти на другую сторону улицы.

- Так со мной же Люсинэ, - он улыбается и показывает на хрупкую Люсинэ Счетчикову. К ней обращается каждый второй-третий турист: яркость восточной девушки не может унифицировать никакая полицейская форма.

Минут через пять-семь к Счетчиковой подходит молодой парень в футболке с надписью «Россия».

- А где здесь можно покурить? – Он старается не показывать вида, что опасается полицейских.

- Нигде, - ему не дает договорить Андреев.– У нас в общественных местах не курят.

И изучающе смотрит на него. Неожиданно суровый Андреев смягчается.

- Около урн при входе в метро покурить можно, - объясняет он. – но, так, чтобы скопления народа не было.

«Построенный» турист кивает, но пачку сигарет убирает в карман и своей дорогой проходит мимо урны. -

Стандартное профилактическое собеседование. - комментирует действия коллеги и редкую вежливость голодного курильщика Люсинэ Счетчикова. – Он штраф не хочет платить, мы тоже все понимаем: сразу никакие законы не работают. Нужно время, чтобы к ним привыкнуть.

Они перестали ловить по углам и скверам «бычкующих» курящих. «Если они не наглеют», - уточняет Андреев. Они говорят, что не против запрета курения в общественных местах, но каждое дежурство своими глазами видят, как у курильщиков отняли возможность курить, где они захотят, в том числе на ходу, но взамен мест для курения не появилось. Вот и напрягаются полицейские от вопроса: «Где можно покурить?». Или идут на компромиссы.

- Сразу одними запретительными стереотипами дела не сделаешь, - уверена Счетчикова.

Но больше всего Дюсинэ Счетчикова не любит вопросов о том, что делать девушке в «мужской» полиции? Она считает, что это еще один стереотип, от которого надо избавляться, если мы хотим, чтобы Россия для гостей стала туристическим раем, а соотечественники перестали бояться полицию.

- Я недавно с подругами была в кафе, - Люсинэ начинает издалека. – Рядом сидела компания: две гламурных девушки и три парня-бизнесмена. Парни вышли во двор, девушки напряглись. Спрашивают официантов: «Где они?» Те показывают: «Курят». Девушки облегченно вздохнули. А я себя ловлю на мысли, что работаю «на автомате»: «Значит, девушки сами «технично» подставляли под ресторанный счет кого-то?»

Счетчикова делает вывод, а Андреев с ней соглашается: профессия туристического полицейского тренирует глаз, обостряет нюх на экстрим и вырабатывает «чуйку» на проблемного туриста.

- Вот смотрите, - объясняет Люсинэ, - идет туристка, явно из СНГ. Люрекс и кроссовки - наше сочетание. Рюкзак – символ офисного планктона на отдыхе. А вот плывет штучный товар. Барин. Или султан? Мне кровь моей армянской мамы подсказывает, что это гость с Востока.

Проверяем. Дама из украинского Днепропетровска Анастасия Непомнящая, учительница математики. «Ой, теперь из Днепра», - поправляет она себя. Вальяжный мужчина в черном костюме – гость из Турции.

- Я у вас летом первый раз, - говорит Шенсой Йэлмыз Сулейман, бизнесмен компании TASAM. – Был всегда зимой, а тут вдруг выясняется, что у вас летом нет снега и жарко как у нас, только очень зелено. Я такой тропической зелени на экваторе не видел. И купаться можно. Меня русские коллеги приглашали на Клязьму. Мо-о-ре! У меня даже появилась непатриотичная мысль: зачем русские едут в Турцию, если у них свое лето и зелень, какой у нас не бывает?

Узнав о том, что тест на нюх, глаз и «чуйку» Счетчикова прошла, она смеется. Летом в Россию от своей жары едут аргентинцы и чилийцы, вьетнамцы и китайцы, арабы и бразильцы. Теперь вот и турки. На них полицейские и натренировали три ключевых правила общения. Но есть еще отечественный турист и близкий к нему по духу и запросам, турист из СНГ.

- Курить в общественном месте или пить иностранцы не станут, - объясняет Люсинэ Счетчикова. – это «наших» за версту видно. Я вот думаю, они понимают, что отпугивают туристов, ну, тех, что издалека?
"С Севера мы..."

К вечеру ответ на ее вопрос дала компания парней и девушек у Манежной площади. Они тянули за рукав одного из трех аргентинцев. Звали сделать с ними селфи. Гости чуть испуганно возвращали айфон парню, косились на банку пива в его руках. И озирались.

- С Севера мы, - в ответ на просьбу показать документы объясняет полиции Сергей Артюхов, - из Лабытнанги, на Ямале. Вот хотели с «латиносами» на память сфотографироваться, а они не понимают…

Сколько таких желающих расположить к себе иностранцев будет в одиннадцати российских городах чемпионата мира по футболу? Туристические полицейские даже сосчитать не берутся.

- Будут, - уверен Сергей Андреев. – Еще и «фаны» будут.

Он на появление туристической полиции в Москве, а затем и в других городах смотрит философски: командировок и коллег прибавится. Ведь с ростом турпотока гиды-полицейские даже в отпуск пока уйти не могут – дефицит кадров.

Еще он уверен, что не только Москве может не хватить времени на грамотный мониторинг постовых правил гостеприимства. С ним не выгодно спорить: после попадания в десятку самых посещаемых стран у России есть шанс найти дорогу в топ-пятерку тех, куда с охотой едет мир. Осталась малость: не душить в объятиях «русского гостеприимства» тех, кто его не понимает….

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...