Исследования

"Смерть Бога" в философии нигилизма 
Ф. Ницше. Осмысление концепта 
М. Хайдеггером в русле метафизики

Часть первая. "Бог умер!", или Введение человечества в пространство "без солнца"
29.12.2016
Предисловие
Впервые в истории западной философии крамольная идея о смерти Бога была основательно сформулирована самобытным немецким мыслителем Фридрихом Вильгельмом Ницше в его знаменитом произведении «Весёлая наука» («La gaya scienza»), увидевшем свет в 1882 году. В дальнейшем этот концепт, грянувший как гром среди ясного неба практически на стыке веков, станет культовой темой для всей постмодернистской философии, сочетая в себя как чисто теологический, так и глобальный, метафизический аспекты. В этой связи огромный интерес для всех неравнодушных читателей, желающих постичь потаённые уголки творчества великого немецкого философа, представляет работа его соотечественника Мартина Хайдеггера «Слова Ницше “Бог мёртв”», в которой содержатся поразительные по своей глубине разбор и интерпретация взглядов автора «Весёлой науки». В своей статье я постараюсь рассмотреть основные стороны радикального ницшеанского сюжета, а также проанализировать его трактовку в исполнении М. Хайдеггера.
Безумный человек: а так ли уж он безумен на самом деле?
Само роковое изречение «Бог умер!» мы встречаем на страницах «Третьей книги» - составной части «Весёлой науки». Афоризм 125 повествует нам о довольно странном происшествии, случившемся на рынке, где находились преимущественно не верующие в Бога люди. Неожиданно для всех появился безумец, «который в светлый полдень зажег фонарь» , и начал кричать: «Я ищу Бога! Я ищу Бога!» Присутствующие там атеисты разразились смехом и издевательски вопрошали: «Он что, пропал? — сказал один. Он заблудился, как ребенок, — сказал другой. Или спрятался? Боится ли он нас? Пустился ли он в плавание? Эмигрировал?» В ответ на эти реплики безумный человек сделал обескураживающее заявление: «Где Бог? — воскликнул он. — Я хочу сказать вам это! Мы его убили — вы и я! Мы все его убийцы!» Его тирада была буквально пронизана шокирующими восклицаниями, на которые нам следует обратить особое внимание.
1) «Но как мы сделали это? Как удалось нам выпить море? Кто дал нам губку, чтобы стереть краску со всего горизонта? Что сделали мы, оторвав эту землю от ее солнца? Куда теперь движется она? Куда движемся мы?» Незнакомец говорит о том, что теперь люди движутся от всех солнц, падают во всех направлениях. Иными словами, в лице Бога они лишились опоры и прежнего ориентира, который мог бы направлять их на жизненном пути. Отныне люди обречены блуждать в «бесконечном Ничто» во тьме холодной и непроглядной ночи. Примечательно, что афоризму 125 предшествует пассаж, в котором написано следующее:
«На горизонте бесконечного. Мы покинули сушу и пустились в плавание! Мы снесли за собою мосты — больше, мы снесли и саму землю! Ну, кораблик! Берегись! Вокруг тебя океан: правда, он не всегда ревет и порою лежит, словно шелк и золото, грезя о благе. Но наступит время, и ты узнаешь, что он бесконечен и что нет ничего страшнее бесконечности. О, бедная птица, жившая прежде на воле, а нынче бьющаяся о стены этой клетки! Горе тебе, если тебя охватит тоска по суше и дому, словно бы там было больше свободы, — а «суши»-то и нет больше!»
Человечество покинуло сушу, снесло за собой мосты (убило Бога) и вышло в открытый, безбрежный океан. Люди осознают, что их свобода несовместима с океанической бесконечностью, но возвращаться уже некуда: суши (Бога) больше не существует… Люди остались один на один с безграничным и пугающим их пространством.
2) «Не наступает ли все сильнее и больше ночь? Не приходится ли средь бела дня зажигать фонарь?» После окончания своего патетического монолога безумный человек, ловля на себе удивленные взгляды окружающих, бросает свой фонарь на землю (тот разбивается вдребезги) и добавляет: «Я пришел слишком рано, - сказал он тогда, - мой час еще не пробил. Это чудовищное событие еще в пути и идет к нам – весть о нем не дошла еще до человеческих ушей». Безумный человек владеет истиной о смерти «самого святого и могущественного Существа», но при этом вдруг осознаёт, что его время ещё не пришло. Что же это означает? Неужели перед обывателями на рынке выступал первый «сверхчеловек» («Übermensch») или хотя бы поторопившийся провозвестник новой «морали господ» , требующий отринуть «мораль рабов»? Он ведь неслучайно говорит о необходимости зажигать фонарь (обретать личный источник внутреннего света для освещения наружного мира), поскольку ночь сгущается: былое солнце-Бог невозвратимо погасло - теперь каждому человеку нужно «собственное солнце», чтобы освещать свой путь. Не это ли призыв людям начать движение в сторону «сверхчеловека»?
3) «Разве величие этого дела не слишком велико для нас? Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы оказаться достойными его? Никогда не было совершено дела более великого, и кто родится после нас, будет, благодаря этому деянию, принадлежать к истории высшей, чем вся прежняя история!» Возможные сомнения улетучиваются: безумный человек предлагает людям самим стать богоподобными, чтобы оказаться достойными величия богоубийства, ведь Бог был «самым святым и могущественным Существом», а кем были «жалкие» люди в сравнении с Ним? Тем не менее, они сделали это! Смерть Бога – это точка отсчёта нового, высшего витка в человеческой истории, и все новорождённые уже будут относиться к этой высшей истории. Человечество, вне всяких сомнений, стоит на пороге новой и великой эры – эры без Бога.
4) «Я хочу сказать вам это! Мы его убили – вы и я! Мы все его убийцы! <…> Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могущественное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами – кто смоет с нас эту кровь?» Рукотворный акт убийства Бога не был единоличным дерзновенным деянием (например, внезапно объявившегося «сверхчеловека») – напротив, он был совершён коллективно и, так как люди пребывают в неведении по поводу сего грандиозного события («Это деяние пока еще дальше от вас, чем самые отдаленные светила, — и все-таки вы совершили его!» ), неосознанно. Но, так или иначе, он был совершён, и последствия его необратимы.
Requiem aeternam deo
Я полагаю, что безумный оратор разбил свой фонарь перед толпой потому, что его слушатели явно не выражали готовности к быстрым и кардинальным мировоззренческим переменам. Возможно, он сделал это, не совладав с чувством собственной досады за то, что явился слишком рано. Может быть, ему просто не захотелось далее смущать неподготовленные умы уличных зевак. Как бы то ни было, «рассказывают еще, что в тот же день безумный человек ходил по различным церквам и пел в них свой Requiem aeternam deo (Вечная память Богу (лат.)). Его выгоняли и призывали к ответу, а он ладил всё одно и то же: “Чем же еще являются эти церкви, если не могилами и надгробиями Бога?”» Безумный человек продолжил свои проповеди среди горожан, ибо истина не должна прятаться в тени.
В концовке этой истории звучит хлёсткая ирония самого Ф. Ницше: Requiem aeternam – это католическая молитва, в которой просят Бога об освобождении души христианина из Чистилища. Слово «Deo» переводится с латыни как «Бог» (по аналогии с экспрессивным выражением «Cum Deo» – «C Богом»). Дерзкий безумец молил Бога об освобождении Его же души из Чистилища!
Остаётся выяснить, что же скрывается за последним риторическим вопросом безумного человека? Казалось бы, церкви были призваны обеспечить возможность общения людей с Творцом, однако в результате, по мнению сумасшедшего, они стали Его могилами и надгробиями. Неужели сама церковь как институт тоже явилась виновницей того, что Бог мёртв? «Разве мы не слышим еще шума могильщиков, погребающих Бога?» Безумный человек восклицает, что Бога убили люди, впрочем не уточняя «орудия убийства»; между тем, возможно ли, что Его погребение осуществляется церковниками, давно отвергнувшими истовую веру в Создателя (или вообще надобность в оной), наподобие Великого инквизитора из притчи, включённой Фёдором Михайловичем Достоевским в роман «Братья Карамазовы»? Или же церкви – это лишь напоминания вроде обелисков о том, что Бог когда-то был жив? Что же, эти и многие другие вопросы продолжают висеть в воздухе и по сей день.
Напоследок скажу, что, по моему глубокому убеждению, «орудием богоубийства» выступило не что иное, как тотальный отказ широких слоёв общества от подлинной веры во Всевышнего, не говоря уже о безоговорочном следовании христианским канонам. В частности, сам Фридрих Ницше указывает, что на площади в момент появления безумного человека «собрались как раз многие из тех, кто не верил в Бога». В ту пору происходило массовое забвение веры – та единственная сакральная ниточка, которая соединяет душу верующего с Творцом, у большинства людей уже была перерезана ножницами секуляризации. Этот тезис и проливает свет на смысл слов сумасшедшего: «Мы его убили — вы и я! Мы все его убийцы!»  
Все цитаты самого Фридриха Ницше выделены курсивом и приводятся по книге "Фридрих Ницше. Сочинения в 2-х томах. – М.: Мысль, 1990. – Т. 1".

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...