Герои

В актёры, а не в дворники

Как изменить жизнь глухих и слабослышащих с помощью театра
30.11.2016
Томский Школа-Студия-Театр "Индиго" стал заниматься инклюзией тогда, когда этого слова еще не было в лексиконе СМИ и продвинутых театральных зрителей. Создал "Индиго" в 2005 году режиссер и педагог, заслуженный артист России,
актер Томского областного театра Драмы Александр Постников.

Корреспонденту "LES" Постников рассказал, чем профессиональный театр отличается от самодеятельного коллектива и объяснил, почему лениться
надо с умом. “В театре человек сразу понимает, что он на работе, и уйти,  когда наскучит, — нельзя.”
А.Ф. Постников - заслуженный артист России, художественный руководитель Школы-Студии-Театра "Индиго"
— Мозги сегодня у людей лежат не на то, чтобы тратить себя, — говорит художественный руководитель Школы-Студии-Театра "Индиго" Александр Фёдорович Постников.
В 2005 году Постников создал “Школу-Студию-Театр “Индиго” для обучения глухих и слабослышащих подростков актёрскому мастерству. Уже на следующий год восемь из них при содействии Александра Фёдоровича зачислили в колледж культуры и искусства им. В.Я. Шишкова. Но после выпуска актерам с ограниченными возможностями здоровья нужно было идти куда-то работать, и в 2011 году актёры с дипломами были трудоустроены в муниципальное учреждение, Зрелищный центр "Аэлита". 
 
— Много лет назад, в 1976 году, я вёл коллектив при доме пионеров, — вспоминает Александр Постников. — Потом открыл студию пантомимы при Доме учёных, которая просуществовала 20 лет и получила звание “Народный коллектив пантомимы”. После этого я уехал в Питер, там открыл студию пантомимы при метеорологическом институте. Через несколько лет вернулся в Томск, и вот тогда уже возник театр "Индиго".
Постников ненадолго замолкает, будто прикидывая что-то в уме, и эмоционально продолжает:

— Через народный коллектив в Доме учёных за 20 лет у меня прошло около 800 человек. В основном — студенты. На каждого минимум тратилось 3-5 месяцев подготовки, а потом человек брал и уходил. И я понял, что самодеятельный коллектив, где большая текучесть кадров, и театр, поставленный на профессиональные рельсы, — две большие разницы. В театре человек сразу понимает, что он на работе, и уйти, когда наскучит, — нельзя. А ведь именно в пластическом театре тратится много сил и времени именно на обучение.
С момента, когда в "Индиго" появились первые ученики, прошло больше 10 лет. У истоков Школы-Студии-Театра “Индиго” стояла и его директор (по совместительству супруга Александра Постникова) Татьяна Топчих. Начинали театр они исключительно на энтузиазме, но в 2013 году театр получил бюджетное финансирование. Сегодня в активе театре — постоянная труппа, состоящая из профессиональных актёров, два снятых полных метра и множество выпущенных спектаклей. 
Я не занимаюсь социализацией,
я занимаюсь театром
В театре, где играют актёры с нарушением слуха, репетиции проходят шумно.

Тон им задают музыка и комментарии режиссёра.
— les.media
— Я не думаю, что я такой страшный и ужасный Гудвин, - улыбается Постников в ответ на вопрос, не боятся ли его ученики. - Хотя некоторые побаиваются, наверное. Вообще бывает, что я ору на репетициях, чтобы передать идею с точки зрения эмоций. А мне говорят: “Зачем ты орёшь, они же не слышат”. А я всё равно ору. Некоторые вещи по-другому не передать, и актёры чувствуют, без жестов понимают. Например, во время съёмок фильма наш сурдопереводчик Наталья Владимировна не смогла находиться в одном из помещений (снимали мы в подвалах), и тогда говорил только я. 
Кстати, сниматься в своих фильмах Постников не хочет:

— Я не могу ставить, снимать и играть, это слишком нагло, - замечает Александр Федорович. 

Зато актер Постников играет в Томском драматическом театре. Но признается: иногда ничего делать не хочется совсем.

—Состояние — не стояние... Вообще когда занят такой работой, есть ощущение выжатости. Хочется отдохнуть, ехать на море — были бы деньги, - замолкает. - Но вообще если лень есть, то она есть. Её ещё заслужить нужно и лениться умеючи: неправильно просто лежать – это не лень. Я руку просто так не буду поднимать, потому что это глупость. Когда ты ленишься, и ты как бы ничего не делаешь, головку остановить невозможно. Она думает, работает над тем спектаклем, который ещё впереди. Я за собой всё время наблюдаю – ничего не делаю, но думаю, как сделать что-то.
Мне говорят: „Зачем ты орёшь, они же не слышат!“, а я всё равно ору
— Лес.медиа
— les.media
Александр Фёдорович Постников разработал собственную программу по актёрскому мастерству для глухих и слабослышащих студентов. В эту программу даже входит обучение музыке через игру на перкуссии. 

— У ребят очень хороший пластический аппарат, они энергичные, живые. Быстро схватывают и актёрское мастерство. С годами мастерство,кстати, только приобретается, отшлифовывается, - говорит Александр Фёдорович.
Правда, продолжают работу в театре далеко не все ученики “Индиго” и выпускники колледжа.

— С некоторыми я расставался, — объясняет Постников. — Если человек был не приспособлен, не серьёзно относился к делу. Кто-то сам уходил. Одна девочка влюбилась и уехала в Омск, например. Из «старичков» осталось трое ребят, они со мной уже 10 лет, все остальные поменьше, 4,5 года. Отношения у нас в труппе почти семейные, но в первую очередь это работа, это творчество, это желание пробиться в неизведанное. Когда мы монтировали фильм “Слепцы”,то по 5-6 часов проводили за компьютером, уставали так, что казалось глаза из орбит выскочат. И это нормально. Я ведь занимаюсь не медициной, а театром. И люди, которые здесь работают, тоже занимаются театром. И театр уже тянет остальное за собой. Например, глухие и слабослышащие часто боятся общаться с людьми, которые слышат. Говорят, что у них срабатывает определённый стоп-сигнал. А наши актеры – нет. Мы даже учили их говорить голосом. Глухой человек голосом очень редко говорит, а мы учили этому. Это и есть адаптация. Но социализацией я тоже не занимаюсь, я занимаюсь театром. 
Считается, что раз это театр глухих, то значит, что он - для глухих. Но наши спектакли понятны всем
— Лес.медиа
— les.media
—Говорят, Постников уже вошёл в историю Томска. Его опыт признан и бесценен - говорит Татьяна Топчий, супруга Александра Федоровича и человек, который отвечает в “Индиго” за всю административную работу. —Конечно, хотелось бы, чтобы в какой-то момент нашелся такой же сумасшедший, как Постников. Всегда может произойти что-то непредсказуемое, да и мы не вечные. Александр Федорович дал возможность творческим детям с ограниченными возможностями по слуху не дворниками пойти работать, а быть реализованными. Теперь у них есть специальное образование, есть опыт – они смогут работать в любом жестовом театре. Конечно, нам не хватает денег на костюмы, декорации. Трудно вывозить весь коллектив — кризис в стране ощущается остро. Мы выигрываем гранты, но они предполагают целевое расходование средств и гастроли не предусмотрены ими.

Татьяна Топчий замолкает, а потом продолжает:

—Знаете, считается, что раз это театр глухих, то значит, что он - для глухих. Я борюсь 10 лет и не могу переломить это представление. Даже коллеги мои из других организаций приходят со страхом, что ничего не поймут происходящего на сцене. Покидают же зал с восторженными глазами.

Наши спектакли понятны для всех. В репертуаре есть детский новогодний спектакль Муха Цокотуха. Герои говорят там на своём лесном языке. После спектакля дети подходят к актёрам и с интересом просят показать жесты "муха", "божья коровка". Да и сама пантомима понятна всем. В спектакле мы никогда не поставим сурдопереводчика, иначе люди с ограничениями по слуху будут смотреть лишь на его руки. А у нас никто не чувствует себя обделенным. Это то, что сделал Постников. 

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...