Репортажи

Руфинг

Молодежь выбирает приключения или "Как попасть на крышу?"
11.04.2017
Сначала в голове появляется навязчивая идея «попасть на крышу». Представляешь себе что-то другое, отличное от поверхности, по которой ходишь каждый день, собранное из красочных фотографий и загадочное. Звонок другу, который уже когда-то «был на крыше», несколько часов ожидания и пути. Короткий инструктаж в духе «к краю не подходить, не шуметь, ходить по стыкам», так серьезно и так просто.
Заходим во двор, находим нужную парадную. Дверь нужно «дернуть». Беремся за ручку вдвоем и на «раз, два, три» магнит со звоном открывается. Как оказалось, дверь была «подклеена», хватило бы и небольшого усилия. Поднимаемся по лестнице вверх, третий, четвертый, пятый — последний, дальше начинается неизвестное. Низкий потолок, еще этаж и закрытая дверь чердака. Проверяем лифтовую, к счастью через окно можно попасть прямо на кровлю.
Ожидаешь чего-то такого
Поначалу страшно. Нет, не так. Страха высоты нет. Страшно, потому что есть стереотип — «это опасно». Проползаем на корточках к коньку крыши, садимся. Можно посмотреть по сторонам. Жители больших городов почти не видят линию горизонта, в городе нет простора, город душит. А тут почти все вокруг тебя — красивое облачное небо и лишь бесконечные системы крыш вокруг, одни плавно перетекают в другие, блестят на солнце. Где-то далеко шумит город, тут, наверху, заметно тише. Кровля, на которой мы сидим, неметаллическая, шершавая на ощупь и не скользит. Поэтому кажется, что идти дальше по системе крыш очень опасно, скользко. Так мы и сидим на одном месте, достали термосы с чаем — очередной стереотип — «сидеть на крыше, смотреть на небо и пить чай». Для первого раза достаточно.
Выглядит страшно, но «падать некуда»
Так проходит месяц, почти каждый день «новая крыша». Первое, что осознанно замечаешь — люди не смотрят вверх, на небо, на крыши. Муравейник живет своей жизнью. «Ну что нового наверху?» На второй-третий раз боязнь «опасности» исчезает — ее почти всегда нет. Если не делать намеренно глупых вещей, то все будет хорошо. Ехать вниз на пустом эскалаторе в метро гораздо страшнее. Открывается целый мир, каждая система крыш в Петербурге уникальна, много разных лесенок, переходов, мрачных дворов и прекрасных видов. Это возможность побывать «в другом мире», находясь в этом. Это городское приключение, попасть в которое можно «слегка нарушив правила игры». Это исследование нового, исследование другого Петербурга, о существовании которого знают очень немногие. Первые пару лет этого стимула достаточно. Поэтому, например, «руферы», так такие ребята себя называют, любят и просто бродить по спрятанным дворам-колодцам, потрясающе красивым парадным и заброшенным зданиям. Тут главное — исследование, по крайней мере было. Сейчас движение довольно сильно изменилось, кто-то делает это ради адреналина, кто-то ради попадания в СМИ.
Внутри шарика на куполе Дома Зингера
Руфинг затягивает. Настолько интересно и непохоже что затмевает все остальное. Потом плавно перетекает в род деятельности сезонного рода — зимой холоднее и гораздо опаснее, что впрочем с приходом опыта становится почти также безопасно. Постепенно меняется содержимое рюкзака, появляется лейкопластырь — иногда можно поцарапаться за острый стык или гвоздь, перчатки, отвертка — иногда замок можно просто открутить и прикрутить обратно, изолента — для «подклеивания» магнитов на дверях и конечно универсальные ключи для парадных. Иногда, на высоких перелазах, спусках вниз, пригодится даже 5метровая веревка. Через месяц ты уже вполне уверен в своих силах, четко знаешь что можно делать и что нельзя, как передвигаться по крыше в дождь — очень аккуратно. Лечь на край и посмотреть вниз уже не кажется опасным, в солнечную погоду можно даже поиграть в карты или позагорать.
Летом не хочется спускаться до самого заката
Руфинг это культура, а культура в большей степени — люди. В одиночку этим почти никто не занимается. Сначала вы «лазаете» вдвоем, потом появляется идея позвать друга. Не каждый согласится, не каждый продолжит этим заниматься, слишком велико влияние социума. Тех, кто останется, смело можно называть лучшими друзьями. Первые полгода «сам по себе» ищешь интересные «точки», иногда водишь друзей, смотришь в интернете фотографии с высоты. Потом «сталкиваешься» на одной крыше с другими руферами, обычно более опытными, начинаешь с ними общаться, понимаешь масштабы «движения», потихоньку знакомишься со всеми. В этой тусовке, как и в любой другой, есть свои кумиры. И как у любых кумиров — множество поклонников. Сложно не восхищаться человеком, который встречал рассвет на верхушке купола Спаса-на-Крови или «покорил» самую верхнюю точку шпиля телебашни. Раньше были свои «герои», популярные и известные, свои «легенды и истории». Сейчас вся Россия и весь мир «покорены» руферами, «небаянов» почти нет. Культовыми персонажами остались единицы, например Виталий Раскалов, которые смогли заполучить огромную аудиторию своими довольно специфичными навыками. Или те, кто начал рисковать своей жизнью, по-настоящему рисковать. Сейчас в руфинге появилась смертность, раньше ее не было.
На куполе Мухинского училища
Постепенно начинаешь больше участвовать в «тусовках», массовых прогулках по крышам впятером, вдясетером — на руферском сленге больше трех это «гейпарад» т.к. очень шумно и как правило трэшово. Собраться с друзьями не «на высоте» уже не получается — зачем, на крыше ведь круче. Начинаешь даже играть в «соревнование», лазать туда где мало кто был. Некоторым нравится знакомиться с новыми девушками, в основном несовершеннолетними, и брать с собой на «прогулки», чтобы потом трахать на чердаке. Некоторые просто водят экскурсии — неплохие деньги, впрочем их огромная популярность почти «убила руфинг».
Иногда хочется чего-то веселого. В Петербурге очень много пустых флагштоков. Пару лет назад было довольно весело вешать на них смешные флаги. Правда, их сразу же снимают и кроме фоточек ничего не остается. Некоторым нравится распылять огнетушители и жечь фаеры, снимать про это видеоролики и выкладывать в интернет. Впрочем, интересные истории постоянно случаются сами. Если фотографируешь здание администрации с крыши напротив, за тобой вполне могут приехать пожарные и полиция. «Проверив на террористов», они расстраиваются и отпускают, но именно ради таких курьезных случаев некоторые и продолжают спустя годы заниматься этим. Случается и плохое, зачастую не зависящее от твоих действий. Когда один из людей, лезущих за тобой, падает в довольно несложном месте с двухметровой высоты из-за незнания элементарных вещей и проводит несколько дней в больнице, а потом щеголяет штифтами в позвоночнике. Или когда на чердаке на одного из вас набрасывается мужик с ломом и успевает «сделать» ему небольшое сотрясение мозга. Такое случается редко, но если лазаешь довольно давно, то случается. В целом сейчас конфликты с жильцами — самая частая «беда». Причина очевидна — чрезмерная популярность современного руфинга и «безбашенность» современной молодежи. С полицией все проще, «снимают» с крыш куда чаще, но все очень культурно. По дороге в отделение показываете и обсуждаете фотографии, заканчивается обычно фразой вроде: «Да, ради таких фотографий стоит этим заниматься. Извините что мы вас задерживаем, это наша работа».
Все ради фото на аватарку
Снимать нас с лесов на куполе Владимирского собора приехал наряд казаков с автоматами. Впрочем, пока 3 часа ждали сотрудников полиции, успели разговориться.
— Не тем вы занимаетесь ребята, вот я в вашем возрасте за бабами бегал.
Через два часа даже подружились со звонарем, но оказалось что отменить вызов полиции нельзя.
— Вот это — наш мир, — бросает тарелку на пол, она разлетается на осколки. — Этот осколок — природа, этот наука, а религия нужна чтобы соединить все это воедино в нашем сознании.
Аргументации достойнее я не встречал.
Так выглядит весь Петербург без религии
У питерских любителей крыш есть ежегодный «аттракцион» — Алые Паруса. Во время этого праздника на крыши рвутся, без преувеличения, многие тысячи людей, потому что только с высоты можно полностью насладиться этим потрясающим шоу. В том году я смотрел с Кутузовской набережной — самая «простая и некрасивая точка», в следующем с Миллионной — лучшее место чтобы именно смотреть глазами, все происходит прямо перед тобой, но снимать сложно, а подняться на Алые и «не дать себя снять раньше времени» намного сложнее. Впрочем, большинство нынешних руферов считает прятки на чердаке в ожидании ОМОНа и беготню по кровле неотъемлемой частью руфинга. В нынешнем году я смотрел Алые с башенки Исаакиевского собора, отличное спокойное место, довольно сложное для последующего спуска, особенно если не хочешь ждать до утра, но впрочем у нас все получилось. Думаю для меня этот аттракцион закончился.
Сидим на чердаке дома на Миллионной набережной, кто где, 40 человек.
— Всем стоять, работает ОМОН.
Выпрыгиваю на кровлю и перебегаю на соседнюю крышу, незаметно спускаюсь на тупиковый чердак, дохожу до конца и прячусь в углу. Через 10 минут, прибегают мои друзья. Так и сидим, почти в обнимку, на всякий случай отгородившись коробками, слушаем разговоры по рации и шаги прямо у нас над головой. К счастью, перед самым фейерверком, полиция уходит — повезло.
Типичный руфер
Современную руферскую «тусовку» можно разделить на две группы. Большая часть это девчонки и мальчишки, в основном с 13 до 20 лет, в жизни которых пока не происходит ничего интересного, ничего «стоящего». Они зависят от других, делают то что нужно — учатся в школах или университетах. Руфинг — это возможность вырваться, делать что-то почти уникальное, интересное, необычное — это «глоток свободы». Конечно, некоторых привлекает только экстрим или простой заработок, но большинству нравится сам процесс, сама «неформальность» крышелазания. Вторая, меньшая часть «руферов» — мужчины от 20 до 50 лет, в основном фотографы. Они точно знают зачем этим занимаются, не допускают почти никакого риска. Конечно, многие бывали на крыше один или два раза. Как правило случайные люди, пытающиеся ощутить ту романтику, которая вела тебя 4 года назад. Почему бы и нет?
Руфинг — это экстрим
Чтобы попасть наверх, существуют разные способы — пожарные лестницы и строительные леса избавляют от долгих поисков и необходимости общаться с жильцами. Тем не менее, большинство «проникновений» происходит через чердак. Раньше было проще, все было открыто, жильцы пускали на крышу за «пожалуйста». Я застал конец этой «эпохи». С каждым годом все жестче, если несколько лет назад немногие носили инструмент для «вскрытия» замков, это считалось скорее дурным тоном, то современные крышелазы стараются без фомки из дома не выходить, самые модные носят даже болгарки. Мораль тут разная, с точки зрения «руфера» — раньше все крыши были открыты, сейчас их несправедливо закрывают, мы все делаем правильно. Фотографы обычно считают что главное кадр, разрешение на съемку получить сложно, цель оправдывает средства. Я не искал оправданий и почти всегда ходил только туда «где открыто», это занимает гораздо больше времени но не заканчивается порчей имущества. При этом всегда попадал куда хотел. Сейчас так уже не получится.
Во время шествий залезть, как правило, сложнее, но зрелище стоящее
Типичный атрибут руфера — «разводло», разводной ключ, типичный напиток — «яжка», алкогольный ягуар. Некоторые вообще залезают на крышу чтобы побухать и «поразвлекаться». Слэнг тоже довольно специфичен. Например нельзя «палить залазы» — рассказывать кому-то как залезть на крышу, не стоит лишний раз «палиться», а то приедет «принималово» — наряд полиции. «Дачло» — датчик движения, «чоп» — охранник, «боян» — место, на котором много кто был. Это все же молодежное и неформальное движение.
Символ руфинга
Ближе всего руфинг можно описать как профессию: «человек, который умеет проникать туда куда нельзя, делать то что нельзя и уходить непойманным». Звучит довольно криминально. Как и везде, в руфинге есть возможность развития, «покорять» жилые дома становится скучно, да и интересного там на порядок меньше. В Петербурге много труб котельных, вышек и строительных кранов, заброшенных башен и даже новогодних елок. С точки зрения процесса исследования интересно первые пару раз, с точки зрения вида частенько не хуже. Здорово забираться на шпили, только там можно «почувствовать высоту», да и вид хорош. Также весь Петербург «усеян» башенками МПВО — местной противовоздушной обороны, есть даже собранная вручную карта с расположением и краткими описаниями. Довольно интересно их выискивать, «коллекционировать», каждая немного отличается от другой, иногда внутри можно найти что-нибудь со времен Великой Отечественной или просто диванчик, телевизор, и кабель с интернетом. Конечно, места вроде сталинской высотки на Парке Победы в плане исследования гораздо интереснее и невероятно атмосферны внутри, но и попасть туда на порядок сложнее, впрочем через пару лет мне получилось побывать и там.
Внутри елки на Дворцовой площади
Ходит легенда, что на последнем этаже этой высотки живет ФСБшник с топором. Уже спускаемся, закрываем дверь, она громко стучит, слышим звук в квартире. Той самой.
— Быстрее, вниз, — бежим вниз перескакивая ступени, нас явно кто-то с грохотом преследует.
Конечно, никто не собирается останавливаться и проверять, кто и с чем в руках за нами гонится. С разбегу открываем входную дверь, уходим за угол дома.
— Ну и зачем бежали то? Нет там никакого ФСБшника,- говорит бежавший впереди всех.
После выкладывания фотографий, в 3 часа ночи мне позвонил анонимный фанат. Очень интересовался мотивами посещения крыши, так что легенда живет.
Выход на вершину сталинской высотки на парке Победы
Однажды наступает момент, когда понимаешь — в руфинге «можно все». Гуляя вечером по городу соглашаешься через пару часов пойти танцевать гарлемшейк на крыше Эрмитажа, сделав брешь в строительном заборе, обойдя датчики движения и камеры, поднявшись по строительному подъемнику, а потом прятаться от охраны, петлять, выжидать и в нужный момент находить спуск, прокрадываться мимо спящего «ЧОПа». А все из-за того что последний человек «сорвал дачло на залазе». И при этом через час в почти полном составе обсуждать кто как спустился, было 8 человек — все разделились.
Когда только начинаешь «лазать», стараешься запоминать места в которых хочешь побывать, добавлять на карту, отмечать «те самые точки», попасть куда — предел мечтаний. Залез, а что потом? Приходишь домой и понимаешь что «можно все». Выбрасываешь свою «карту покоренных крыш», а через несколько дней карабкаешься на Спас-на-Крови. Уже не секрет, что на Спас можно подняться ночью или утром, предварительно отвернув камеру на периметре и поднявшись по двум участкам водосточной трубы. Впрочем, там все очень просто и надежно, так не всегда. Дальше несколько лесенок и ты наверху. В ожидании рассвета и прихода первых сотрудников можно делать что угодно: гулять под самым крестом верхнего купола, любуясь потрясающе красивыми башенками, подняться по узкой винтовой лесенке в «саму маковку» и выглянуть в окошко на самом-самом верху. На восходе начинается настоящее волшебство: огромные позолоченные кресты в первых лучах солнца становятся огненно-красными, сверкают и не дают оторвать взгляд. В такие моменты забываешь что у тебя в руках камера и перестаешь снимать, просто смотришь — такое бывает. Забываются все «ужасы» подъема и спуска, шансы пересечься с охраной при обходе. Хотя на самом деле все куда спокойней, обходы выполняются всегда в стандартное время и по стандартному маршруту, несложно их выучить. Впрочем, скорее всего они в курсе что кто-то залез, может быть даже смотрят потом ваши фотографии в интернете. На Спасе бывали единицы, не нанося никакого вреда имуществу, делая отличные фотографии и спускаясь незамеченными. Но это время ушло.
Когда идешь ночью по живой промышленной территории, бесшумно, от здания к зданию, постоянно оглядываясь, чтобы в конечном счете подняться на одну высокую точку, прождать там несколько часов, сделать несколько кадров и быстро спуститься. Когда замечаете свору собак, следующих по пятам и успеваете уйти с территории до того как они доберутся до вас, возвращаетесь через год, проникаете с другой стороны, на этот раз удачно. Тогда все остальное становится «игрой», нет ничего сложного залезть на вантовый мост или мечеть. Например, 31 декабря и 1 января на большинстве желанных точек — «день открытых дверей». Или в момент, когда строительные леса только что поставили, еще нет ни охранников, ни охранных систем. На большинстве строек можно комфортно себя чувствовать в строительной форме, а большинство камер и проходных — просто формальность, останавливающая только неуверенных. С такими навыками самое то заниматься воровством, не так давно кстати был случай с «унесенным через крышу сейфом». Ожидаемо, сейчас стало сильно некомфортнее заниматься руфингом.
Нарышкин бастион, на который без проблем получилось попасть 31 декабря
Наблюдая с высоты за городом, понимаешь, что наиболее красив Петербург на закате и рассвете, стараешься выбирать время так чтобы попасть на крышу в это время. Просто интересного вида уже недостаточно, хочется огненного неба над красивой площадью. Через полгода доходит до того, что на накопленные деньги покупаешь зеркальный фотоаппарат! Теперь каждую «полазку» уделяешь время фотографии, даже учишься обработке, читаешь умные книги по композиции. В магазин ходишь только за едой и новыми «штуковинами» для фотоаппарата. В таком виде руфинг — это поиск чего-то необычного, пропускание через себя, и попытка показать другим в виде фотографии, такие кадры почти всегда необычны, а значит несут в себе какую-то ценность без дополнительных усилий, навыков и знаний, это наверное самый легкий и эффективный путь получить зрителей. А раз есть зрители, появляется желание развиваться дальше, многие начинают снимать и что-то еще, некоторые уходят в другие жанры и начинают этим зарабатывать.
Два начинающих фотографа на минарете Соборной Мечети
Сидим на крыше Дома Кино, закат прошел, складываем фототехнику. В узкое чердачное окошко за нашей спиной высовывается голова охранника.
— Вот вы где, а ну спускайтесь!
Протискиваемся через узенькое окошко, ЧОП нам явно не доверяет, идем за ним.
— А как вы на чердак попали?
— Ну так открыто было,- чистая правда, замок сломали за месяц до нас.
— И решетку вот тут перелезли?
— Да, перелезли. Все ради фотографий.
— Откуда же вы такие?
— Из Питера,- охранник задумчиво смотрит на нас и отпускает, что возьмешь с этих идиотов.
В минус 15 тоже бывают закаты
Если рассматривать руфинг исключительно как средство получения необычных фотографий, то все меняется. Когда знакомишься с хорошими питерскими фотографами, действительно фотографами, начинаешь ходить с ними снимать, не «лазать по крышам» или «руфить», а снимать. Выбирать точку съемки, а не «здание с крутым шпилем», смотреть прогноз погоды и просыпаться в 4 утра на восход. Тогда подход меняется, начинаешь почти ненавидеть ребят, которые занимаются руфингом ради забавы. Все становится проще, результативнее и гораздо утомительнее — чтобы вставать до рассвета, тщательно выискивать залаз на здание с красивым видом и стараться не пропускать каждый красивый закат уходит много сил и времени. Самое забавное, что когда ты залезаешь куда-то ради фото, часто даже необязательно выходить на кровлю, вид ничуть не хуже частенько открывается с верхнего балкона. Конечно, результат того стоит, бодро набегают лайки в социальных сетях и на фотосайтах. Потом, через пару лет, понимаешь, что у тебя вряд ли получится снять Петербург лучше чем до сих пор — нужно или сутки сидеть за ретушью, или искать другой подход. Я решил искать.
Такое можно снять только раз в год
Любопытно, что нет закона, который запрещает гулять по крышам, пока нет. Конечно, при задержании могут обвинить в хулиганстве, или даже в нарушении правил дорожного движения, но делают это редко. Всегда найдется руфер, который хоть немного знает законы и догадается позвонить по телефону доверия. Действительно незаконно только проникать на охраняемые территории, например Адмиралтейские Верфи, или придавать своим действиям политический контекст. Например, мне очень повезло, что в Москве из-за глупой ошибки не смог попасть на сталинскую высотку на Котельнической набережной. Этой же ночью ее перекрасили в Украинский флаг. Участников быстро задержали и посадили на пару лет. Попади я на звезду тем вечером, тоже мог случайно «попасть под раздачу».
Вид с верхушки крана Адмиралтейских Верфей
Сейчас сложно однозначно сформулировать идеологию руфинга из-за неоднородности людей, пришедших в это движение. Корыстные мотивы зачастую преобладают над изначальным «сидеть на крыше, смотреть на небо и пить чай». Наверняка, ситуация еще не раз изменится, но я могу с уверенностью сказать: руфинг перестал быть уделом романтиков, теперь это скорее спорт, конфликтный и аморальный. Стоит ли этим заниматься?

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...


  • ЯЛ
    @YanLinn
    3 months ago

    Спасибо за интересность! Текст и карточки понравились!

  • А насколько велик реальный риск?
    В частности - для героини заходной карточки?
    Меня тревожат сомнения - стоит ли пиарить заведомо рисковые для жизни развлечения?

  • @chigart
    3 months ago

    @ЧерновАртём: Главную героиню держат два человека, так что для нее риска нет.

    А по поводу пиара, были даже программы на ТВ, с большой аудиторией зрителей
    https://chetv.ru/show/ruferyi/

    Захотелось написать взгляд изнутри.

  • @chigart
    3 months ago

    @ЧерновАртём: Главную героиню держат два человека, так что для нее риска нет.

    А по поводу пиара, были даже программы на ТВ, с большой аудиторией зрителей
    https://chetv.ru/show/ruferyi/

    Захотелось написать взгляд изнутри.

  • Ну, главное, чтоб Мизулина не увидела )

  • АС
    @inkpoint
    2 months ago

    Спасибо, хороший рассказ инсайдера о пройденном пути. Сам люблю питерские крыши, но за последние годы вдруг обострилась боязнь высоты, поэтому такие фоторассказы - возможность хоть так заглянуть в сферу, куда я уже не попаду ))