Из портфолио

МАРОККО

27 кадров и отрывки из романа "Дорога на Тарудант"
02.06.2017
Главное - это вечность-сквозь-хрупкость-жизни. То, что может повториться для тебя еще много раз, а может... не повториться никогда. Солнце, дотронувшееся на площади до пальцев старика. Мать, прикоснувшаяся ладонью к плечу сына. Лошадь, закрывшая глаза от счастья в ответ на ласку хозяина. Таинство детских глаз, в которых так много от Бога. Огромная неживая кукла и маленький живой человек. Нищий с почему-то неперевернутой шляпой и улыбка над черенком лопаты. Всё - секунда и вечность. Солнце и туман. Тени мужчины и женщины на ночной стене. Миг до рассвета, продляющий песню музыканта. Много веков подряд люди приходят на берег, чтобы смотреть в океан. А потом возвращаются в город, поселив глубину океана в своих взглядах в другие лица. В Марокко нет времени. Есть океан и песок, вечность и Бог. А жизни людей загораются и гаснут, как огоньки в аэропорту Касабланки...
МАРОККО. Марракеш. 2013. Хранитель чистоты на площади Джемаа эль-Фна, улыбаясь, полудремлет-полуследит одним глазом за всем происходящим. 'По утрам в Марракеше солнце светит ярко'.

"Марокко. Что-то есть в этой стране, что-то такое, что она навсегда забирает твое сердце. Как будто все эти годы ты долго блуждала по миру в поисках места, из которого ты однажды пришла в этот мир, но потом ты забыла его название и много лет не могла отыскать его. Это как одно целое - моя душа и твой воздух над океаном, моя жизнь и песок из Легзиры. Такого не было нигде и нигде не будет. В тебе я обретаю покой. В тебе я счастлива. Когда я ступаю по твоей земле, в моем сердце стучит одно: "Я вернулась, я вернулась, я вернулась". Вернулась туда, где никогда раньше не бывала. Вернулась туда, где была всю жизнь. Вернулась туда, откуда пришла однажды".


Здесь и далее в тексте: (с) Елена Савоничева. Роман-дневник "Дорога на Тарудант". 2014
МАРОККО. Тагазут. 2014. Много веков подряд люди приходят на берег, чтобы смотреть в океан. А потом возвращаются в город, поселив глубину океана в своих взглядах в другие лица...
"...я никак не решалась войти в воду. Мне казалось, океан такой глубокий, что стоит мне сделать несколько шагов вперед, и вода смоет меня с головой, и у меня просто не хватит сил - противостоять ей. Поэтому я довольствовалась солнцем и песком. Зеркальным отражением солнечных лучей в океане. Я смотрела с песчаной полосы - и меня удивляло, как люди могут в него входить. Океан настолько велик, что на горизонте сливается с небом, и между ними двумя больше нет ничего - ни пространства, ни даже малой песчинки. Для меня это была бездна. Непостижимая, глубокая бездна, в которую я никак не могла шагнуть... до дня в Тагазуте".
МАРОККО. Юг страны. 2014. 'Ласка хозяина'.

"...в отдельных просторных загонах выстроены породистые кони. Некоторые из них - таких огромных размеров, что мурашки пробегают по коже, если седовласый мужчина заходит к ним внутрь. Он кажется странным человеком: холоден и безразличен с виду, как будто во всем этом мире он не видит, не замечает, не притягивает и не любит никого, кроме лошадей.

- Тридцать семь, - называя стоимость коня вслед за заводчиком, рисует для меня на ладони очередную цифру Абдулла и, все больше желая меня удивить, пририсовывает к ней шесть нулей и весомо добавляет: - Евро!

Каждого из коней седовласый человек подзывает к окну загона и гладит по переносице".

МАРОККО. Агадир. 2013. 'Образ матери'.
...Первый час в Марокко. Автобус, который везет нас из аэропорта Аль-Массира, въехал в город Агадир и остановился у одной из первых гостиниц. Пока туристы вытаскивают из автобуса чемоданы, я фотографирую из окна. В уличной сцене - вечность-сквозь-хрупкость-жизни. Кончиками пальцев мать едва касается руки своего сына. Кажется, что этим прикосновением она пытается остановить время. Лица еще обращены друг к другу, они сделали навстречу шаг, но в эту минуту ветер развевает в сторону ее платье, словно приподнимая и отрывая ее от земли. И она парит в этом мгновенье, плывет по воздуху над начавшим взрослеть сыном. Чуть-чуть от Мадонны, чуть-чуть от обычной женщины. Хрупкая Вечность. Образ матери.
МАРОККО. Агадир. 2013. 'Портрет мальчика, сидящего в детской коляске'. Таинство детских глаз, в которых так много от Бога...
"На самом севере Африки живет народ, который верит в свое Отечество, Короля и Бога. Их дети прекрасны: глаза цвета спелой земли, и волны - вместо волос. В Марокко время слагается из песка. Каждый раз, когда истекает один из дней, откуда-то налетает ветер и переворачивает огромные песочные часы Сахары. Так время начинает свой новый отсчет, и рождается бесконечность, потому что стрелки механических часов рано или поздно встанут, завтра превратится во вчера, а ветер будет всегда. И солнце будет, как огонь - обжигающее и пахнущее апельсином. И музыка будет, как любовь - дольше, чем жизнь, и больше, чем города. И кровь этого народа будет, как волна океана, никогда не знающего своих берегов".  
МАРОККО. Эс-Сувейра. 2013.
"Ты знаешь, что я вернусь к тебе. Всё брошу и прилечу. Что меня не остановят ни люди, ни километры. Ни здравый смысл. Ни твое молчание. Я хочу увидеть твои глаза. Город. И небо над океаном. И чай. И чаек. И закат на песке. И дождь в дюнах. И как бешено бежит в сердце кровь. И апельсины. И себя живую. И еще одно лето. Я не прощалась с тобой. Не прощала тебе этот обратный рейс. Он был ошибкой. Проклятием. Не порванным мной билетом. Я здесь ночами блуждаю, сжимаю ресницы, захлебываюсь тобой. Неделями пью расстоянье. Терплю. И сердце крошу рассветом. Ревную солнце. И слышу твой шум в тишине. Люблю. Люблю задыхаться тобой. Твоим цветом. Я это вынесу. Выживу. Выстрадаю. Перегрущу. А потом вернусь к тебе, Марокко, без обратного от тебя билета".
МАРОККО. Сиди-Ифни. 2013. Дети идут на пляж мимо школы во время летних каникул.

"Боб живет в Агадире, он славный парень и даже немного говорит по-русски. К тому же, он сёрфер. А я убеждена, что сёрферы просто не могут быть плохими людьми, иначе Океан прогнал бы их вон. <...>

- Боб, сколько дней ты можешь выдержать без океана?

- Три месяца, - даже не задумавшись, отвечает Боб.

- Так много?! - "Странно, - думаю, - а я готова была поспорить, что он влюблен в океан".

- Три года назад директор нашей школы сёрфинга, - продолжает Боб, - сказал мне: "У нас много учеников из России. Поэтому ты должен поехать в Москву и попытаться выучить русский язык. Наша школа оплатит твое обучение". И я всю зиму жил в общежитии МГУ, изучая каждый день только русский язык. В Москве нет океана. Значит, я могу провести без океана максимум три месяца.

- Теперь понятно, Боб! Это единственный раз, когда ты уезжал из Марокко?

- Да. А в Марокко я с трех лет не провел без океана ни дня".

МАРОККО. Эс-Сувейра. 2013.
...Прохладная Эс-Сувейра. Время запрятано в камни портовых башен. Город-в-дымке привечает тебя своим молчанием. Здесь работают рыбаки и царствуют чайки. Они склевывают в твоей памяти все остатки твоего прошлого. Если ты боишься потерять его - в Эс-Сувейре тебе нужно идти. Если хочешь потерять его - остановись: как только ты не сделаешь шаг, город тут же окружит тебя, и в ту минуту, когда его дым достигнет твоего сердца - вдруг не станет ни города, ни тебя. Они будут звать тебя, но уже никогда не сумеют тебя найти.
МАРОККО. Эс-Сувейра. 2013. 'Женщина в медине'.

"О, ужас! Либо Ахмед неверно истолковал мою тираду из жестов про движение и сон - может, он перевел это: "Я долго шла к вам и устала - и теперь хочу отдохнуть"? Либо... меня посадили в клетку и больше не выпустят: "Когда она заспорила с Мохаммедом, доказывая, что ей нужно подышать свежим воздухом, муж ответил, что, как всем известно, женщина выходит лишь три раза в жизни: когда рождается и покидает материнскую утробу, когда выходит замуж и покидает отчий дом, когда умирает и покидает этот мир. Мохаммед посоветовал ей гулять на крыше, как все другие

женщины" *.

- Нет-нет! - громко воскликнула я и затопала ногами по полу: - Я хочу походить! Хочу посмотреть, что тут есть вокруг, что это за село, - я показала на глаза и обвела рукой перед собою в воздухе.

Ахмед от меня отошел и стал в стороне. "Пойдем!", - сменив обувь, сказала мне Фатима".

* Цитата из Пола Боулза, "Знаки во времени. Марокканские истории".
МАРОККО. Марракеш. 2013.
"Они носили джелябы* - одежду, в которой марокканцы ходят уже много веков (это - как если бы во всей России в наше время женщины ходили в расшитых сарафанах до пят). Это было Королевство, в котором даже муравейники строятся из апельсинов. И, конечно, это был совершенно необыкновенный мир, который, однажды пленив тебя, никуда уже больше не отпускал".
* Джеляба - традиционная марокканская женская и мужская одежда - свободное платье до пят с длинными широкими рукавами и остроконечным капюшоном.
МАРОККО. Окрестности Агадира. Парк Сус-Масса. 2013. Мужчина в синей одежде туарега идет вдоль реки.
"В твоих ладонях - горячий песок. Ты пахнешь амброй, амлу и летом. И я разболтаю всем по секрету, Что я опять лечу на Восток. В мой город с надписью на горе. С туманом, похожим на пену в чае. Приеду - словно не разлучались. Я всюду шла по твоей земле. Хранила звуки, цвет городов. Я невероятно тебя любила. Катилось солнце мое за горизонт И снова вставало - над Агадиром".

* Туареги - кочевники Сахары, "синие люди" пустыни, облаченные в синие одежды и платки.


* Амлу - очень вкусная марокканская сладкая смесь из арганового масла, меда и тертого миндаля.

МАРОККО. Марракеш. 2013.
"Все мы одиноки. Все мы ищем хоть маленький отклик. Лишь услышанное в ответ слово. Чей-то голос. Приложенная к губам ладонь. Мы идем своими дорогами и несем за собой одиночество. Как тяжелые, необтёсанные, сбитые не под нас кресты. Люди появляются и покидают нас, а одиночество остается. Одиночество никуда не уходит. Оно очень долго умеет ждать. Оно поселяется в нас без имени и оживает с заходом солнца. Оно учит нас плакать. Оно учит нас молиться. Оно учит нас молчать. Одиночеству мы обязаны тем, что у нас есть сердце и есть душа. Но вот только сердце с каждым разом кровоточит всё сильней и сильнее, а душа тихо умирает, потому что не может им больше дышать". 
МАРОККО. Марракеш. 2013. Уличная сцена. 'Философы'.
"В Марокко я видела, что ничего из того, что я обретаю, мне не принадлежит. Небо и земля. Океан и горы. Солнце и дождь. Ветер и песок. Улыбки и взгляды. Разговоры и встречи. Судьбы других людей. Ничего, что я могу взять с собой. Только - воспоминания. Да оставшиеся от лямок рюкзака на плечах маленькие незагорелые шрамики. Вот, казалось бы, и всё мое марокканское наследство".
МАРОККО. Марракеш. 2013. Мужчины сидят в ряд на скамейке, на фоне посаженных в ряд финиковых пальм. 'Скамейка'.

"Мои волосы были уже не чистыми. Поэтому на голову я повязала платок (в некотором роде он удобен: не надо каждый день мыть голову). Но так как в зеркале я не понравилась себе в платке, то поверх платка я еще накинула капюшон толстовки, и на глаза - темные очки. Я вышла из комнаты к Хишаму экипированная, как космонавт - с ног до головы - меня в любую минуту можно было запускать в космос.

- Сегодня ты хорошо выглядишь! - радостно воскликнул Хишам. И всю дорогу к остановке он нахваливает мой вид. - А, когда ты была в футболке, все люди в автобусе на тебя смотрели. (Мне вспомнилось, как в сорокаградусную жару в автобусе из Агадира, где все обливались потом, Хишам не переставал ныть, чтобы я надела поверх футболки толстовку с длинными рукавами).

Здесь "хорошо выгляжу" не значит, что я выгляжу хорошо. Это значит, что я выгляжу правильно".

МАРОККО. В горах Атласа. 2013. Люди, ремонтирующие дорогу, выстроились у обочины с лопатами, пропуская вперед машину.

"В восемнадцатом веке на месте Агадира стоял город, названный португальцами Санта Крус де Кап де Гуэ. Но в 1731 году он был полностью разрушен землетрясением. Страшная история повторилась спустя два века - ясной зимней ночью 29 февраля 1960 года. <...>

Землетрясение длилось двенадцать секунд. В городе погас свет. В полной темноте рушились потолки и стены домов. Двенадцать секунд времени обратили город в груды щебня и убили двадцать тысяч людей. Третью часть города. Еще треть были ранены. Уцелевший аэропорт Агадира превратился в госпиталь. Сотни пострадавших людей отправляли из него в Касабланку в течение ночи. Еще несколько дней из-под обломков зданий доставали живых детей. Потом город уничтожили полностью, боясь чумы. "Если Судьбой было принято решение разрушить Агадир, - произнес Король Марокко Мухаммед V, - то мы нашей Верой и Волей способны восстановить его". В следующем году в двух километрах от прежнего началось строительство нового города. А те, кто тогда погибли, зовут и зовут людей в их город Агадир, влюбляя их в него, чтобы, может быть, оставить их в нем навсегда. Так они продолжают в нем свою жизнь и с теми, кто строил здесь новый Агадир, до сих пор создают этот белый город".

МАРОККО. Эс-Сувейра. Порт. 2013. Продавец предлагает рыбу мужчине и женщине, а вокруг дежурят стаи крылатых 'покупателей'.

"...За спинами рыбаков снуют чайки. Перед глазами слоняются туристы, на которых искоса поглядывают рыбаки. Рыбаки в порту не любят туристов: для туристов они - чужие. Рыбаки любят чаек: для чаек - они свои. Всё, что после чистки рыбы не пойдет в продажу, рыбаки кладут на асфальт для чаек.

К чайкам у рыбаков - особое отношение. Есть поверье, что старые рыбаки превращаются после смерти в чаек. Может, потому они и не улетают далеко от своих берегов. За земную жизнь привыкшие к океану и к суше, они то сидят на прибрежных камнях, то в тумане кружат над водой".

МАРОККО. Вид из окна машины по дороге из национального парка Сус-Масса на пляж Легзира. 2013.
"Только в последнем марокканском доме - доме Мбарака - я узнала от его жены Незги, что марокканское marhaba означает не "здравствуйте", как я почему-то думала, а "добро пожаловать"... Представьте, что в вашей родной стране к вам подходит иностранец и говорит вам: "Добро пожаловать!". И вот каждый раз, когда в Марокко люди открывали мне дверь, я говорила им: "Мархаба!". Так, словно это не я стою перед дверью их дома, а они зашли ко мне в гости. Но и даже после этого люди приглашали меня в свои дома!"
МАРОККО. Эс-Сувейра. Рынок в медине. 2013. 'Кукла'.
"До приезда в Марокко я не могла избавиться от ощущения, что живу чьей-то чужой жизнью - хожу на работу в офис, покупаю пудру и набиваю платьями шкаф. В Марокко я поняла, что, на самом деле, мне наплевать, как я выгляжу. А для абсолютного счастья мне достаточно двух футболок, легинсов, кроссовок и рюкзака".
МАРОККО. Юг страны. 2013. Две марокканки в ярких берберских одеждах (берберы - коренное население Королевства) беседуют с доктором. 'У входа в аптеку'.

"Чтобы получить возможность узнать обо мне хоть что-то, Гашума звонит по телефону некой Халиме. Я рассказываю ей о себе на английском, после меня трубку передают матери Абдуллы - и Халима рассказывает ей обо мне на арабском <...> а мне она говорит одно и то же.

- Это очень хорошая семья, и вам создадут здесь все условия, - уже в третий раз убеждает меня Халима. -Я вас уверяю, вы попали в очень хороший дом! Если вам что-нибудь будет нужно, звоните мне!

Потом Халима стала добавлять:

- Вы можете провести в этом доме не ночь, а столько времени, сколько хотите!

- Спасибо, но завтра утром я должна отправиться в Улад-Тейму <...>

- Да, - говорит Халима. - Я вас понимаю, - говорит Халима. - Но куда вы торопитесь? Мы не можем понять, почему вы так рано хотите уйти из этого дома?"

МАРОККО. Агадир. 2014. 'Продавец кактусов'.
"Поначалу я никак не могу уснуть. Живот мой крутит так, как будто в нем танцуют три кактуса. Кроме тех двух, которые почистил для меня Мохаммед, пока Сукейна готовила еду, после ужина я съела еще и третий, потому что снова не смогла отказать Мохаммеду. В общем, кактусы съедобны. Под зелеными колючками скрыта ярко-оранжевая мякоть с множеством мелких косточек, как у киви, и со вкусом груши, но значительно слаще. Однако еще в мой первый приезд в Марокко гид-марокканец просил нас принять к сведению: для нежных европейских желудков три-четыре штуки 'moroccan fruit' - это предел".

МАРОККО. Окрестности Агадира. Парк Сус-Масса. 2013. Сверкающие зрачки глаз на темном лице - застывший человек, сам ставший

частью каравана.

"- Его зовут Джими! - с гордостью заметил мне проводник, похлопав рукой моего верблюда.

- Почему - Джими? - уточнила я.

- Что значит - почему?! - парень в синем халате туарега был явно расстроен вопросом. - Конечно, в честь Джими Хендрикса!

Оказалось, "великий гитарист всех времен", который играл на гитаре зубами и забросив ее за спину, поджигал на сцене гитару под песню 'Fire' и попадал в больницу с ожогами рук, в 60-е годы двадцатого века жил в Марокко, он даже мечтал создать на пляжах в Диабате коммуну хиппи.

Знаете, как говорил Джими Хендрикс? "Не важно, сколько тебе лет - важно лишь то, сколько дорог ты прошел".

МАРОККО. Юг страны. 2013. 'Музыканты'.
"Музыка проникает глубоко в меня и звучит изнутри через всё мое тело, и на моей коже нет ни одной клетки и ни одного сантиметра, через который ни звучала бы музыка. Мое тело движется вместе с музыкой. Мое тело поет. Оно легкое и счастливое. Оно танцует и целует этот воздух. Этот вечер. Эту страну. Эти зажегшиеся огни, караулящие вечер и сменяющие закат". 
МАРОККО. Юг страны. 2013. 'Музыкальный номер'.
"...я сегодня впервые за эти дни подарила Марокко свою самую искреннюю улыбку. И оно улыбнулось мне в ответ. В этот вечер мы простили друг друга. И я снова была счастлива. А, главное, во мне было столько сил - и я ничего не боялась. Я уже не жалела, что мой обратный билет - только на третье сентября. Наоборот, была этому рада. Теперь я точно знала, что пройду еще в Марокко много дорог и узнаю и найду много новых и интересных людей. И что это лето будет лучшим летом моей жизни. И пусть я встала сегодня в семь утра - но сейчас мне совершенно не хотелось спать. Мне хотелось не спать всю ночь, хотелось мечтать, смеяться, любить, танцевать и просто быть счастливой".

МАРОККО. Марракеш. 2013.'Вечер на Джемаа эль-Фна'

"От удивления все, включая Гашуму, выходят за мной во двор.

- Где мои кроссовки? - я сняла хозяйскую обувь и показываю на свои ноги. За кроссовками сходить некому: все глядят на меня из разных углов. Они не понимают, как можно ночью пойти в Улад-Тейму. Как можно куда-либо пойти ночью. И как можно вообще куда-то пойти из дома.

Абдулла опять сует мне под ухо телефон.

- Что случилось?.. Что происходит?.. - то ли ко мне, то ли к небесам взывает через телефон Халима.

Меня обратно завели в дом и посадили на одеяло.

- Аэ-э-э-э-э-э-э, - растеряно говорит Халима. - Это очень хороший дом. Не волнуйтесь. Я вас уверяю, что это очень хороший дом. Почему вы хотите уйти из этого хорошего дома?.."

МАРОККО. Касабланка. Аэропорт. 2014.

"Самолет поднялся в небо, и я увидела с высоты марину Агадира, и, возможно, дорогу на Тагазут, и, наверно, сам Тагазут. <...> И подо мной были десятки таких Тарудантов, куда я шла пешком; солнце заходило за туманные облака, образуя над ними радугу. В самолете запахло чьей-то аскорбинкой, и мне тоже захотелось съесть несколько штук. Я даже вообразила, что вижу в темноте знакомую с детства коричневую баночку с насыпанными под ватой желтыми аскорбинками, но в этот момент в самолете зажгли лампочки...

Я покидала эту страну продолжавшегося Рамадана, а казалось, будто вчера я летела в таком же ночном самолете в Агадир и болтала с сидящим рядом со мной Жаном-Франсуа. Всё вдруг превратилось в такой же точно туман, который сейчас сгущался за стеклами иллюминаторов. Исчезло ощущение пространства. Стерлось направление пути. Словно я летела не в Касабланку, а возвращалась в Агадир. Или словно я только сейчас в свой первый раз летела в Марокко..."

МАРОККО. Юг страны. 2013.
"Любить - значит чувствовать всеми кончиками пальцев, что ты есть в этом городе. Осязать его улицы, как твои черты. В этом городе никогда не будет для меня холодного ветра, ведь куда бы я ни шла - ты незримо идешь со мной. Здесь не будет пасмурно, одиноко, пусто - я не дам тебе это почувствовать, или - я умру. Ты меня обнимешь - и мир станет таким маленьким: у всего огромного земного шара будет только твое лицо. Ты меня обнимешь - и я стану крошечной, незаметной никому больше - только тебе. И мне хватит твоей ладони, чтобы уснуть на ней. Даже если расстояние встанет между нами стеной - я приложу к ней свою руку, и эта стена рухнет, потому что, пока я люблю тебя, ничто не сумеет встать между тобой и мной". 
МАРОККО. Юг страны. 2013.

"Так начинается древняя сказка в городе марокканского солнца. И она, как сказка Шахерезады, рассказывается ночью. В этой сказке будут водоносы и акробаты, обезьяны-маготы и заклинатели змей. И у каждого персонажа в ней будет своя роль: женщинам - рисовать хной, мудрецам - трактовать Коран, колдунам - делать амулеты, певцам гнауа - покорять площадь музыкой и собой. Их музыка - как обряд. Как гипноз. Как прыжок с завязанными глазами. Белая, как луна. Черная, как ночи Марокко.

- Ой, девочки, смотрите! Смотрите! - и уже не разобрать, кому из нас троих, очутившихся в эту ночь на площади, - Кристине или нам, взрослым, - сильнее верится в сказку..."

(с) Елена Савоничева. Роман-дневник "Дорога на Тарудант". 2014

Все права защищены. Отрывки из книги (в полной форме, без изменений) могут быть воспроизведены без письменного разрешения владельца авторских прав, но с обязательным указанием названия книги и фамилии автора.

По любым вопросам - selenaphotos@yandex.ru

Комментарии:

Вы должны Войти или Зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии...