Наверх
Заметки

Утопить айфон Мандельштама

Субъективно об экспозиционной катастрофе на выставке "2Хенкин2" в Эрмитаже
14.08.2017
Выставка Братья Хенкины: открытие. Люди Ленинграда и Берлина 1920-1930-х годов открыта в Государственном Эрмитаже (Главный штаб, Белый зал современного искусства) до 24.09.2017.
Много специалистов в Москве и Петербурге уже несколько лет буквально с трепетом ожидали этой выставки двух ленинградских братьев-фотолюбителей 30-х годов. Те, кому повезло увидеть часть архива неофициально, были потрясены эффектом "кротовой норы", полного обнуления временной дистанции — далекие 30-е годы в кадрах Хенкиных кажутся снятым вчера, на айфон закадычного приятеля-хипстера, протяни руку — потрогаешь. Так остро воспринимался германовский "Иван Лапшин" в год его премьеры — будто тебя втолкнули в коммуналку 30-х и приняли за своего. 
Тем отчаянней сейчас осознавать, что в открывшейся, наконец, в Эрмитаже экспозиции сделано всё, чтобы этот эффект выключить.
Что вы скажете человеку, который заставит вас надеть плотно-красные очки на первом просмотре хорошего фильма, того же "Лапшина", и не снимать их до финала? А тусклый экран ещё вдобавок зальет слоем воды с бликами и пылью?

Ну, вы, конечно, поймете: здесь искусство инсталляции. Здесь важно не хорошее или плохое кино, не ваше погружение в него. Важен только - способ подачи, аттракцион. "Медиа - это мессидж". Пыль и красные очки, ваша личная мучительная борьба с помехами и ощущение бесконечной дистанции с тусклой картинкой - вот главное что создано в этом зале. И вы вежливо покиваете организаторам - "о, да-да, все понятно, это гениально!" - и постараетесь слинять с просмотра в удобный момент. Ну не сидеть же так в тёмных очках полтора часа, правда?

А кино? А само изображение? Ну - видимо, не в этот раз.
Перепад освещенности между обычными залами и экспозицией Хенкиных - за пределами зрительного комфорта.
Теперь представьте совсем другое: вы заглядываете в инстаграм Даниила Хармса, нежданно вчера найденный в параллельном мире. 

Или в фейсбук-аккаунт Бориса Пильняка, Аркадия Гайдара, Льва Термена, молодого Сергея Королева или Туполева. Или в папку "фото" на айфоне Мандельштама за пару-тройку лет до ареста - представьте ваш шок от прямого близкого контакта с людьми и со временем, давно прописанным вами на пыльных книжных полках. Ощутите эффект "кротовой норы" - мгновенного чувственного скачка через 80 лет.
Через пару лет сбежавший в СССР от Гитлера Евгений был расстрелян как шпион, а Яков погиб в 1941-м на фронте, в ополчении.
Именно этот эффект дает архив братьев Хенкиных - Евгения и Якова, двух обаятельных парней, снимавших в режиме "фотолюбитель" в 30-х годах, Яков - в Ленинграде, а Евгений - сначала в городах Германии, а после эмиграции в СССР и до самого ареста в 1938-м - тоже в городе на Неве. 
Братья снимали друзей, праздники, пикники, но почему-то не так, как обычно это делали тогда - постановочно, а вживую, на лету, как мы это делаем сейчас. Братья щелкали чисто "для себя", как все мы сейчас на айфон. Наверное, именно этим и объясняется отчасти эффект Хенкиных - многие тысячи молодых людей из сегодня похожи на них манерой съемки и видимой лёгкостью, обаянием снимаемой жизни, самим её ярким ощущением.

Через пару лет один из Хенкиных был расстрелян как шпион, а второй - погиб в 1941-м в ополчении.
При тусклом свете, в небольшом разрешении снимки Хенкиных - не работают в свою силу, не видны ни детали, ни фактуры, ни нюансы эмоций персонажей. А на самом деле именно в них - основная ценность этих работ.
Братья Хенкины играючи, не заморачиваясь, весело, открыто и талантливо снимали время, которое 
вот-вот 
их убьет.
Но первые кадры архива сняты раньше. Ещё жив Киров, а Гитлер у власти только второй год. Родченко уже заклеймен как "формалист". На снимках Хенкиных - блики солнца на скатерти лета 1932-го. Рефлексы света на лице обернувшейся девушки, а вот несут байдарку, праздник в парке, люди, которым уже вообще-то вот скоро в лагерь, к стенке или на фронт - причем на разные его стороны! - они пока и не думают о таком, они прикалываются, как мы сейчас, пьют, шутят, им хорошо...
На самом деле у этого мальчика на фото - потрясающий взгляд. Вообще, именно в портретах Хенкины сильней всего, на выставке есть пара кадров чуть не аведоновского уровня. Но оценить их там крайне сложно.
На выставке "2Хенкин2"
Евгений, наверное, видел портреты Августа Зандера. Мог видеть - в Берлине. А работы Ричарда Аведона - точно нет, ведь тот ещё был школьником в Нью-Йорке.
Братья Хенкины играючи, не заморачиваясь, непринужденно и талантливо снимали время, которое вот-вот их убъет. Обыденность 30-х годов —  всё, что мы привыкли мысленно относить на почти вековую дистанцию — туда, где Булгаков, Гайдар, «Золотой теленок», «Утомленные солнцем», вот всё это у Хенкиных кажется снятым только вчера! Будто открыл ленту инстаграма, а там фото твоих друзей, но - из 1936-го. И ты понимаешь, насколько это сейчас близко. Дистанции нет.

Но её зачем-то упорно и безжалостно создали в зале.
На выставке "2Хенкин2"
Общий вид стенда с фотографиями в зале. Так представлены ВСЕ работы!
Удивительная вилка между содержанием и подачей случилась на этой выставке. Все экспозиционные средства брошены на то, чтобы максимально увеличить психологическую дистанцию восприятия работ, при том, что основная их сила - как раз в волшебном сокращении этой дистанции до нуля! Как же нужно не доверять авторам, насколько не понимать их (или презирать?), чтобы так панически "подстраховаться" заезженными внешними спецэффектами!

Зрителю навязано смотреть в "инстаграм времен начала Большого террора" только через темно-красный свет, воду и пыль. И вместо шока от прямого прикосновения к эпохе - чувствовать максимальное отстранение, отдаление от героев. Как от экспонатов в кунсткамере. Настоящая встреча Хенкиных с публикой - кем-то решительно отложена. Если вообще теперь будет возможна.
Блики и пыль на воде, изображающей "проявитель в ванночках".
Фотографии лежат в воде, изображающей "проявитель в ванночках".
В огромном зале Нового Эрмитажа воспроизведено освещение "dark room" - фотолаборатории со слабым красным светом, так в "доцифровую эпоху" печатали бумажные фотографии. 142 листа фотобумаги размера А3 можно рассмотреть, лишь сильно напрягая глаза.

Половина листов лежит в черных ваннах с водой, изображающей, очевидно, проявитель. На поверхности воды - осевшая пыль, хорошо видная в режущих бликах красных светильников. "Сквозь мрак времени, слой пыли и воды Леты" - метафора ясна, способ показа предельно увеличивает дистанцию между вами и людьми 30-х.
 
Из тысячи посетителей зала дай бог хоть одному вообще известно, что такое проекционная печать фотографий ХХ века. Фраза из аннотации на стене про сглаживание временной дистанции посредством воспроизведения интерьера домашней лаборатории (а что в этом зале, собственно, домашнего?), где "образы прошлого обретают ясные очертания", выглядит беспомощно, если не издевательски.

"Прикольно, а что это такое?" - вот как реагирует зритель в XXI веке, оказавшись в такой инсталляции. Она никак не соотносится с его опытом.
Фотографии Хенкиных в воде, изображающей "проявитель в ванночках".
Известно, что при красном свете фотографии выглядят куда темнее, чем на дневном свету. Их поэтому напечатали гораздо светлее нормы - белесоватыми
Посмотреть 142 листа в таких условиях - немалый зрительский труд, по плечу немногим. Вдобавок, как известно любому специалисту, при красном лабораторном свете черно-белые фотографии выглядят куда темнее, чем на дневном свету. Поэтому здесь их предусмотрительно напечатали гораздо светлее нормы - белесоватыми, недопроявленными, без черного цвета. 
При этом неизбежны серьезные потери в полутонах и деталях - но этого требует дизайнерское освещение!
В итоге, многое, что содержат эти кадры, нет шансов увидеть даже у дотошного зрителя.

Ниже пример - кадр, который впечатлил меня в архиве Хенкиных в первый раз больше всех, он потрясающий для 30-х даже чисто технически. "Представление на Масляном лугу" - снимок с эстрады, две танцовщицы, море из сотен голов людей перед эстрадой - это ещё можно с трудом различить в ванночке в Эрмитаже. Но нежный вечерний свет, пространство, тонкий, но профессионально точно экспонированный негатив оценить тут уже не получится даже у специалиста - отпечаток слабый, на нем какие-то плеши... Я-то помню впечатление от скана, мне повезло. И там же, я скорее помню, чем вижу, есть ещё один план, самый невероятный - вдали, за деревьями, кажется парашютная вышка и звено парашютистов висит в небе. Такое и в кино-то не снимешь. А тут - вот оно. Если смотреть без помех.

Этот кадр стоит того, чтоб висеть на стене отпечатком метр на полтора, он может и открывать выставку. А в этой экспозиции он просто с пренебрежением провален.
"Представление на Масляном лугу". На выставке "2Хенкин2"
Завораживающе прекрасные на дневном свету "Теннисистки". На выставке "2Хенкин2"
На этом кадре в нормальных условиях легко различить надпись на носу песочного корабля, в котором играют дети. Их корабль называется Hitler - то есть, Гитлер. Однако, пока зритель не знает об этом, в ванночке на выставке он этой надписи не видит.
Часть фотографий со временем всплыли на поверхность воды и начали сохнуть пятнами. Любой фотолаборант знает, что такая ситуация в настоящем проявителе ведет к браку печати, лист можно выбрасывать. В настоящей фотолаборатории такое просто невозможно. В условной экспозиции Нового Эрмитажа это воспринимается как неряшливость. Или просто наплевательство.
Серое треугольное пятно в нижней части - высохший участок утопленной в ванне фотографии.
Серое пятно в нижней части - высохший участок фотографии.
В центре зала - выгородка из черной ткани. Там стоит огромный, никак не любительский фотоувеличитель, скорее всего уже послевоенный, разложены пресс-релизы к выставке и развешаны как бы "контрольки". В доцифровую эпоху фотопленку резали на куски по 5-6 кадров, клали на фотобумагу, прижимали стеклом и получали "контактный отпечаток" негативов - лист с маленькими изображениями, из которых потом с лупой выбирали лучшие кадры для печати большого формата. Рассматривать настоящие контрольки - одно удовольствие, можно видеть процесс съемки, развитие сюжета.
Цифровые индекс-принты с современными пометками неизвестных людей висят в "как бы домашней фотолаборатории 30-х годов" вместо контактных отпечатков с подлинных негативов.
Однако, в Эрмитаже всем этим пренебрегли - вместо контактных листов там висят цифровые индекс-принты - отсканированные файлы просто загнали в фотопринтер кучей и вывели на бумагу. Так ли они располагались на пленке, выборка это или честное сканирование всех кадров подряд - понять невозможно. Вряд ли тут экономия, скорее просто лень или некомпетентность - ведь сделать контактные листы с пленок в Петербурге могут сотни специалистов и это точно не дорого и не долго. Зато ощущение подлинности, истинно музейная ценность, заявленная "обстановка домашней фотолаборатории" - были бы созданы честнее, а не в лужковской манере, "из современных материалов", в меру непрофессионального понимания. Здесь такой возможностью пренебрегли, как и многим другим.
Вряд ли братья Хенкины печатали свои снимки на таком огромном увеличителе - в их времена у фотолюбителей были популярны складные, компактные, умещавшиеся в чемоданчик. Они и стоили в разы дешевле.
Мне очень нравится формулировка из вступительного текста к выставке на стене зала:
 
"Они снимали повседневную городскую жизнь в период становления новых политических режимов... Реальность на любительских снимках братьев... не искажена творческими амбициями авторов и не подменяется идеологическими формулами"

Это правда. Но остальные тексты к выставке вызывают недоумение. Будто писали люди, в зал не входившие вовсе.
Вступительный текст к выставке на стене зала несколько противоречит тому, что видишь, повернувшись к инсталляции.
По какой логике соседствуют в ванночках и на веревках кадры из разных стран, я понять не смог
В пресс-релизах в зале я нашел целых две страницы описания путешествий по местам сюжетов Хенкиных (в основном, в Германии) некоего Дмитрия Озеркова (его должность и роль в создании выставки нигде в зале не были указаны). 
В тексте перечисляются адреса, посещенные господином Озерковым, его попытки в холодную погоду "найти именно тот угол, где была сделана фотография" и повторить её себе на айфон, однако результаты этих попыток автор не приводит, пишет только "быстро сбиваюсь на собак" или многозначительно-бессодержательное"здесь изменилось всё и ничего". На текст профессионального искусствоведа это не похоже ни капли, на журналистский - тоже. Скорее похоже на запись в личном ЖЖ. Ничего хотя бы минимально содержательного по поводу посещенных автором точек хенкинских съемок. Только их перечисление и обильные саморефлексы автора.

Я как зритель был бы рад узнать, что такое Масляный луг в Ленинграде 30-х. И как там работала парашютная вышка. Или - насколько серьезно строил карьеру исполнителя музыки на терменвоксе Евгений Хенкин. Или - что за здания, окна, праздники попали в кадр, какова судьба тех кварталов, что показаны свежевыстроенными и заселенными счастливыми молодыми людьми? Сотни вопросов рождаются при взгляде на эти кадры. Но вместо них я читаю "Отправляюсь в путь по длинной Фазаненштрассе..." - даже без привязки к кадру, который имел в виду автор - ни номера, ни названия - поди найди его в зале, да и есть ли он на выставке? Это пишет искусствовед? Музейный работник, профессионал? Это же просто наплевательство на зрителя - лишать его любых ориентиров, связок сопроводительного текста и фотографий. Это же непрофессионально!

Архив Хенкиных позволял выстроить мощнейшие параллели между восхождением общества к войне в СССР и Германии 30-х. Парады, лозунги, пропаганда - авторы отлично документировали всё это. Но на выставке эти параллели скорее затеряны. По какой логике соседствуют в ванночках и на веревках кадры из разных стран, понять невозможно.
На выставке "2Хенкин2"
Я так и не узнал, где родились, кем были, где работали, как жили, в каких обстоятельствах погибли два удивительных фотографа-любителя Яков и Евгений Хенкины
Мой коллега - профессиональный пишущий журналист из "Русского репортера", я горячо рекламировал выставку ему (и многим другим!) до того, как сам её посетил - оценил текст пресс-релиза как очень слабый. 
Мне трудно чем-то это оправдать - времени для подготовки материалов о Хенкиных у неизвестных мне создателей экспозиции было довольно. Я слышал, выставку готовили долго. 
Из текста к выставке я так и не узнал, где родились и учились, как увлеклись фотосъемкой, кем работали, как жили, в каких обстоятельствах погибли два удивительных фотографа-любителя Яков и Евгений Хенкины. А именно это мне бы хотелось знать - какова их связь с их временем? Их место в нём? Путевые переживания господина Озеркова могли быть лишь сопровождением этой информации, но не заменой ей.
На выставке "2Хенкин2"
Над экспозицией с ванночками на высоте 2-3-го этажа на стене - проекционное слайд-шоу из тех же 142 кадров. Уже без красного фильтра. Под ним стоит три лавочки. Сажусь на последнюю. Экран все равно - очень высоко надо мной, чуть ли не под 45 градусов. Спинки нет, сидеть и смотреть вверх крайне неудобно. Устает шея. 
Три кадра настенной проекции в зале выставки "2Хенкин2".
Кадры в слайд-шоу не сопровождены подписями, даже СССР и Германия не отмечены. Каждый кадр висит по 10-12 секунд. Специалисты говорят, оптимальное время показа кадра в слайд-шоу - 5 секунд максимум. Это профессиональная мелочь, но важная - зрителю легче, он не утомляется. Я просидел на той лавке все 142 кадра, это 40 минут, но из зрителей, присевших рядом, дольше всех продержался мальчик лет 10 - он посмотрел кадров 20. Взрослые выдерживали кадров по 5-6, потом их внимание рассеивалось, им было просто некомфортно.

В итоге, возможность встречи зрителя с миром хенкинских кадров через проекцию также не реализовалась.
На выставке "2Хенкин2"
На выставке "2Хенкин2"
Настоящая встреча Хенкиных с публикой - кем-то решительно отложена. Если вообще будет возможна.
Я могу понять радость и гордость наследников архива Хенкиных - выставка в Эрмитаже чисто статусно - это успех и хорошие перспективы для архива. И это лучше, чем ничего. По-любому стоит туда сходить, поломать глаза над ваннами и напрячь шею перед проекцией, ведь неизвестно, когда и где эти кадры можно будет вообще увидеть в дальнейшем. 
И попытаться, наперекор всему антуражу, прорваться к смыслу и чувствам, к героям и авторам. Отдавая себе отчет в том, что сильно недополучаешь реальной мощности от этих работ.

Наверняка есть упорная часть зрителей, которая сумела это сделать. Наверняка кого-то пробрало даже так, сквозь пыль, рябь и красные очки.


Моё удивление и сожаление вызывает даже не сама по себе подмена честной выставки уникальных фотографий - поверхностной, не вполне корректной, некомфортной и недобросовестной в деталях и информационном сопровождении инсталляцией. В конце концов, как написал один известный посетитель выставки в facebook, "и официант иногда хочет побыть поваром"

Хуже то, что бинокль повернули не той стороной. Вместо прикосновения, близкой встречи вышло мощное отстранение от материала. Фантастический "айфон эпохи Мандельштама" кто-то мне неизвестный взял да и тупо забросил в Неву. Видимо, всерьез считая это смелой художественной акцией.
На выставке "2Хенкин2"
P.S. Важная казуистическая оговорка: все иллюстрации в этой статье сделаны мной на смартфон во время посещения выставки в августе 2017. Я нигде в зале не нашел запрещающих съемку надписей и никто из сотрудников не останавливал меня в процессе съемки. Многие люди в зале снимали экспозицию. Я очень рассчитываю, что никто не сочтет эти опубликованные на les.media телефонные снимки нарушением авторских или имущественных прав - ведь, в конце концов, покупатель в РФ имеет законное право фиксировать условия предоставления ему той или иной услуги. Такой, например, как "Выставка уникальных фотографий".

Права на сами работы братьев Хенкиных принадлежат уважаемой Olga Maslova Walther. Очень надеюсь, что их дальнейшая судьба сложится успешно.
P.P.S. Первый раз я видел архив Хенкиных на ПитерФотоФесте в 2014-м. От того, первого знакомства осталось одно впечатление, которое в Эрмитаже не откликнулось совсем - здесь другая выборка, сама по себе тоже неплохая, наверное. Но 3 года назад я видел больше чисто компанейских фотографий и крупных планов, на которых были вот эти особенные, как в "Лапшине", лица 30-х годов. Лица оттуда. И среди них много раз повторялось одно лицо - видимо, подруги одного из братьев - которое казалось абсолютно современным, сегодняшним, не таким. Было очень трудно понять - почему, откуда такое ощущение, чем она другая? Кто она? Увы, сейчас в Эрмитаже я её даже не узнал нигде на выставленных кадрах.

Там вообще ни о ком из людей на фотографиях - ни слова не рассказано. Хотя это интересно - что с ними было, до и после? Это же важно.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...


  • @ЧерновАртём
    11 months ago

    Из комментариев к материалу в FB.

    Андрей Наследников:
    Может быть, это не слишком корпоративно, но я не считаю эпитеты типа «очень понятный, прямолинейный, однозначный» уместными в данном случае.
    Были фотографии, была задача их показать. Экспонировать авторские отпечатки было невозможно за их отсутствием—доступны были лишь сканы со старых пленок. т.е., по идее, в центре внимания должны были оказаться вопросы оптимальной (цифровой) обработки, реставрации, печати (включая выбор оптимальных размеров и материалов)—все вопросы крайне чувствительные, творческие, сложные.
    А вместо этого—дешевые декорации и анахронизмы. Я уж не говорю о смысловой составляющей: что специфического относительно вот этих, конкретных авторов или их фотографического наследия говорят эти красные фонари, полумрак и ванночки? Или даже так — разве есть фотографы (доцифровой эпохи), которых в таких декорациях нельзя представить? В общем, сделали из фотовыставки нечто совсем другое. Не столько неудачный ход, сколько полное и капитальное фиаско. И даже если в терминах инсталляции всё ok, непонятно, зачем называть это выставкой фотографий.

  • @ЧерновАртём
    11 months ago

    Все комментарии - здесь:
    https://www.facebook.com/chernovv/posts/10203564425349150?comment_id=10203564803798611&reply_comment_id=10203566454079867¬if_t=feed_comment¬if_id=1502788098625660