Наверх
Герои

Своя колея отца Бориса

Священник из города Верещагино Пермского края воспитал семь собственных детей, 16 – усыновил и для 40 ребят стал опекуном. Хотя никогда не делил их на «своих» и «приёмных» – они для него все родные!
11.06.2018
«С чего начинается Родина?..»

ТЕАТР, КАК ИЗВЕСТНО, НАЧИНАЕТСЯ С ВЕШАЛКИ. А любой город – с автовокзала, с железнодорожной станции, с речного (или морского) порта… – это уж кому как повезёт. Нашему городу Верещагино, что в Пермском крае, повезло вдвойне: есть у нас и автовокзал, и железнодорожная станция. Причём именно последней город (имеющий, между прочим, ещё и неофициальное звание «Западных ворот Урала») и обязан своим рождением, поскольку основан в 1898 году при строительстве железной дороги Пермь – Вятка как посёлок при станции Очёрская (открыта в 1899-м).
В начале ХХ века станцию переименовали в Вознесенскую (по названию волости), а в 1915-м – в Верещагино, в честь русского художника-баталиста Василия Васильевича Верещагина (1842-1904), который в 1904 году по пути на Дальний Восток сделал у нас небольшую вынужденную остановку. Об этом интересном факте в «биографии» города извещает всех наших гостей памятная табличка на здании железнодорожного вокзала, которое, к слову, является одной из немногих старейших городских построек, перешагнувших черту векового юбилея. В 1928-м Верещагино получает статус рабочего посёлка, в 1942-м – города. В этом году, кстати, верещагинцы отметят 76-летие любимого города, хотя, по всем законам логики, мы должны чествовать его 120-ю годовщину. Вот такой исторический парадокс получается…
Сразу за зданием вокзала привольно раскинулась Привокзальная площадь, в центре которой установлен памятник нашему «Станционному смотрителю» и «Ангелу-хранителю» – художнику-баталисту Верещагину. А если проехать километр с небольшим в южном направлении, то вас, несомненно, заинтересует ещё один культурно-исторический объект, красноречиво говорящий о железнодорожном прошлом и настоящем нашего города – памятник паровозу серии «ФД».
И до недавнего времени достопримечательностей в Верещагино было раз, два… и обчёлся… Это собственно памятник Василию Верещагину, памятник паровозу серии «ФД» да местный краеведческий музей. Однако с началом предвыборной президентской гонки 2000 года в село Путино, расположенное в Верещагинском районе, нескончаемым потоком потянулись журналисты всех мастей – и телевизионщики, и газетчики. Всё пытались «разведать» здесь корни Владимира Владимировича. Увы, усилия их оказались тщетными: Путиным в Путино и не пахло! Но зато сколько грязи было вылито на многострадальное село – просто жуть! С тех пор к пишущей и снимающей братии путинские жители относятся с некоторой опаской и настороженностью. И чисто по-человечески понять их, конечно же, можно…

Едут-едут по Поповке наши казаки…

НУ, ДА ЛАДНО, БОГ С НИМ, С ПУТИНО.
Теперь в нашем городе, на мой взгляд, появилась очень даже достойная примечательность, а именно – вот уже 16 лет в пригороде Поповка (ударение – на второе «о») действует конноспортивная школа, организованная духовником Свято-Лазаревского женского монастыря, протоиереем Борисом Кицко. Именно туда я и предлагаю совершить небольшую экскурсию нашим читателям. Итак, начнём, благословясь…
Пригород Поповка находится в километре от районного центра, на северо-востоке. Только сворачивать налево, в саму деревню, нам не нужно: наш путь лежит направо – именно здесь, в нескольких десятках метров от автотрассы, и находится конноспортивная школа. Процесс её «рождения» лёгким никак не назовёшь. Через многие испытания пришлось пройти людям, которые создавали эту школу. Вот как вспоминает об этом отец Борис:
- Однажды мы задались вопросом: «Чем могут заниматься наши ребята?». Боксом, борьбой, лыжами, баскетболом, футболом… Это, конечно, здорово, но мы подумали о другой, незанятой, нише – почему бы не создать в Верещагино конноспортивную секцию? И уже тогда я отчётливо понимал, что со временем она станет настоящим украшением города.
Началось всё с поиска подходящего места. Тут я совершенно случайно наткнулся на гаражи, принадлежавшие когда-то местному торгу. Жалкое зрелище представляли эти разрушенные постройки. Их, кстати, отдали сначала нашему тогда ещё райотделу милиции. Недолго думая, обратился к начальнику ОВД Валерию Ивановичу Пугину: «Слушай, Валерий Иванович, сделай доброе дело. Я, конечно, понимаю, что вашим сотрудникам тоже кирпич нужен, чтобы строиться… Но тут речь о детях идёт. Отдай на благое дело!». На что он сказал: «Вот, честное слово, батюшка, другому бы не отдал. А тебе – отдаю. Забирай!».
И началась вскоре кропотливая работа по строительству конюшни и жилых помещений. По первости жили тут же, с буржуйками, спали на нарах. Потом нашёлся добрый человек, который помогал и продолжает помогать нам. Это Андрей Александрович Румянцев – достойный человек, наш благодетель. Он никогда не оставлял нас, как бы ему трудно ни было в жизни. И даже сейчас, когда уехал работать в Нижний Новгород, продолжает живо откликаться на наши просьбы, да и сам постоянно интересуется нашими делами. Кстати, огромный манеж для занятий конным спортом – это всецело заслуга Андрея Александровича.
Первая лошадь, которая появилась в конноспортивной школе, здравствует и поныне. Это тяжеловоз Разлив, которого приобрёл для нас Николай Романович Завалин, будучи тогда директором завода ЖБК. Как сами видите, теперь здесь собран целый зоопарк – рядом друг с другом вполне себе мирно уживаются верблюды, енотовидные собаки, кролики, овцы, козы, куры, индюки, пони, ослики, лошади самых разных пород… Хотя, надо сказать, за «породой» мы не гонимся: самое главное, чтобы лошадь была спокойной и миролюбивой, чтобы ребёнок, который занимается на ней, чувствовал себя уверенно и в безопасности. Поэтому лошадей мы выбираем особенно тщательно. Если, допустим, лошадь лягнула кого-нибудь, завтра же её здесь не будет.
Каждый из наших воспитанников несёт трудовое послушание. Мы внушаем им мысль: «Для того чтобы стать в дальнейшем благополучным в жизни, надо уметь зарабатывать, что-то делать для себя. Трудиться, одним словом». Со временем, кстати, мы стали ещё и подкармливать у себя ребят из неблагополучных семей. Естественно, для этого нужно было поработать, поскольку за лошадьми требуется уход: расчесать их, убрать за ними навоз, напоить, задать им корм… К тому же у нас свой большой огородец – надо и там помочь. Но ребята знали, что голодными они от нас не уйдут. В общем, такой, какой я и задумывал эту школу-секцию, так всё и вышло на деле.
Вскоре к нам стали ходить не только дети из неблагополучных семей, но и из обычных. Почему? Да потому, что это – тоже своеобразная терапия, когда рядом с животными и дети становятся добрее и спокойнее. И даже учителя из школ района говорили нам потом: «Были совсем неуправляемые ребята, а теперь меняются прямо на глазах».

ИЗ ВСТУПИТЕЛЬНОГО СЛОВА ВЕДУЩИХ 1-го канала: «…20 лет назад в храм зашла женщина с младенцем: она отдала трёхнедельную девочку священнику, а он принял её в свою семью. Хотя к этому времени у него было четверо своих детей.
Это стало началом. А затем малышей привозили со всего Пермского края. С большим трудом батюшке удалось создать приют при храме. За последующие 20 лет в его семье выросло семеро своих детей, 24 – приёмных и ещё более 200 стали выпускниками приюта… За милосердие, любовь к людям и подвижничество лауреатом премии
Высоцкого «Своя колея» за 2015-й год становится протоиерей, основатель приюта для оставленных родителями детей Кицко Борис Валерьевич. Отец Борис»…
Памятный золотой знак и Диплом лауреата премии Владимира Высоцкого «Своя колея» за 2015-й год отцу Борису вручил член жюри премии, министр обороны Российской Федерации Сергей Кужугетович Шойгу: «Вручая сегодня эту премию, хочу пожелать Вам сил, дай Вам Бог здоровья не сойти с этой колеи, продолжать то, что Вы делаете. Ну а мы постараемся помочь Вам всем, чем сможем»…
«Жизнь – Родине, душу – Богу, честь – никому!»

СЕГОДНЯ КОННОСПОРТИВНАЯ ШКОЛА –
одно из самых посещаемых мест в городе. Люди с большой охотой идут и едут сюда, отмечая какую-то особенную атмосферу этого места.
Отец Борис продолжает свой рассказ: «Тут, в нашей небольшой часовенке, и молитвы совершаются, и рядом с животными мы сами добреем. Я заметил, что когда родители привозят к нам непоседливого ребёнка, он тут же становится спокойным. Бывает и наоборот: привезут, скажем, новую норовистую и буйную лошадь, а она рядом с детьми раз… и утихомиривается. Получается, мы дополняем и исправляем друг друга.
А, вообще, давайте порассуждаем. Обычно как бывает? К примеру, занимается человек в какой-нибудь секции. Достигает он совершеннолетия и уходит из спорта. Мы же постарались сделать так, чтобы парни наши росли по казачьим правилам и традициям. Если мы сможем передать им дух казачий, то они пронесут его в себе до конца дней своих. Они будут настоящими мужчинами. И мы это уже видим – никто из них не «косит» от армии, они хотят служить своей Отчизне. Вот он, этот дух казачества! А от командиров тех наших ребят, которые уже служат, мы получаем одни лишь благодарности. И, как правило, наши парни попадают в элитные войска.
Я, кстати, сам потомственный казак. И многие задают мне вопрос: «Откуда у нас вообще могло взяться казачество?». В таких случаях я сразу же напоминаю: «А откуда Ермак на Сибирь пошёл?». Именно с Урала. Так что казаки здесь были всегда. Сначала они пришли сюда, чтобы осваивать местные земли, потом стали охранять появившиеся тут Строгановские заводы от набегов башкир и черемисов. Казаки всегда стояли на страже рубежей и законности. Раньше на весь город приходился один городовой, и он, надо сказать, со своими обязанностями справлялся. А сейчас целые отделы полиции порядок навести не могут. Или вспомним, как ещё до революции в Кудымкаре случилось восстание. Кто мог его остановить? Конечно, казаки, поскольку именно они были тогда самыми мобильными войсками. Из Острожки на конях ушли они в Кудымкар, где восставшие пели «Марсельезу». Казаки нагайками разгулялись так, что поставили всех на колени и заставили петь «Боже, царя храни!».
В нашей школе мы стараемся воспитывать ребят так, чтобы слова, сказанные Владимиром Мономахом: «Жизнь – Родине, душу – Богу, честь – никому!», стали для них девизом всей их жизни».


Лекарство от вредных привычек

ЕЩЁ НА ВЪЕЗДЕ В КОННОСПОРТИВНУЮ ШКОЛУ
большой плакат строго предупреждает, что на данной территории курение, распитие спиртных напитков и нецензурные выражения категорически запрещены. И, надо сказать, многие ребята смогли избавиться от дурных привычек. Показателен такой пример: в одной из семей, проживающих в Санкт-Петербурге, ребёнок пристрастился к наркотикам. В момент тяжёлой ломки он сменял на «дозу» фамильную реликвию – столовое серебро (вдумайтесь только: его сохранили родственники этого юноши в блокадном Ленинграде, а тут, за какой-то вонючий порошок… Да что там!). В общем, родители юноши, прознав о школе отца Бориса, привезли своего отпрыска в Верещагино, где он провёл несколько лет. Финал у этой истории – счастливей некуда: теперь у молодого человека всё в порядке, наркотики – в прошлом (хочется верить, что навсегда).
А однажды в Гарёвский приют при Свято-Лазаревском женском монастыре (это ещё одно детище отца Бориса: о нём я поведаю вам, уважаемые читатели, чуть ниже) привезли пятилетнего мальчонку из Удмуртии, который тут же подошёл к отцу Борису. Деловито подбоченившись и нагло сплюнув, малец процедил: «Батюшка! Дай щигарету закурить!». Отец Борис, ничтоже сумняшеся, ответил: «Вон, видишь мешок?..». «Вижу…» – растерянно пробормотал мальчуган. «А кирпичи?» – продолжал священник. «Да…» – почуяв какой-то подвох, выдохнул малолетний заядлый курильщик. «Вот посажу сейчас тебя в мешок, привяжу к нему кирпичи и утоплю в речке… Всё понял?..» – нарочито грозно пообещал отец Борис. Малой испуганно заморгал глазёнками – больше «щигаретку» у батюшки он не требовал. Словом, и смех, и грех…

Кузница настоящих мужчин

РЕБЯТА-СТАРОЖИЛЫ, ЗАНИМАЮЩИЕСЯ ЗДЕСЬ НЕ ПЕРВЫЙ ГОД,
демонстрируют настоящие чудеса джигитовки и вольтижировки. А как уверенно управляются они с нагайкой и шашкой! Любо-дорого посмотреть! Это ли не настоящие мужчины, защитники Отечества, своей семьи, в конце концов?! А слабо им, например, метнуть точно в цель нож, вилы или топор? Не вопрос! Да что там ножи и топоры! Они и гвозди метают – будь здоров! «В жизни всё может пригодиться» – резонно замечает отец Борис. Кстати, совсем скоро здесь появится своя кузница. Так что парней ещё и кузнечному делу обучать будут.
Но, конечно же, одними лишь занятиями верховой ездой и совершенствованием навыков в обращении с холодным оружием всё не ограничивается. Каждое лето на базе конноспортивной школы организуют лагерь труда и отдыха, и тогда она становится похожей на разворошённый улей. Приезжают сюда ребята из самых разных уголков нашей страны: здесь отдыхают и трудятся дети из Бийска Алтайского края, из Екатеринбурга, Москвы, Челябинска, Перми, Кудымкара, Ижевска… Лагерь действует с первых чисел июня и до середины августа. Короткое затишье на конном дворе наступает лишь в первые дни сентября, когда у ребят начинается новый учебный год, и они потихоньку втягиваются в школьную жизнь.
Каждый день в летнем лагере расписан буквально по минутам. Начинается он с молитвы, после утренних процедур – завтрак. Затем у каждого – своё послушание, занятия по верховой езде. Потом следуют отдых, обед, за ними – второе занятие на лошадях. Ну и куда же без игр и соревнований на свежем воздухе?! Но больше всего ждут ребята тот заветный момент, когда объявляется всеобщий сбор, и конным маршем выдвигается лагерь в соседний, Очёрский, район, где располагается на берегу пруда. Это место очень дорого для всех православных нашего края – там, на полуострове этого пруда, в смутные годы Гражданской войны был зверски замучен священник Пётр Кузнецов, которого впоследствии причислили к лику святых…

Возвращённые… в детство

ДЕРЕВНЯ ГАРЁВКА – КИЛОМЕТРАХ В 15-ТИ СЕВЕРНЕЕ ВЕРЕЩАГИНО.
Здесь находится ещё одно детище отца Бориса – приют для брошенных и оставшихся без попечения детей. Слово – отцу Борису:
- В Верещагинском округе я служу уже порядка 30 лет. Приехал сюда в переломное, сложное и противоречивое время – в годы перестройки. Это было время невыплат зарплат и пенсий. Время, когда появились брошенные дети, которые голодные скитались по улицам. И если взрослых ещё как-то поддерживали, то дети оказались предоставлены сами себе. И вот тогда-то и родилась мысль помочь этим ребятам. При храмах и монастырях всегда существовали богадельни и приюты для обездоленных детей, для раненых, оставшихся без рук и ног, контуженых солдат, вернувшихся с войны. В церковной среде человеку было легче адаптироваться – его, увечного, воспринимали там, как равного. А в светском обществе такие люди порой становятся изгоями. Но мы-то понимаем, что вся наша жизнь проходит перед очами Божьими, поэтому у церкви отношение к таким людям совсем иное.
И вот тогда мною было принято решение создать такой приют для детей, скитавшихся по улицам не только нашего города, но и всей России-матушки. Конечно, я понимал, что воспитывать чужих детей – очень сложно. Для этого их нужно, в первую очередь, любить и душой, и сердцем. Поэтому я долго не решался на этот ответственный шаг. Но однажды, совершенно случайно, мне в руки попала книга, в которой описана жизнь святителя Иоанна Шанхайского (позднее он стал Иоанном Шанхайским и Сан-Францисским). Вкратце история такова: наш епископ, уходя с белыми войсками, отступавшими на Дальний Восток, увёз с собой два приюта – для мальчиков и для девочек, поскольку понимал, что может ожидать этих детей. С каким же трудом перевёз он их с Дальнего Востока в Шанхай! А когда и там начались волнения, переплыл с детьми в Австралию, а уже оттуда – в Америку. Каждый из этих приютских детей впоследствии был устроен в чужой стране. Меня до глубины души поразили вера и самоотверженность этого человека, который не побоялся в те тяжёлые времена везти детей за границу. И тогда я задался вопросом: «Если он в таких условиях сумел это сделать, то чего же ты-то боишься? Чего ж ты такой трусливый, если не можешь решиться у себя на родине организовать такой приют?». Именно после этого ко мне пришло твёрдое решение о создании приюта.
В те годы монастыря ещё не было, действовала лишь община при нашем храме Александра Невского. И вот всей общиной мы вышли с ходатайством на администрацию Верещагинского района, главой которого был тогда Пётр Дмитриевич Аликин. Он и предложил нам на выбор три места для будущего приюта: детский сад в деревне Аникино, старое здание начальной школы в деревне Гарёвка и бывший детсад № 1 в Верещагино. Мы отдали предпочтение Гарёвке: там была дорога, сохранилась маломальская инфраструктура. Конечно, старое здание школы сильно загадили, в нём не было ни окон, ни дверей. Всё восстанавливали собственными силами. В этом году Гарёвскому приюту исполняется 23 года. Открылись мы аккурат на Петра и Павла, 12 июля 1995 года.


«Я начал жить в трущобах городских…»

ЗА ЭТИ ГОДЫ ЧЕРЕЗ ПРИЮТ ПРОШЛИ И ВСТАЛИ НА НОГИ
более 200 детей. Вспоминает отец Борис: «Нашей первой воспитанницей стала Любушка Смирнова. Была она очень больна – когда Люба попала к нам, ей только-только исполнилось девять лет, но выглядела она лет на шесть. Страдала Люба врождённым пороком сердца, причём таким, что врачи даже не брались лечить её. К сожалению, по достижении Любушкой совершеннолетия, мы потеряли её. Она похоронена здесь же, в Гарёвке, на монастырском кладбище.
Как только приют открылся, как только о нас узнали, дети стали поступать отовсюду: с улиц, из подвалов, с вокзалов. Однажды водитель мусоровоза из соседнего, Карагайского, района привёз к нам из сострадания детишек, живших на помойке.
Кстати, за все эти годы ни один из наших воспитанников не нарушил закон, ни один из них не попал в места не столь отдалённые. Мы видим плоды своих трудов, видим результат. С Божьей помощью мы его добились.
Хотя, конечно, не всё было так гладко: в те переломные годы мы оказались вне закона, поскольку были первым приютом на весь Урал и на всю Сибирь. А для девочек существовал лишь один приют на всю страну – в Костроме. Да, мы понимали, что дети с улиц – сложные и проблемные подростки. Понимала это и власть. Неслучайно нам часто задавали вопрос: «Зачем мы это делаем?». Вспоминаю такой случай: однажды к нам приехала чиновница с одной-единственной целью – закрыть наш приют. Но когда она посмотрела, в каких условиях живут дети, как их любят (изначально была настроена негативно), в корне поменяла своё мнение и развела руками: мол, не знаю, что и делать теперь с вами. И, слава Богу, нашлись добрые люди, которые сумели отсрочить закрытие приюта на полгода. Этих месяцев нам с лихвой хватило для того, чтобы оформить все необходимые документы и принять Устав. В конце концов, нас оставили в покое…
Между прочим, многие считали, будто мы растим здесь из детей монахов. Но практически все наши воспитанники (за исключением единиц) живут в миру. Многие из них окончили институты, техникумы, другие ещё продолжают учиться. У многих уже свои семьи, и они сами растят детей.
К слову, силой мы никого у себя не удерживали. Был случай, когда к нам привезли девочку, а она в тот же вечер – прыг через забор и… убежала. Девочка настолько привыкла к свободе, к вольной жизни, что ей, по сути, ничего уже и не надо было – только бы жить в подвале да питаться объедками. Такие «вольные ребята» в нашем приюте не задерживались.
А когда в приют добровольно стали приезжать женщины, чтобы ухаживать за детьми, мы стали поговаривать: «Может быть, монастырь откроем?». Они ответили согласием, потом приняли монашеский постриг. И уже после этого мы вышли на Священный Синод, на Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, чтобы нас утвердили монастырём. И вот уже около 18 лет при Гарёвском приюте действует Свято-Лазаревский женский монастырь.
Вообще, чтобы элементарно выжить, нам нужно много работать – детей-то ведь необходимо кормить каждый день (и не по разу), одевать их. А где брать деньги? Монастырь не в силах тянуть всё сразу – стройка у нас большая. Поэтому мы вынуждены вести своё хозяйство. Это, в первую очередь, лошади – мы не только занимаемся на них в секции, но и работаем с их помощью. Это коровы, а значит – свои молоко, сметана, сливки, сыр, масло, йогурт, брынза, творог. Всё, что возможно приготовить из молока, мы делаем сами. Это, естественно, и мясо. У нас своя птица, поэтому яйцо мы не покупаем – соответственно, обеспечиваем себя и мясом птицы. Сейчас у нас сотня уток, в пределах 160 кур, есть индюки и цесарки. Держим на подворье баранов и кроликов. Никуда и без мёда, ведь дети болеют, а мёд для них – первое лекарство. Поэтому есть у нас и своя пчелопасека. Взяли в аренду пруды, где планируем разводить рыбу. Плюс к этому – огороды, пахотные земли, покосы. Хозяйство, что и говорить, большое и хлопотное, но без него нам просто не выжить…»
.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ. Рассказывать об этих удивительных детищах отца Бориса можно сколько угодно долго. Но лучше взгляните на эти снимки. Вглядитесь в лица этих ребят. И тогда ответ на непростой и извечный вопрос: «С чего начинается Родина?» найдётся сам собой.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...