Фотопроекты

Дневник собачьего социализатора

Как работают волонтеры Шереметьевского приюта
29.04.2017
Январь 2015 года. Химки, Подмосковье. Мария Косилова - одна из волонтеров Московской Овчар-команды. Вот уже несколько лет, каждую субботу она ездит в собачий приют в Химках и занимается социализацией собак, брошенных хозяевами или отловленных на улицах Москвы и области.
У Маши три собственные собаки: "дворик" Грета и две немки - Шера и Лучана. Все - взятые из приютов. Последних выбрала не она, а они выбрали её. Просто в какой-то момент сначала Шера, а потом Лучана решили - зачем нам кто-то еще, ты нас как хозяйка вполне устраиваешь. Пришлось брать к себе домой.
Шереметьевский приют – благотворительный фонд "В добрые руки", созданный для спасения и реабилитации собак. Приют не имеет госфинансирования и существует исключительно на частные пожертвования. Несколько профильных (породных) собачьих команд держат там своих подопечных.  Они вытаскивают их из муниципальных приютов, спасают от "разведенцев", алкоголиков, садистов, забирают с улицы. Старых, больных, умирающих, искалеченных. Команды - сообщества волонтеров, добровольных помощников, дающих собаке шанс на новую счастливую жизнь.
В ожидании прогулки
— Лес.медиа
Подавляющее большинство людей почему-то считает, что если собака немецкая овчарка, то:
- она с рождения ЗНАЕТ все команды
- она беспрекословно ВЫПОЛНЯЕТ все команды
- она обладает стопроцентными ОХРАННЫМИ качествами. А на самом деле это не так. 
— les.media
Собака со щенячьего возраста могла сидеть на цепи в гаражах или промзоне, в вольере на территории богатого особняка (где единственный человек, которого она знала и принимала, был работник, приносящий ей еду), на балконе/в подвале/в сарае у т.н. "хозяев".
Поэтому часто собака, попавшая в команду с улицы, требует корректировки поведения и социализации среди людей.

Прежде чем предлагать её потенциальным новым владельцам, волонтеры проверяют как собака ладит со своими сородичами, котами (можно ли рекомендовать ее в дом с другими животными), как она относится к маленьким детям, как реагирует на медицинские манипуляции, как ведет себя в машине. Её обучают базовым командам, приучают не тянуть за поводок (кобель весом 40 кг рывком может запросто уронить женщину). 

Собак учат заново доверять людям.
Что же это за работа такая - "социализировать" приютских собак?
Ниже - рассказ начинающего волонтера с форума Московской Овчар-команды о его работе по социализации 5-летнего кобеля немецкой овчарки Суррея. Пес не признавал авторитетов и яростно кусался сразу, как только ему что-то не нравилось:


"...В субботу мы гуляли. Ну как гуляли? Он гулял, а я получал очередной стресс. Каждый раз заходя к нему в вольер, я испытываю чувство, как во время первого прыжка с парашютом. Вошел, пристегнул поводок, как будто дернул за кольцо, а дальше… томительное ожидание открывающегося купола…
...На Суррея довольно легко надели намордник. Не сказать, что он был мне признателен за это. Его умные глаза с прищуром выражали презрительное снисхождение. Совершив весь положенный моцион, мы перешли к заключительно фазе прогулки. Мне предстояло завести Суррея в вольер, отстегнуть поводок и снять намордник. Пальцы мои дрожали, ноги предательски тряслись, а весь организм испытывал подозрительную предобморочную слабость. И только моральная поддержка кинолога Сергея позволила мне справиться с этим опасным заданием. Позже Сергей сказал, чтобы я не расстраивался, что мой с Сурреем случай совсем не безнадежный, что необходимо время. 

Теперь мне нужно заставить себя гулять с Сурреем без намордника. Сергей считает, что я могу справиться и скоро мы пойдем гулять с Сурреем не только без намордника, но и без поводка...
— Лес.медиа
...На Суррея довольно легко надели намордник. Не сказать, что он был признателен за это. Его умные глаза с прищуром выражали презрительное снисхождение.
— les.media
Затем мною была сделана грубейшая ошибка: во время прогулки я двинулся вперед, а Суррей пошел не рядом, а забежал передо мной. По инерции я перешагнул через него, нависнув над ним...
«Вы грубиян!» - сказал я ему, когда он уже был снова в вольере, но он не удостаивал меня своим взглядом. «Каков наглец!» - хотелось обратиться к окружающим, но окружающих не было.
Похоже, отношение ко мне у Суррея исключительно потребительские. Он рассматривает меня как источник прогулки и вкусняшек. Благодарить не спешит. Будем работать.
— Лес.медиа
Похоже, отношение ко мне у Суррея исключительно потребительские. Он рассматривает меня как источник прогулки и вкусняшек. Благодарить не спешит. Будем работать.
— les.media
...Запасясь колбасой и мячиком, я снова поехал к тому, кто занимает мои мысли уже весь последний месяц. Намордник было решено надевать прямо в вольере. Он отворачивался, но активно не протестовал. Потом Суррей гулял и послушно выполнял команду «сидеть», там, где было мне нужно. Дважды я попытался его заставить выполнить команду «лежать», но видимо он ее просто не знает. На физическое принуждение с моей стороны для выполнения команды он недовольно ворчал.

Мне показалось, что тет-а-тет он действительно ведет себя более спокойно. На поле к нам рыженький кобелек подвез по льду девушку, выгуливающую его на поводке. Суррейка очень кобельку обрадовался, вилял хвостом, пытался потрогать его лапой и когда мы уходили оборачивался и разговаривал. Он у нас оказывается общительный...
— Лес.медиа
Главный фокус – снять с него спокойно намордник. Намордник-то я снял, но… уронил.
— les.media
Ерунда, решил я, увидев стоящую рядом лопату. Сейчас я его подтащу. Ага! То-о-олько я приоткрыл дверь… как Суррей взял намордник и отнес его в дальний угол вольера.
 
- Что упало, то пропало! - весело посмотрел он на меня. - Заходи не бойся, уходи не плачь.
Я растерянно стоял возле двери.
- Да ладно, работники потом заберут, – сказал в моей голове вкрадчивый голос откуда-то слева.
- Что за малодушие?! – возмутился голос откуда-то справа.
- Подумаешь, какой пустяк – намордник оставил в вольере, - успокоил, как мог, голос слева.

Я поспешил гулять с другими собаками. Благо собак было еще семь.
На обратном пути увидел возле вольера Суррея тех самых работников, невозмутимых восточных людей. Возвращая намордник они лукаво спросили: «Что, кусает?»
- Ну так… - ответил я, - а вас?
- Нас нет.
- Вообще?
- Вообще, да.
- Даже когда вы к нему в вольер заходите?
- Да, да, - кивали они согласно.
- А вы к нему заходите?
- Заходите, да.
- И что? Всё нормально? – продолжал выпытывать я, мучительно стараясь строить простые предложения и подбирать знакомые им слова.
- Всё, да.
- А гуляете вы с ним как, спокойно? 
- Гуляете, да.
- И слушается?
- Да, все слушает!
- И даже не пытается кусать?
- Нет, пытается, нет.

Восток дело тёмное, подумал я с завистью. На прощание просунул Суррею мячик. Он его взял и залез в будку. Уходя я слышал попискивания.
...В этот раз я ехал с твердым настроем пойти гулять с Сурреем без намордника. Ну подумаешь, прикусил разок, ну ладно, два.
Неожиданно для себя обнаружил знакомую морду в другом вольере и без мячика. Судьба мячика меня не на шутку разволновала. Где он?
Суррей, увидев меня, всячески пытался привлечь к себе внимание.

- Ты не будешь надевать на него намордник? - спросила Маша, - почему? Нет, ты точно решил? А в прошлый раз ты с ним тоже без намордника гулял?
- Нет... - я грустно посмотрел на Суррея.

Гуляет он активно, всё нюхает, всем живо интересуется, особенно появившимися на горизонте собаками, весь на позитиве, ушки торчком. Команду «сидеть» выполняет. Манипуляции по пристегиванию поводка, надеванию намордника, обработки от клещей – воспринимает спокойно. Поводок отстегиваю перед вольером, сидит ждет.

Разок на прогулке попытался высказать мне свое «фи». За что был, фигурально выражаясь, слегка взят за грудки и немножечко приподнят над землей. После этого сделал вид, что все понял, и в качестве вознаграждения мы пошли знакомиться с Лучаной, которая вышла с Машей на променад.

- Сударыни!.. - браво начал я.
- Если ты ее тронешь, я сама тебя сожру, - сказала Маша.
Я не понял, кому из нас предназначалась реплика, и мы быстренько ретировались.
В заключении нашего рандеву Суррею достались тарелочка для бросания и косточка для чистки зубов..."
Через полгода после того как Суррей попал в приют, он был успешно пристроен в новую семью. 
На 28.04.2017 в Московской Овчар-команде 54 собаки и ещё 16 собак в очереди.
Как помочь Шереметьевскому приюту.
Реквизиты Овчар-команды для пожертвований: 

Яндекс‑кошелек: 410014768718919
Qiwi: 9169555303
PayPal paypal.me/ovcharko
Карта СБ 4276 3800 1807 5353 Татьяна Анатольевна С, привязана к 8-977-510-91-37 (это не голодный телефон)
Карта Альфа‑банка: по запросу.

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...