Репортажи

«До-ми-солька», или чуть-чуть о регентах

О регентском служении говорят сами регенты
14.01.2017
Творческая мастерская "Настоящий репортаж" сделала еще один проект - о регентах. Их десять. Они из разных городов России. И они - настоящие...  
Следующий репортаж о ярославском регенте - часть проекта.

Воскресный день. Служба в ярославском Знаменском храме закончилась. Спрашиваю, где найти регента. Направляют в трапезную храма. Чтобы туда попасть, надо протиснуться через узкий проход, ведущий из храмовой части в хозяйственные помещения, пробежать через саму трапезную, где в данный момент настоятель общается с прихожанами – у них традиционные воскресные посиделки, постараться не заблудиться в узком темном коридоре, который должен привести к двери "направо" (не туда, "направо" – прихожане заботливо пресекают мою неудачную попытку проверить все комнаты в этом коридоре). В общем, чуточку терпения – и вот она заветная дверь.
Попадаю на спевку. Регент вместе с хористами разучивают церковные песнопения. Догадываюсь, что это – разбор полетов. После службы надо еще раз пропеть те партитуры, которые были неудачно исполнены.
– Помню себя маленькой девочкой, – сразу же начинает общаться со мной Алина, довольно молодой регент (регентует всего 3 года), – стою на клиросе. Хор поет. Мне кажется, что это пение восхитительно. И, вдруг, раздается мамин голос: "Нет, это совершенно никуда не годится!"Тогда я думала: "Ну как же так?!" А сейчас могу сказать только одно – "Не годится!!"

Алина – регент потомственный. Мама регентует более 20 лет. Сама же Алина руководит церковным хором последние три года. Ровно столько времени они вместе с супругом священником живут в Ярославле. Знаменский храм, где служит отец Иоанн, восстанавливается, как говорится с нуля. И первый помощник – регент. Ведь храм не только стройка, в первую очередь – это службы. И от того, какая атмосфера будет на клиросе, во многом зависит и молитвенный настрой в храме.
– От чего зависит хорошее пение на клиросе? – задумывается Алина. – От образования певчих и их духовного настроя, от внимания священника – его молитвы и молитвы хора должны создавать консонанс, быть созвучными, и от профессиональных и духовных качеств самого регента. Важно находиться в традиции. Знать хорошо устав и понимать уклад церковного богослужения. Это не просто наука, и не просто навык. Пришел, спел и свободен. 

– Бывают такие, которые «пришли, спели и свободны»?
– Да. Приходят подработать. В таком случае приходится доносить до людей, что пение в храме – это не музыкальное сопровождение, не песня на духовную тему. Это молитва. Случается так, что на клирос просятся профессиональные музыканты, имеющие хорошее образование и подходящие нам по тембру голоса. Мы их берем. И тут начинается сложный для него период выбора. Или оставаться в Церкви, но тогда надо меняться, причем люди понимают это сами, глядя на весь строй церковной жизни, или оставлять в своей жизни все по-старому. Это сложный выбор. Но его приходится делать человеку самому. Мы же можем лишь помогать, подсказывать, советовать… Могут быть такие ситуации, когда человек уходит из храма, но он всегда может найти себя в другом храме, да так и происходит. 

– Те, кто приходит к Вам на клирос, впоследствии остаются?
– По-разному. У нас был один певчий, который подрабатывал – совмещал пение в хорах, выступление с концертами и пение в храме. Уже в конце Великого поста, перед Страстной Седмицей, а это время в богослужебном плане очень напряженное, службы совершаются ежедневно – на Страстной, а потом и на Светлой – этот певчий заявил, что он не сможет приходить в храм на эти недели из-за плотного гастрольного графика. Через некоторое время он стал еще больше отдаляться от клироса, и сейчас мы уже не поем вместе.
– Пение на клиросе меняет людей?

– И порой до неузнаваемости. Несколько лет назад я была знакома с одной семейной парой. Муж и жена ходили в храм, а их сын был далек от Церкви. Его жизнь была обычной для мальчишек – он учился в вузе, интересовался музыкой, фильмами, курил, выпивал с друзьями. Родители горячо за него молились – им хотелось, чтобы сын был идеален и смог воплотить все нереализованные ими мечты. Но в жизни было не так. Они приглашали его в храм, и он из уважения к родителям приходил. Потом заинтересовался. А вскоре интерес перерос в нечто большее. Всегда трудно уловить этот момент изменения в человеке, виден он хорошо священнику. И вот сейчас этот молодой человек уже инок в одном из монастырей. Это наверное самое главное, что происходит с человеком, – его духовное рождение. Тогда никто не думал, что этот мальчик курит, и его нельзя поэтому пускать в храм. Храм – это не место, где собираются совершенные, безгрешные, чистые люди. У каждого есть свои страсти, немощи и недостатки, и каждый из нас может измениться к лучшему в любую минуту, надо только хотеть. 

Тема обучения вызывает у моей собеседницы бурю эмоций. Для нее, окончивший технический вуз в Ростове-на-Дону и имеющей диплом инженера, поучиться еще чему-то только в радость. Готовят профильных специалистов в регентской школе. Нашего специалиста учат в регентской школе при Ярославской духовной семинарии. Там будущие регентши не только проходят сольфеджио и партитуры песнопений, но и оказываются под бдительным взглядом семинарской профессорско-преподавательской корпорации. Поэтому когда в храм приходит выпускник консерватории с желанием попеть в церковном хоре, он попадает в надежные руки. Регент будет говорить с ним на одном музыкальном языке, он такой же профессионал, более того, в церковном пении он больший профессионал и сможет поделиться своими навыками. Но в сельском храме картина может быть другой: хор из двух-трех бабушек, старенький регент без образования, пение режет слух и ноты не всегда есть. Но самое главное здесь – традиция. Хор – прихожане храма на протяжении многих десятилетий, они молятся вместе со священником, и неудивительно, что заходя в такой храм, мы думаем о том, как же здесь хорошо и молитвенно на службе и вовсе не смущаемся обыденностью церковных песнопений.

– Что для Вас самое сложное в работе регента?
– На мой взгляд, самое сложное – работа с коллективом, с каждым певчим. Знание нот и текстов – это тоже важно. Но насколько важна нравственная составляющая… На регенте держится весь хор. Мы с певчими на клиросе просто живем одной жизнью. Да и для меня важно погрузиться в их жизнь. У нас одни шутки, мы говорим на одном языке, обсуждаем одни проблемы. Это как семья. Ты знаешь, как живет каждый из клирошан, конечно в ту меру, в какую человек хочет этого.
Три года достаточно, чтобы понять всю сложность регентской работы, или, как говорят сами регенты – служения. 

¬– Я не считаю, что регент – это профессия, - делится своими чувствами Алина. - Регент – это жизнь. Если я буду относиться по-другому, то, что я делаю, будет получаться плохо. Регент не может быть со всех сторон положительным и примерным в храме. Он такой же человек, как и все, также борется со своими немощами, ведь перед Богом все равны. Но с регента спрос больше, так как по своей деятельности он больше погружается в церковное богослужение, больше имеет возможности находиться на службе. Да и каждый священник, выбирая регента в храм, думает о том, чтобы он был верующим, церковным, нравственным человеком. И мне трудно понять, как можно за оградой вести какую-то другую жизнь, допустим порочную. Это однозначно разорвет человека. Тому есть и объективные факторы. Ведь человек рос как регент, это значит, что какое-то время он воспитывался в храме, учился у кого-то, жил в церковной традиции. Будучи внешним в Церкви, нельзя понести весь объем умений и знаний регента, и если ты православный христианин, исповедующийся и причащающийся, то ты уже не можешь вести порочную жизнь. Это не согласуется с твоей верой, с твоим духовным устроением. По крайней мере, так было в моей жизни и в жизни тех регентов, с которыми я общаюсь.
Екатерина Парунян

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...