Герои

Дочь писателя

В день космонавтики — о послевкусии настоящей любви
13.04.2017
Эта история основана на реальных событиях. Каждый, кто знает меня хорошо и давно, легко сложит "2+2". Все, кто не так близок, могут постучаться ко мне и узнать больше. Но всё-таки я не хотел бы называть здесь ни имён, ни мест.
Первый человек, которого я полюбил по-настоящему, не был русским на 100%. Сама она называла себя метиской. Говорить о том, какова была её национальность и что там было намешано, нет никакого смысла. Просто это был человек из другой культуры, моментами далёкой от славянской. То, что было в ней и чего не было в обычных девочках-украинках, всегда манило меня с особой силой. 
Мы расстались давно. Я считаю, что за это время мы достигли высокого уровня общения и понимания. Между нами не было запретных тем, и мы, не надоедая друг другу, разговаривали днями и ночами. Я легко улавливал её юмор, она — мой, и, на мой взгляд, это бесценное чувство.
Она остужала мою горячую голову и приводила в чувство именно в те моменты, когда думалось, что настал конец. Она находила мои надежно спрятанные (как казалось мне) дневники. Проникнуть в мою ракушку достаточно сложно, а потому найти дневник можно было единственным способом: зная меня досконально.
Поэтому я могу сказать на все сто: она умела настраивать мои струны души.
Мне тоже казалось, что я знал её очень хорошо. Она была для меня примером настоящей интеллигентности. Честность, прекрасные манеры, идеальная грамотность, удивительная начитанность, замечательный слог, любовь к друзьям и готовность рвать за свою семью и своего мужчину. Мы стали настоящей бандой, которая не боится ничего.
Я видел в ней настоящую Музу: и правда, никому, кроме неё, я не посвящал свои стихи. С тех пор внутренний голос, рифмующий строки и слова, больше ко мне не возвращался.
Про своих родственников она говорила с любовью, но понемногу. По её словам я знал, что вся её семья состоит из замечательных людей. И их качества, а не социальное положение, были всегда на первом месте.
Она была младшенькой сестрой и росла с бабушкой. Слабая глазами бабушка была в моем понимании аналогом старушки Урсулы из "Ста лет одиночества" Маркеса: беспрекословный авторитет, глава семьи и тучный ствол, обрастающий всё новыми веточками. Родственников у моей девочки и правда было много.
Впрочем, больше ничего эту замечательную семью с грустным романом не связывало...
Я знал, что её родители денно и нощно работают у границы, в государственной ветеринарной службе, и постоянно очень заняты. А отец иногда что-то пишет — насколько я понимал тогда, в стол или для очень узкого круга читателей. Я никогда не видел его и даже не представлял, как он выглядит.
— Ну понятное дело, — думал я. — В нынешнем мире писательством можно заниматься только на досуге.
И всё-таки особенную леди нельзя изучить до конца... То, что её отец не просто графоман, а сильный и известный писатель, я узнал только несколько недель назад. Уже через три года после того, как были выплаканы все слёзы и сказаны все слова. Я просто вбил ради интереса его имя в Google. Уверен, что не будь у моей тогдашней девочки в крови далекой мне культуры, она обязательно похвалилась бы мне.
Первые его книги были научными и посвящены особенностям собачьих пород. Соавторами, к моему удивлению, были его старшие дети.
Но больше всего этот человек знаменит своими рассказами для младшего школьного возраста. На его книгах, написанных по детским воспоминаниям, в регионе N растет ребятня. В старообрядческой деревне, откуда родом замечательный писатель и чьи красоты описаны в его прозе, все готовы жать ему руки. В большом городе, где мужчина нашёл свою судьбу, его рецензируют известные авторы, отмечает Министерство культуры, печатают крупные типографии.
Пожалуй, главное, чему её отец учит в своих книгах — что любая родина хороша, где бы ты ни родился. Что богатство наше совершенно не в деньгах, а в близких людях, родственниках, родных местах. И в этом есть что-то мудрое и волшебное.
Особенно в нынешнее время, когда столько людей бездумно бегут от себя и своих корней. 
Я хочу сказать о том, что увлечение и страсть похожи на раскалённую ложку, которая больно обжигает язык. Но сам вкус горячего блюда досконально не помнит никто. Настоящая же любовь всегда имеет приятное, мягкое и отчётливое послевкусие. Настоящее чувство даже через много лет рождает внутри тебя вдохновение. Чем больше ты узнаешь о человеке, которого ты любил по-настоящему, тем больше тебе кажется, что по-другому его жизнь и не могла сложиться.
Он — особенный. Настолько же особенный, насколько кажешься себе особенным ты, и даже сильней
Что есть послевкусие лично для меня? В один из зимних вечеров мы расставили все точки над "i":
"После того, как мы с тобой расстались, я ни на секунду не сомневалась, что ты любил меня", — заключила она
Пожалуй, для человека, который любил по-настоящему, лучшего итога и не придумать. Потому что аналогичные слова с удовольствием могу сказать и я.
Сейчас у нас уже давно раздельная жизнь. Но я до сих пор иногда перебираю её чётки и верю в их силу — силу другой культуры. 
И всегда вспоминаю о ней, когда звучит "Закрытый космос" Касты.
Мы спорили, какое слово там было в последнем куплете — "выбирая" или "выбираю".
Я продвигал вариант "выбираю" и упрямо стоял на своём, пока не побывал на живом концерте возле сцены. 
И что вы думаете? Она оказалась права:
— Лес.медиа
И только в твою сторону мигает компас.
Я медленно дрейфую сквозь открытый космос,
Выбирая твой плен среди других планет, 
Ведь сопротивляться самому себе смысла нет.

— Каста
— les.media
Я часто думаю о своём огромном счастье. И говорю сейчас не только о моей первой любви. Со мной всегда были замечательные попутчики, меня окружали особенные люди. 
Не всегда они были рядом. А иногда мне казалось, что мы настолько далеко друг от друга, словно небесные объекты. И всё-таки мы, тоже подобно им, притягивались, и я был счастлив уже тому, что мы с ними живем под одним небом и в одно время.
Этого достаточно, чтобы внутри меня каждый раз зажигалась спичка.
В небе висит месяц: совершенно точно — вид у него какой-то заплесневелый. Это хорошо. Значит, мы с ней в одном и том же мире и смотрим на один и тот же месяц. Мы словно связаны друг с другом одной и той же нитью. Точно. Мне только нужно тихонько потянуть эту нить на себя.
— Лес.медиа
Высовываюсь наружу и смотрю на еще темное небо. В небе висит месяц: совершенно точно — вид у него какой-то заплесневелый. Это хорошо. Значит, мы с ней в одном и том же мире и смотрим на один и тот же месяц. Мы словно связаны друг с другом одной и той же нитью. 

— Мураками
— les.media

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...