Репортажи

Разговор с терапевтом

Секреты общения с врачами страны

05.12.2016
От чего зависит, насколько качественно вам поможет врач? Есть особенности системы здравоохранения, личные качества доктора, его профессионализм. Но все это не подвластно нашему влиянию. А что зависит от пациента? Чтобы отыскать секреты эффективного взаимодействия с врачом, наши корреспонденты в восьми городах России отправились к терапевтам. Терапевт — это врач, к которому все мы в первую очередь попадаем, от его действий и решений зависит, какая именно нам будет оказана помощь. И чаще всего мы общаемся именно с ним. И наши герои не только дали ценные советы о том, как лучше всего общаться с врачами. Они помогли нам понять: что на самом деле означает то, как с нами говорит и поступает врач? Что он должен и в действительности может сделать для нас? И в чем на самом деле выражается самая эффективная от него помощь?
Общение по делу
— Вам часто приходится жалеть своих пациентов, по-человечески? — спрашиваю главного терапевта клинической больницы Центросоюза в Москве Андрея Малявина.
— Я не сторонник совместного литья слез, - говорит врач. - Для этого есть священники, фонды и социальные службы. Моя задача — найти причины, помочь человеку реально. Поэтому и разговор с пациентом у меня достаточно систематический. Это не значит, что мы не можем с пациентом поговорить на отвлеченные темы - в жизни столько интересного. Но в работе многословие пациента часто мешает. Ему нужно максимально систематизировать моменты, которыми он хочет поделиться с врачом, а затем внятно и четко отвечать на его вопросы. И не надо говорить о том, что у нас медицина недоступна. Поверьте, у нас ситуация с медициной далеко не самая худшая. Другое дело – найти хорошего специалиста. Вот с этим сложно... – в голосе врача на секунду появляется сожаление.
— Но пациенты хотят, чтобы с ними поговорили, чтобы им по-человечески помогли.
— Общение врача с пациентом – не то, к которому мы привыкли в обыденной жизни. Бывает масса примеров, да они есть чуть ли не каждый день: ко мне обращаются люди с изначально неправильными диагнозами или неадекватным лечением. Но я уточняю диагноз, меняю лечение, и пациент получает нужный результат. И в этом мне помогает именно общение. Но это не разговор по душам, а разговор по делу. Через это общение я стараюсь убедить человека, что действую ему во благо, и прошу, чтобы он помогал мне в этом. Бывает, конечно, человек как-то сразу вызывает симпатию. Но это не значит, что я его по-другому буду лечить.
— Пациенты не должны проявлять эмоций?
— Почему, они и должны вести себя эмоционально, как по-другому? — терапевт удивлен. — Было бы очень странным, если бы люди, приходя к врачу, были равнодушны. Хотя большая часть наших людей именно так и относятся к своему здоровью. Поэтому у меня для всех есть один очень грустный совет, — лицо Андрея Георгиевича становится суровым. — К сожалению, именно его я вынужден повторять из дня в день. У нас в России умереть не страшно. В нашей стране очень плохо жить инвалидом. Поэтому лечитесь, обращайтесь к доктору.
Фемида Селимова, Москва
Прикладные эмоции
Терапевт Сергей. Фото: Нина Гончаревская
ПРИКЛАДНЫЕ ЭМОЦИИ
– Главное при посещении врача – забыть о том, что ты важный «гордый птица орёл» и не орать о своих правах.
Сергей, может быть, потому откровенен, что прошел несколько учебных практик и только приступает к постоянной работе в Санкт-Петербурге. Он начинающий терапевт.
– Бывает, - говорит он, - что пациенты постоянно пространно описывают свою жизнь, которая никак не относится к болезни. Хотя это не проблема: в это время можно подумать над диагнозом, поэтому мы им не мешаем, – доктор смеется. – Но вот забыть время начала болезни и ключевые симптомы – это прям тяжкий грех. Или очень опасно, когда у пациента спрашиваешь, нет ли у него хронических заболеваний, он говорит, что нет. А потом замечаешь у него помпу на животе. «Что это такое?!» – удивляешься. «А, так это инсулин, от диабета», – слышишь в ответ.
– Вы испытываете к больному симпатию, сострадание?
– Есть у меня к ним сострадание или нет – не имеет никакого значения. Прежде всего, задача врача – работа, а работу нужно выполнять качественно. Тогда она принесёт результат, что бы я про пациента ни думал. Эмпатия в таком деле – балласт. Помогать надо из профессиональной ответственности. Впрочем, никто не мешает использовать психологические приёмы для создания чувства близкого эмоционального контакта у пациента, что опять же помогает основной цели. Но врач при этом лицемерит, клянусь.
Нина Гончаревская, Санкт-Петербург
Экономное время
Терапевт Анна Землянухина. Фото: Соня Новак
Это текстовый модуль верстки. В таких модулях вы можете размещать ваш текст и править его. Рекомендуем вставлять текст без лишнего html-кода (с помощью функции «Вставить как обычный текст» без кода» - правая кнопка мыши для Windows или с помощью сочетания кнопок Shift+Cmd+ Alt+V для Mac)
Мы с терапевтом Анной Землянухиной в московском кафе, после смены. Распознать в ней врача можно разве что по бесформенной черной куртке, похожей на мужскую спецовку. Участковому терапевту в такой удобно бегать по вызовам.
— Рабочий день длится не меньше восьми часов, - Анна опускает глаза и перебирает кончиками пальцев, завязывая невидимый узел. - Идет непрерывный поток пациентов, это психоэмоциональная перегрузка. Врач уже не бодр и не весел, ему нужно больше времени, чтобы сконцентрироваться.
Анне на вид лет 30. У нее аккуратно подстриженная челка, уложенные волосы - и большой свитер геолога, крупной вязки, с высоким воротом. В таком хоть в горы, хоть на край света.
— Так что важно помнить: время приема у терапевта в Москве десять-пятнадцать минут. Именно поэтому пациент должен уметь преподнести свою проблему, уложиться в этом время, чтобы доктор еще и успел его осмотреть.
— То есть все упирается во время?
Анна прислушивается ко мне и в ее голосе уже уверенность: выпив кофе, пробуждается доктор.
— В каком-то смысле. Пациенты часто заходят издалека: две недели назад у меня что-то там где-то кольнуло. И начинают в подробностях муссировать свою проблему. Но можно коротко сказать: заболело в животе, — Анна отбивает три слова ребром ладони по столу. — А врач сам задаст наводящие вопросы. Мужчины же, наоборот, не могут рассказать, что их беспокоит: жалуются на изжогу, а за этим скрывается инфаркт. Неприятно, когда пациенты начинают спорить и убеждать, что они лучше знают. Читать про болезни в интернете — нормально. Но нужно позволить доктору назначить лечение и обследование в соответствии с жалобами. Если ты нуждаешься в помощи врача, то почему относишься к нему как к непрофессионалу, мнению которого не доверяешь? Это же глупо. И лишние споры снова отнимают у всех время.
Врач вздыхает.
- Есть пациенты, которые вас вдохновляют?
И снова улыбается.
— Если ты внимательно относишься к человеку, все объясняешь ему, он видит это и чувствует, такие пациенты вселяют веру в профессию, их большинство. На мой взгляд, в движении навстречу друг другу врач должен сделать чуть больше шагов. Примеры… Недавно пришла девочка с результатом МРТ, записанным на диске, а расшифровки нет. И врачи в клиниках отказывались ей расшифровывать. Я не специалист по МРТ, но в этом случае сходила к нашему врачу, и она мне на словах рассказала, что да как. Это заняло около сорока минут, благо я уже успела принять всех пациентов. Пациентка ничем не отличалась от других, просто мне было ее жалко. У человека не установлен диагноз… Хотелось ей как-то помочь. Это бывает очень важно. В моей практике был случай. Пациенту поставили диагноз «рак пищевода». Хотя он подробно не был исследован, биопсия не была взята. Фактически его оставили умирать. Я с ним впервые в жизни встретилась, когда пришла на вызов. У него уже проходила только водичка, есть не мог. Я очень долго бодалась со скорой, чтобы его все-таки госпитализировали. И в стационаре выяснилось, что рака нет, есть рубцовый стеноз пищевода, а это излечимо! Ему сделали операцию, и он до сих пор жив, прошло уже пять лет.
- Но как вы выбираете, кому помочь дополнительно? Невозможно позаботиться обо всех.
— Да, каждому так не поможешь — не хватит времени... Тогда стараешься переназначить на другой день. У любого врача так бывает, когда пациент уходит и ты уже начинаешь думать: а вдруг я что-то упустил, а вдруг там что-то серьезное? Как правило, можно позвонить и уточнить. Если номера нет, то начинаешь себя накручивать, — врач устало кладет голову на ладонь. — А чтобы укладываться во время, сохранить его для таких случаев, нужно быть более точным и жестким. Понимаете, зачем это нужно, теперь? Я сама пойду лучше в жесткому, квалифицированному врачу, чем к улыбчивому, но не профессиональному, теряющему время.
Соня Новак, Москва
Нервная очередь
Это текстовый модуль верстки. В таких модулях вы можете размещать ваш текст и править его. Рекомендуем вставлять текст без лишнего html-кода (с помощью функции «Вставить как обычный текст» без кода» - правая кнопка мыши для Windows или с помощью сочетания кнопок Shift+Cmd+ Alt+V для Mac)
- Помню, однажды уговаривала родственников сдать кровь для своего же родного человека, - говорит терапевт, не испугавшаяся «получить по шапке от начальства» за интервью, потому что начальство - она сама. - Это не входит в наши обязанности, а мы все равно ходим, просим, просим, ходим… – Татьяна Симонова, заместитель главного врача челябинской областной клинической поликлиники №9, разводит руками, а ее карие глаза будто спрашивают: «Должны ли?».
Потом Татьяна Владимировна рассказывает, как для другого пациента с наркозависимостью искала место, где ему можно переночевать. Она терапевт с семилетним стажем, и единственная из четырех врачей, кто не отказал мне в интервью. В областной поликлинике сказали, что терапевтов у них нет. В первой клинической - что им неинтересно ни с кем общаться. Когда обратился к хорошему знакомому врачу, тот предупредил, что договориться о беседе можно только с одобрения главврача, но главврач не разрешил. Знакомый одобрительно добавил: «Мало ли что он тебе там может наговорить, понимаешь? Все бояться получить по шапке от начальства». Да и Татьяна Владимировна сначала тоже отказалась. Больниц, куда можно было еще обратиться, не осталось, поэтому я не вышел из кабинета и продолжал уговаривать доктора со мной поговорить. Тогда она не смогла устоять перед настойчивой просьбой, и согласилась.
В нетипичном для начальника маленьком кабинете пахнет розами. Свет падает на вазу и на аккуратные стопки бумаг на столе.
- Разумеется, терапевт – это врач первичного звена, - говорит Татьяна Владимировна. - Значит, что именно после консультации с терапевтом пациент либо получает аптечный рецепт, например, для лечения гриппа, либо направление к узкому специалисту для уточнения диагноза. Можно сказать, терапевт – профессиональный отсеиватель, он отбирает серьезных пациентов для дальнейшего лечения. В этом его функция: есть система, в которой обеспечивают лечение, - а терапевт должен вас подготовить и правильно туда запустить, он – преобразователь и направляющий на входе. Поэтому – такой большой поток пациентов к нему.
Мы говорим недолго, но за дверью уже голоса. Иногда раздражение вызывает одна мысль о длинных очередях в кабинет к терапевту, а те, кто уже там сидит, достигли точки кипения.
- Именно поэтому не нужно конфликтовать, - продолжат советовать врач. - Если долго нет приема, это не значит, что терапевт сидит и не делает свою работу. Бывают разные заминки: с каким-то пациентом пришлось больше провозиться или кто-то пришел вне очереди. И тогда у нас начинается: кто-то встает и хочет выяснить отношения с врачом, с пациентами, с лаборантами, с регистратором и уборщицей. Хотя, пациент сам должен понимать, что в такой ситуации отнимает время и у себя самого, и у тех, кто за ним в очереди, и у врача, естественно, тоже. И от этого – очередь растет, и всем хуже. Нужно проявить терпение и просто подождать.
Татьяна Владимировна долго думает и добавляет.
- А еще не безграничны наши внутренние силы. Относитесь к врачам как к людям, подойдите с добром и уважением, это прибавляет сил, и прием происходит быстрее, лучше. Если раздраженный пациент, такой мизантроп, после него в душе остается негатив, это естественная реакция для человека...
Татьяна Владимировна на пару секунд слушает шум в очереди за дверью. И быстро говорит, будто вспоминает слова из шпаргалки:
- Но на работе это никак не отразится. Любому пациенту всегда будет уделено внимание, все стандарты соблюдены и медицинская помощь оказана в полном объеме.
Алексей Бодрый, Челябинск
Уважение, городское и сельское
Терапевт Ольга Меркушева с пациентом. Фото: Анастасия Зверева
Это текстовый модуль верстки. В таких модулях вы можете размещать ваш текст и править его. Рекомендуем вставлять текст без лишнего html-кода (с помощью функции «Вставить как обычный текст» без кода» - правая кнопка мыши для Windows или с помощью сочетания кнопок Shift+Cmd+ Alt+V для Mac)
Кабинет как из советского фильма: узкий деревянный стол, сервант со стеклянными дверцами, ситцевые занавески на окнах. В поселке, где постоянно живет меньше двух тысяч человек. За чашкой чая мы беседуем с врачом-терапевтом Ольгой Меркушевой. Она говорит, люди здесь не такие, как в городе – более отзывчивые.
- Отзывчивые? Я думала, таким должен быть врач, а не пациент, - удивляюсь.
- Все так думают, - говорит мне терапевт. - Считают, что врач – это особенное существо, лишенное чувств и эмоций. Робот, который на все вопросы знает ответы, а еще должен беспрекословно исполнять любую прихоть пациента. Почему-то, приходя в больницу, многие считают себя «потребителями», как в магазине, где «клиент всегда прав». Никто не думает о том, что врач - не продавец здоровья.
Она отхлебывает чай из кружки.
- Качество лечения зависит от двух сторон в равной степени. Мы пишем – вы строго исполняете – есть результат. А если мы пишем, а вы делаете по-своему: как написано в интернете, как подсказала подруга, бабушка, гадалка, женщина в очереди, то мы не виноваты в плохом результате. Врача надо слушать. Пациент должен довериться на сто процентов и делать то, что говорит специалист. Мы плохого не посоветуем. Зачем нам это? У нас есть внутренний распорядок, мы за каждого пациента отчитываемся. Наверное, это эгоистично прозвучит, но, если вы не выздоравливаете, страдаю я. И материально, и морально. Если вдруг вы переведетесь, или вас направят к другому врачу, я, как минимум, попаду на ковер к руководству, где должна буду расписаться в собственной некомпетентности. А могут и премии лишить.
- Но ты говоришь, в сельской больнице работать проще.
- Не проще, а скорее морально комфортнее. Люди относятся с бОльшим уважением как к врачам, так и друг к другу. Может, из-за того, что знают, что врач всего один, а к другому попасть проблемно, да и ехать далеко. А, может, просто иное воспитание. Менее балованные, не такие неженки. Все знают соседей, друзей, соседей друзей. Да и живут здесь в основном старики. Для них больница – место общения. Они придут, сядут и давай обсуждать все, что произошло с момента прошлого визита. Кто женился, кто родился, кто чем и от чего лечится. Это их жизнь. Потом у меня в кабинете сидят по часу. Выходят довольные: их послушали, успокоили, положительный прогноз дали. А бывает, сидят и после приема, ждут своих товарищей, чтоб посмотреть, у кого какой диагноз, кому что назначили. По-людски все так, знаешь. Вот приходит бабулечка, плачет, что на таблетки денег нет, пенсия маленькая… Она не начинает с криков и обвинений. Она пришла за помощью, и ее получает. Мы ведь все люди и прекрасно понимаем проблемы других. Когда начала работать в поселковом кабинете, заметила, что и жизнь моя стала проще. А может, мне это только кажется. В городе бывали у меня случаи, когда в очереди люди затевали драку. Выясняли, кто раньше пришел, и кто сильнее болеет. Здесь, в поселке, такого нет. Когда я впервые - слава богу, это был и последний раз - увидела разборки очередников, я просто дар речи потеряла! Вы же все находитесь в больнице. В боль-ни-це! Поэтому, и потому что нагрузка большая – в городских больницах больше напряжения в очередях. Это одна из причин, почему я перевелась в поселок, имейте ввиду если что, жизнь врачей и пациентов здесь отличается очень.
Анастасия Зверева, Кропоткин
Доверие до и после диагноза
Доктор Раиса Андреевна Югова. Фото из архива автора
Это текстовый модуль верстки. В таких модулях вы можете размещать ваш текст и править его. Рекомендуем вставлять текст без лишнего html-кода (с помощью функции «Вставить как обычный текст» без кода» - правая кнопка мыши для Windows или с помощью сочетания кнопок Shift+Cmd+ Alt+V для Mac)
Наша деревня Серебрянка уже давно перешла в статус посёлка. Для местных жителей здесь есть все самое необходимое. Добротная школа, детский сад, красивый дом культуры, новая почта, магазины, аптека. И амбулатория, которая преобразилась после ремонта. Теперь здесь приятно получать здоровье. Люди у нас живут добродушные. При встрече даже самый маленький скажет: "Здравствуйте!" Желает здоровья. И наш доктор Ольга Петровна удивилась моим вопросам, но от беседы не отказалась.
В поселке она начала работать в конце девяностых. Сейчас уже на пенсии, в феврале ей будет 62 года. Ольга Петровна – врач общей практики, к ней приходят пожилые и молодые родители с малышами, под её присмотром школа и детский сад. Она знает каждого жителя посёлка и близлежащих деревень. Наша администрация беспокоится: если она покинет свой пост, амбулатория перейдёт в фельдшерский пункт, что недопустимо с нашим поселением в 1618 человек и для девятнадцати деревень с дачниками - в шестьсот человек.
И еще Ольга Петровна наш семейный доктор, она лечит уже не первое поколение Новиковых.
– Кто для Вас идеальный пациент? – спрашиваю ее.
– Пациент, который доверяет врачу, – говорит Ольга Петровна, улыбается. – Когда больной прислушивается к советам доктора и лечение проходит эффективнее, меньше бывает осложнений, можно избежать лечения в стационаре. Так уж повелось у людей, что они занимаются самолечение, откладывают поход к врачу, упуская драгоценное время. Рассчитывать на помощь врача может тот пациент, который выполняет все назначения доктора. Иногда нужно помочь больше, чем того требуют правила. Так уж происходит, в жизни людей случаются травмы, или неожиданные роды. Зачастую по пути в больницу мы оказываем помощь, которую нужно предоставить в стационаре.
В моей жизни был случай, когда врач спас мою дочь. Это было в Пермском крае. У меня пятеро детей, и у старшенькой были фебрильные судороги. После приёма у врача мы вернулись домой, а через некоторое время начался приступ. Медпункт находился близко от моей квартиры, я дочь в охапку - и туда. Такого сильного приступа у нее еще не было. Впервые я почувствовала сильнейший страх за её здоровье. Весь персонал медпункта принимал участие. На скорой, с кислородной подушкой, нас повезли в районную больницу, а дорогой... скорая сломалась. И тогда медсестра остановила бензовоз. А я только молила Бога о помощи. И мою дочь спасли, это сделали все, кто помогал нас доставить в больницу, и доктор, ее звали Раиса Андреевна Югова. Сейчас у моей старшей у самой две дочки. А я счастливая бабушка.
- Вы и ночью выезжаете на вызовы? – спрашиваю Ольгу Петровну.
- Если человеку плохо, значит надо помочь. Потому что самое страшное, - когда человек уходит навсегда, к этому нельзя привыкнуть. Это неправда, что врачи могут к такому привыкнуть. В каждодневной работе всегда приятно, когда радость в глазах, а не боль и страх. Так что я еще пациентам скажу: берегите здоровье, в любом возрасте. Это вам всегда скажет поселковый врач общей практики: наша задача – чтобы в как можно меньше болели. И не бойтесь пойти к врачу, признать, что вы может быть заболели. Нужно как можно быстрее прийти на прием, доверяйте врачу.
Людмила Новикова, Ленинградская область
Лечение восьмого чуда света
В коридорах детской поликлиники в Казани больничный запах, от которого немного мурашки. А вот и самая длинная очередь родителей с детьми – к терапевту. Сажусь и жду, когда последний пациент будет принят врачом. До конца приема осталось часа полтора, не больше. Справа переговариваются две женины:
- У вас что?
- Да сын жалуется, горло сильно болит, глотать не может. Недельку сами лечились, дома, да только вот лучше почему-то не стало. Решили в поликлинику сходить. А то мало ли.
- Чем лечись?
- В стакане горячей воды разводили одну чайную ложку соли и добавляли немного йода. Полоскали три раза в день. Мне знакомая посоветовала.
«Интересно, - думаю, – сколько ещё людей доверяют своё здоровье и здоровье собственных детей знакомым, которые не имеют никакого отношения к медицине?».
Когда коридор опустел, я вошла в кабинет. Передо мной стояла женщина лет пятидесяти в медицинском халате и очках. Стетоскоп на шее и градусник в кармане – всё в лучших традициях. Она кивнула, и я поняла, что можно начать.
- Долго вы работаете врачом-терапевтом?
- Сразу со сложных вопросов начала, смотрите-ка. Ой, и не вспомнить ведь даже. Ещё молоденькой работать пришла. А сейчас вот с каждым днём всё ближе пенсия. Боюсь соврать, но лет двадцать пять точно работаю. Многое повидала, девушка, многое.
- А вам приходилось помогать человеку больше, чем по инструкции?
- Стараюсь помогать всем по-максимуму. Я ведь для этого и в медицинском училась, чтобы людям помогать. Одно вам скажу, девушка: помнится, в начале своей работы, я каждому ребёнку буквально душу свою отдавала. Всех, каждого поименно помнила! Домой приходила и всё думала: «Как там, - к примеру, - Коленька, как его горло?». Почти всем родителям номер свой давала. «Звоните, - говорила – если какие вопросы будут». Сейчас всё уже совсем не так. Порой под вечер не могу вспомнить, кто утром заходил. Старею, девушка. Время, время… Однако всё равно стараюсь давать всё, что в моих силах. Иначе просто не получается.
- Как пациенту стоит общаться с врачом, чтобы помочь себя вылечить?
- Общаться, в первую очередь, как с живым человеком. Дети – восьмое чудо света, а вот их родители порой только мешают процессу. Недавно мать с ребенком зашла, говорит: «Хуже ему стало». Спрашиваю: «Лекарства принимаете?». А она: «Ой, знаете, мы их дня два пили, а потом ему вроде как получше стало, и я решила его не травить». Не травить! Надо же! Объяснила я этой мамочке её ошибку. Надеюсь, она не придёт через неделю, перестав «травить» сынишку. Я никогда не жаловалась на свою работу. Каким бы ни был человек, он достоин того, чтобы врач ему помог. В этом ведь и заключается смысл нашей профессии. Каждый пациент идеален по-своему. Главное, чтобы он помнил: доктор плохого не посоветует.
Алина Габдулина, Казань
Врач, который помог мне
Терапевт Анна. Фото: Николай Авраменко
Это текстовый модуль верстки. В таких модулях вы можете размещать ваш текст и править его. Рекомендуем вставлять текст без лишнего html-кода (с помощью функции «Вставить как обычный текст» без кода» - правая кнопка мыши для Windows или с помощью сочетания кнопок Shift+Cmd+ Alt+V для Mac)
Женщина в белом собрала в пучок локоны, спадавшие на стетоскоп, и улыбнулась:
- Какая встреча!
Узнала! Мой ответный смайл не заставил ждать. Однажды я переехал, не успел зарегистрироваться в поликлинике и неожиданно заболел. На приём надо было скорее. Но талон я получал неделю, да и тогда персонал не горел желанием лечить нигде не числящегося пациента. Я начал ругаться, и в обход бумажной волокиты меня вызвалась принять молодая дежурный врач. Она выяснила, что меня беспокоит, назначила анализы и предварительное лечение. У нее мягкий учтивый тон и разборчивый почерк... И когда встал вопрос о поиске дельного доктора, я, не раздумывая, отправился ней.
– Были ли у вас пациенты, которых вы лечили больше, чем это было предписано правилами?
– Конечно, – удивлённо кивает. – Бывали случаи, когда человек приходил с одной проблемой, а после анализов обнаруживался сахарный диабет. Хотя пациент даже не задумывался об этом! Приходится наблюдать дополнительно, какие-то советы давать. Не за деньги, конечно. Когда разговариваем, выявляем проблемы и понимаем, какие есть симптомы и с чем их можно связать, с какими заболеваниями. Стараюсь как можно больше общаться с пациентами.
Вообще-то на предыдущий приём к Анне я попал несмотря на то, что мой адрес она не обслуживает. Она сказала: «С историей вашей уже знакома, давайте ко мне». Интересно, а можно такого отзывчивого доктора вообще настроить против себя?
– Чего людям точно не стоит делать во время приёма? – спрашиваю.
– Давить на врача не следует, самому назначать себе лечение и какие-то анализы тоже не нужно. Врачу надо дать свободу действия, чтобы он понимал, что для чего назначает и как дальше лечить пациента. И главное: чтоб дома подумал, на чём лучше делать акцент для доктора, чтобы понимать от чего и что происходит. Половина постановки диагноза – это симптомы человека и то, как он о них рассказывает. Если он грамотно их изложил, то половина диагноза будет готова. Несмотря на все анализы и обследования.
Договорив, Анна выпорхнула из холла, где мы говорили, и пошла к своему новому пациенту. А я за него полностью спокоен: он будет здоров.
Николай Авраменко, Санкт-Петербург
Границы и невозможности
Это текстовый модуль верстки. В таких модулях вы можете размещать ваш текст и править его. Рекомендуем вставлять текст без лишнего html-кода (с помощью функции «Вставить как обычный текст» без кода» - правая кнопка мыши для Windows или с помощью сочетания кнопок Shift+Cmd+ Alt+V для Mac)
— Бывает, что врач не хочет помочь пациенту? Или это фантазии раздраженного больного? – спрашиваю Галину Ивановну Куропову, главу терапевтического отделения.
— Нужно понимать: у доктора есть определенные грани, - говорит она. - Нельзя перейти за это, и за это. Есть приказы, установки, которых он должен придерживаться, иначе это наказуемо может быть. Как объяснить пациенту? Иногда необходимо провести какие-то исследования. Многие из них сейчас становятся платными. Поэтому доктора вынуждены постепенно от них отказываться. Некоторые требуют показать приказ, кто-то считает, что это неправильно, но врачи же не сами придумывают. Нам часто задают вопрос: «с каких пор это обследование платное?». До введения систмы ОМС эти вопросы не возникали. Если человека я знаю давно, могу ему что-то устно посоветовать. Все остальное должно фиксироваться в амбулаторных картах. Это юридический документ, который нас оправдывает или обвиняет.
— Бывают ли случаи, когда хочется обойти все предписания и помочь больному сверх установленной меры?
— Если это не наказуемо, если это не мешает жить и работать, то почему нет? А если мы что-то нарушаем, нас наказывают, это может разрушить всю жизнь врача.
- Бывает, что врач делает неправильные предписания?
— Тут тоже нужно понимать: если лечение плохо действует, это бывает потому, что некоторые не принимают лекарство, получили справку - и все. Есть такие случаи, когда лекарство не действует, потому что оно плохого качества, попадаются пустышки. Вроде бы все делаешь правильно, но не помогает. Пациент тоже может помочь себе, общаясь с терапевтом. Во-первых, надо ходить к одному доктору, а не к разным. Если ко мне приходят во второй раз, я могу сравнить, что я слышала раньше и что я слышу сейчас, какая динамика. Я лучше знаю ваш организм, и могу помочь гораздо эффективней. А когда он приходят от другого доктора, неважно, какая причина, я пациента вижу в первый раз, это затрудняет работу. И очень важно понимать: есть вещи, которые от врача не зависят, старайтесь сообща с ним преодолеть трудности, а не воюйте против него.
Полина Хрестюхина, Москва
Общечеловеческая норма
- Правило, которое не должен нарушать пациент: врачу и священнику врать нельзя. Не стоит скрывать действия или бездействия, которые ухудшили или улучшили самочувствие, - говорит Лилия Зайнутдинова, начинающий терапевт одной из поликлиник Казани, - Нужно честно отвечать на вопросы врача, соблюдать режим, который прописал терапевт. Ведь с пациентом тоже обращаются честно. Он пользуется своим правом знать все о пути своего лечения. На самом деле, что - то требовать от пациента сложно, особенности характера, привычки человека, его болезнь или состояние оказывают значительное влияние на его поведение или манеру общения в данный момент. Но здесь нужно сказать об общечеловеческих нормах и принципах поведения и общения. Они ведь не зря придуманы, и когда вы приходите в кабинет врача - они никуда не исчезают.
Ангелина Ширяева, Казань
Возможная цель
– Врачи могут помочь пациенту сверх правил? – спрашиваю молодого, циничного на вид, петербургского терапевта.
– В практике одного моего знакомого гинеколога из Череповца есть особенность: даже вне приёма она звонит и интересуется состоянием пациентов, бесплатно корректирует назначения и не вызывает на платный приём без надобности. В отделении челюстно-лицевой хирургии одной больницы мне честно признались, что нарушают правила, чтобы доставать пациентам нужные лекарства. Они назначают больным с ДМС дорогостоящие лекарства, которые оплачивает их страховка, но дают их другим, потому что средств бюджета на это не выделяется. Они очень сильно рискуют, это не просто штраф или увольнение, это может быть ответственность вплоть до уголовной.
– Вы поступили бы так?
– Да, я бы стал помогать сверх того, за что мне заплатили.
- Ведь вы против эмоций в отношениях с пациентом!
- Эмоции не единственная причина. Так и дело будет сделано лучше, и это замечательная реклама - ввиду чего у меня станет больше пациентов, и я стану более оплачиваемым. Относительно жульничества на благо бедных… Наверное, тоже стал бы, убедившись, что меня на этом не поймают. К тому же крепкий коллектив привык друг друга покрывать. А риск того стоит.
Нина Гончаревская, Санкт-Петербург
От редакции
Отыскивая секреты эффективного общения пациента и терапевта, мы взяли интервью у 19-ти врачей общей практики, работающих в 8-ми городах России. Кто-то из них – из Петербурга и Москвы, кто-то – из небольшого поселка на юге России. Есть среди них юные, молодые, и очень опытные врачи, мужчины и женщины, циничные и душевные от природы. Но вот что мы поняли, объединяет их: когда к ним приходит пациент, они настроены помочь ему как можно лучше. Врач может помочь вам потому, что он сострадательный человек. А может – потому что он ценит свой профессионализм. Еще он может помочь старательно потому, что оставлять пациентов довольными разумно для его карьеры. Она, забота врача, может выглядеть неожиданно. Он может быть краток – чтобы успеть вам помочь, жесток – чтобы побудить вас заботиться о своем здоровье, безэмоционален – чтобы сил хватило до последнего пациента в смене.
Вообще-то объект для врача – ваша болезнь, требующая лечения. Но он может добраться до нее только с вашей помощью. Чтобы опознать болезнь - ему надо получить адекватную информацию от вас. Чтобы вылечить – ему надо, чтобы вы выполнили назначение. В такой ситуации задача пациента – в случае если он действительно хочет помочь врачу – создавать как можно меньше препятствий для манипуляций врача с болезнью.
И, как выяснилось, в городах главный враг не только пациента, но и врача – длинная утомительная очередь. И все, кто находится в этой ситуации, могут друг другу помочь – если будут делать все возможное, чтобы сэкономить главный дефицитный ресурс – общее время.
Как выяснил один из наших корреспондентов, врач будет расположен помочь – даже дать интервью незнакомому журналисту – если вежливой, разумной настойчивостью дать ему понять, что его внимание вам ну очень необходимо.
Вряд ли наш разговор с терапевтами в корне изменит систему здравоохранения в стране. Но вывод проекта, оптимистичный, другой: мы не обязательно беспомощные заложники всего, что происходит с нами в очереди и в кабинете врача. Мы тоже кое-чем можем помочь, и себе, и терапевту.
Творческая мастерская «Настоящий репортаж»
Советы наших героев
Чудодейственная таблетка «от всего»
– Когда вы приходите к терапевту, нужно в первую очередь быть готовым к изменениям в своём образе жизни, – говорит Наталья Лебедева, врач-терапевт с тридцатилетним стажем. – Большинство людей хочет получить чудодейственную таблетку "от всего", но таких таблеток нет. Поэтому для успешной терапии необходимо и правильное питание, и физические нагрузки, и психологическое здоровье. Только тогда лечение будет успешным, - терапевт говорит, и не отрывает взгляд от монитора, отчёт на работе никто не отменял. - Когда дело касается здоровья, очень важны детали. Часто люди сами не догадываются, чем может быть вызвано недомогание. А потом оказывается, что пациент умолчал о непроходящих или тяжелых перенесенных заболеваниях, или об аллергии. Всё имеет значение, даже мелкие изменения в образе жизни.
Юлия Стасишина, Санкт-Петербург

Доверяй и проверяй
– Часто пациенты обращаются за советами к знакомым, - говорит Галина Дамдинова, врач-терапевт консультативно-диагностической поликлиники Бурятской республиканской больницы им. Семашко. – Моя родная сестра первым делом советовалась с посторонним человеком, а закончилось вызовом скорой. Она приняла лекарство не в том объеме, в котором следовало.
– Бурятия – это регион, где восточная медицина и традиционные медицинские практики работают в тандеме, говорит Эржена Цыденовна, терапевт, эксперт клинико-экспертного отдела, заслуженный врач Республики Бурятия. - И вот тут выбор за пациентом. Возможно, для того, чтобы сделать выводы самостоятельно.
Мария Ханхунова, Улан-Удэ

Понять нельзя кричать
— Люди чаще всего недовольны очередями, возмущаются, что прием задерживается, – говорит терапевт Андрей. — Но я же не чай в кабинете пью, а осмотр веду: пока опросишь, проверишь, заполнишь бумаги — всему нужно уделить время. Иногда задерживаюсь после работы на час, чтобы всех принять. У меня есть законный перерыв в полчаса, но я им практически не пользуюсь, а принимаю пациентов. И врачу, и пациенту нельзя забывать о человечности. Вот пациент опоздал на час – его не принимают. Если он начнет возмущаться и качать права — отправлю перезаписываться на другую неделю. А если спокойно объяснит, что забирал ребенка из садика или не пришел вовремя по другой уважительной причине, могу по внутренней системе перезаписать на пораньше или принять в тот же день. Но я стараюсь относиться ко всем одинаково.
Елизавета Чернецкая, Москва

Мелочь, а приятно
– Крики в коридоре вообще очень мешают работать: создают лишний стресс, – объясняет Зарема Казумова, заместитель главного врача по экспертизе временной нетрудоспособности районной поликлиники Железногорска-Илимского. – Утомляют ленивые пациенты. Например, у меня гипертоники должны вести дневник артериального давления, чтобы четко определить, от чего чувствуют себя лучше или хуже. Некоторые забывают, некоторые просто не делают, и приходится в текущий момент мерить. А единичные показатели от приема до приема мало что дают. Некоторые записывают, во сколько едят, лежат, сколько ходят. Мелочь, а приятно – помогает оценить эффективность лечения. И гораздо легче работать с оптимистичными пациентами. С депрессивными порой до ужаса тяжело: долго успокаиваем, разговариваем, выписываем препараты, в пределах своих полномочий. В крайнем случае, перенаправляем к психиатру. Не так, может быть, важно, буду ли я утомлена – но это ведь количество внимания, которое я смогу уделить пациентам. И для эффективного лечения нужно избавляться от стресса, в себя верить. Например, был у нас молодой человек с раком желудка на последней стадии. Врачи уже не надеялись на улучшение, а он каждый раз на приеме говорил: «Я все равно выживу». Принимал препараты допотопно, минута в минуту, начал путешествовать, к шаманам в Улан-Удэ ездил. Выжил, сейчас стадию меняем.
Елена Трухан, Железногорск-Илимский

Маленькие добрые дела
–Когда работаешь на участке, становишься хорошим психологом. Различаешь, люди болеют на самом деле или хитрят для достижения своих целей, - говорит Гульнара, терапевт в городской поликлинике Йошкар-Олы. Однажды женщина жаловалась на ужасные боли в пояснице, просила положить её в больницу для оформления инвалидности. Как-то прихожу, а она сидит в турецкой позе. Любой врач знает, что при таком заболевании пациент физически не сможет так сидеть из-за боли. Я, может быть, дам из жалости необходимую справку и напишу всё, что нужно. Но буду знать, что меня хотели обмануть. Приходится, сжав зубы, терпеть – такая профессия. Часто говорят, что врачи ненавидят пациентов. Не верьте. Врачи любят людей и совершают маленькие добрые дела.
Дина Мусина, Казань

Совместная работа над собой
– «Опять пытались развести…», — ворчит пациент, выходя из кабинета. А через неделю возвращается и говорит: «Мне стало лучше. Что надо ещё сделать?». — говорит Валентина, врач-терапевт, чертами лица она напоминает Марлен Дитрих. — У нас предвзятое отношение к медицине. – В государственных клиниках врачи вынуждены принимать больных в спешке, так как продолжительность приема строго регламентирована. Там все определяется экономическими составляющими, а в результате врач кажется бездушным. Но это не так, у него просто ограничено время. Поэтому, в первую очередь, надо заранее чётко формулировать жалобу, лучше даже в письменном виде. Иногда удивительно бывает, как от растерянности, «эффекта белых халатов», человек рассказывает о гораздо менее существенной проблеме, чем собирался. Шел из-за боли в животе — посетовал на бессонницу. Во-вторых, на визит обязательно приносить с собой всю медицинскую документацию, которая накопилась за жизнь. Это позволяет врачу быстрее сориентироваться и более эффективно продумать диагностический план. От поведения пациента зависит только то, насколько быстро будет достигнут результат. Если четко формулировать свою проблему и заранее готовиться к визиту, то нет риска потерять время на работу в неверном направлении.
Александра Казаковцева, Санкт-Петербург
Сам себе диагност
— Самое лучшее, что может сделать пациент, который пришел к терапевту за помощью, — это рассказать о своих жалобах, не приукрашивая или, наоборот, приуменьшая их. Лечение только тогда будет эффективным, когда перед врачом полная картина происходящего, — рассказывает Анна Мурадовна, доцент кафедры общей терапии ГОУ ВПО Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова. — Масса времени теряется на то чтобы переубедить, на уговоры пройти обследование, когда больной приходит с готовым диагнозом, поставленным самому себе
Ангелина Коган, Москва