Наверх
Герои

Авиакатастрофы, похороны и эмпатия

Как устроена работа сотрудника чрезвычайной психологической службы МЧС?
01.07.2021
Психолог московской службы МЧС, подполковник Татьяна Поршакова рассказала, как работа заставляет ее вытаскивать людей из холодильников после пожаров, заклеивать стекла после взрывов газа и помогать при опознании после авиакатастроф.
Работа с горем
В центре Москвы — большой пожар, но в главном управлении МЧС спокойно. Кажется, все под контролем. В старомосковском дворе тихо соседствуют живые с мертвыми: доска почета с парадными портретами и памятник погибшим пожарным. Посреди катакомб здания, похожего на монастырские кельи, ходят статные сотрудники в форме.

Татьяна — руководитель московской службы психологической помощи — похоже, здесь единственная женщина. Она рассказывает о том, что на выходных планирует как всегда заняться экстремальным вождением, и заходит в свой кабинет — комнату «психоэмоциональной разгрузки».

— Все катастрофы, все чрезвычайные ситуации — это все нас привлекают. ДТП, столкновение поездов, крушение самолетов, разрушение зданий, взрывы бытового газа. Я могу выехать к пострадавшим людям домой, работаю при эвакуации, при опознании, в больнице.

Татьяна объясняет, ее задача — смягчить последствия стресса. Она помогает человеку найти внутренние силы для того, чтобы дальше самому справляться с горем. По ее словам, обычно к ней обращаются родственники человека, нуждающегося в помощи. Ему самому не до того — из-за эмоций он забывает, что в несчастье он не должен быть одинок.

Единственное, что родственники могут вместе — обняться и поплакать. Тот, кто находится в острой стрессовой ситуации не способен помочь ближнему.
Сотрудник МЧС Татьяна Поршакова
––Психолог МЧС для пострадавших, как родня. Как близкий человек, ты идешь к нему, не боишься его потрогать, обнять, дать ему стакан воды. Стираются грани приличия. Просто уверенно подходишь, берешь и делаешь. Не то что с цинизмом, нет, в нашей профессии этого нельзя.

В службе чрезвычайной психологической помощи есть общие принципы работы и методическая литература, рассказывает Татьяна, но каждый психолог имеет свой подход. Если один для того, чтобы успокоить человека, подставит плечо, то другой скажет: “Соберись, тряпка!” Люди тоже реагируют на горе в зависимости от темперамента. Один может заплакать, а другой – проявит агрессию.

— Был один человек, у его приемной дочки сердечко не выдержало. Он очень сильно переживал, много народу его держали.Сначала дома там пытался что-то порушить, потом на кладбище он не давал гроб закрыть, кричал: “Что вы делаете? Там же моя дочка, ей же холодно, ей же страшно!”

Однажды во время пожара в торговом центре мужчина от страха даже закрылся в холодильнике и наотрез отказывался выходить — пожарные так и не смогли его оттуда вытащить. А Татьяна смогла.

— В общем, конечно, пришлось включить всё, что можно, чтобы убедить его, даже запугать. Может быть, это не совсем правильно, но пришлось сказать, что сейчас мы оставим его одного, что он катапультируется с этим холодильником. Ты, как сотрудник МЧС, идешь на это осознанно. Эта работа очень ресурсно затратная. Честно скажу, тяжело. Когда человек находится в таком глубочайшем горе — ты ему помогаешь каким-то образом. Я себя сравниваю с доктором. С тем доктором, который лечит душу.
Татьяна Поршакова
Эмоциональный психолог
Татьяна рассказывает, что желание стать психологом присутствовало у нее с детства: она чувствовала потребность кому-то помочь, кого-то пожалеть. Например, в ее классе был мальчик-отличник, которого все обижали. Девочки брали бумажки от конфет и кидали в него.

— Я, как мать Тереза, подходила, его жалела. Даже если мне некогда, я всегда могла выслушать. Не за конфетку, не за мороженое. Просто потому что человек мне был благодарен. Мне было этого достаточно.

В чрезвычайную психологическую службу люди приходят уже подготовленными, но работа с горем все равно сказывается на их состоянии. Татьяна поначалу очень лично воспринимала переживания других людей –– после смен она лежала лицом в подушку и плакала.

— Однажды детишки детдомовские угнали машину. В процессе у них не заработала электроника, и они столкнулись с другой машиной. Были там погибшие, были пострадавшие. Девчонки-коллеги говорили: “Может, не поедешь, у тебя же сын такого возраста!” Я сказала “Не-не, я справлюсь”, но мне было тяжело — у меня закрались нездоровые мысли, что мой сын может что-то подобное совершить и погибнуть.

Чем больше опыта, тем легче адаптироваться в такой ситуации и включить профессионализм. Излишняя эмоциональность психолога никак не помогает людям во время стресса и паники. Приспособиться Татьяне помогла реакция ее семьи — муж, который работал спасателем, относился к ее переживаниям с большим пониманием и старался не беспокоить. Он дал ей совет: нужно относиться к работе психолога, как к работе врача. Он лечит пациента, но потом выходит из больницы и становится обычным человеком.

В работе психолога МЧС есть ключевые правила. Первое — это сохранить свою жизнь. Когда самоубийца стоит на краю крыши, он может попросить: “Дай мне руку”. Но психологов учат не поддаваться на такие уговоры, решать проблему нужно словами — ведь в этот момент никто не знает, что происходит у человека в голове, не спрыгнет ли он с крыши, схватив психолога за руку.
Кабинет Татьяны Поршаковой
Но экстренная ситуация нередко вынуждает психолога нарушить это правило. И когда Татьяне все же приходится поставить свою жизнь под угрозу, она отодвигает мысли о смерти и старается побыстрее выполнить свою работу.

—Однажды был случай взрыва бытового газа. Всех эвакуировали, повылетали окна, двери. Дом — ни отопления, ни света, ни газа, ни воды. Волонтеры ко мне подошли: “Психолог, помогите, пожалуйста, бабулька у нас не хочет уходить из здания”. Конечно, страшно. Никто не знал, что могло случиться — вдруг обрушение. Но я поднялась, пришла к ней. Она говорит: “У меня тут воры через окна залезут, и все заберут”. Мы вместе с ней все рамы запечатали –– только тогда она почувствовала безопасность и вышла из квартиры. Если бы я развернулась и ушла, для меня самой мой профессионализм был бы подорван.

Татьяна порой по-хорошему завидует своим знакомым, которые работают в офисе от звонка до звонка. Ей сложно строить планы, а иногда не удается даже выспаться. В ее жизни всегда есть место случайности — ведь катастрофа может произойти в любой момент.

Кроме этого, Татьяна постоянно на связи со всеми своими бывшими подопечными. Она считает, что ее профессия — гуманна, и она обязывает выслушать человека в любой момент дня и ночи. Если ее знакомый посреди ночи мучается от бессонницы или плачет — Татьяна всегда поговорит и поможет.
Я думаю, что я альтруист, скорее всего. Я не приношу себя в жертву, но я альтруист. Я всегда найду время даже в ущерб самой себе, я как-то спокойно к этому отношусь. 
Коллеги убеждают Татьяну, что всегда можно сказать людям “нет”, но у нее пока что не получается –– ведь Татьяна считает свою отзывчивость хорошим качеством. Если бы вдруг она заметила эмоциональное выгорание, то сразу бы остановилась, но пока есть силы — она продолжает поддерживать людей. 

Единственное, что для нее недопустимо: когда человек начинает бесцеремонно ею пользоваться. То у сына проблема, то у внука — и человек пишет и пишет Татьяне. В таких случаях психолог объясняет: у нее тоже есть свои дела и обязанности и отправляет к другому специалисту.

— Люди хорошие. Конечно, я им сочувствую. Если я понимаю, что я могу спасти жизнь, — что может быть вообще ценнее? Это моя самая главная мотивация. Однажды мы с родителями пошли гулять и собака нашла у озера утку. Она запуталась в сетях или замоталась где-то в камышах — было понятно, что этой утке долго не прожить. Естественно, я не прошла мимо, я эту утку распутала и отпустила. Человека тем более жалко.
Татьяна Поршакова во дворе главного управления МЧС
Помочь — вовремя держать за руку
Ольга — женщина с тяжелым и печальным голосом — рассказывает о том, как шесть лет назад Татьяна помогла ей пережить горе. Сын Ольги был бортпроводником самолета, который разбился над Синайским полуостровом.

— Первая мысль была, что это не он. Я включила компьютер, открыла график полетов. Смотрю — да, мой сын. Я звоню на горячую линию и даже не поняла, как быстро, но раздался звонок в дверь — на пороге Татьяна стоит. С этого момента она была со мной рядом. Она помогла мне не окунуться в эту ледяную воду и не помереть в тот же час.

Оглядываясь назад, Ольга даже не представляет, как справилась бы без Татьяны. Татьяна взяла на себя организацию поездки Ольги в Санкт-Петербург — на опознание — и помогла даже с тем, чтобы сообщить трагическую новость матери Ольги.
В этот момент я не верила в то, что произошло. Мне казалось, что это всё не со мной. Мне казалось, что это какое-то кино — и что оно сейчас закончится, титры пойдут. 
Больше всего Ольге запомнилось, что Татьяна осталась с ней в аэропорту до взлёта самолёта. Несмотря на то, что у Татьяны был семейный праздник, ее собственному сыну исполнилось восемнадцать, она до десяти вечера поддерживала Ольгу разговором. Ольга убеждала Татьяну — пока есть возможность, с сыном нужно проводить любую свободную минуту, но Татьяна была непреклонна.

— Рядом всегда нужен такой человек, который может тебя держать за руку в самую тяжелую минуту, когда ты падаешь в яму. Татьяна не давала сконцентрироваться на самой себе: как мне плохо. Она обратила мое внимание на то, что вокруг ещё и маме плохо, и жене его плохо, и всем плохо. Такие люди себя растрачивают быстро, как и в медицине, — переживает за Татьяну Ольга. — Это такой образ жизни, внутренняя установка. Раньше были сёстры милосердия — сейчас таких нет. Но у Татьяны это зов души — помогать другим, в самые страшные, самые тяжёлые минуты.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...