Из архива

Про переводчиков

Казусы на англо-франко-русско-немецких лингвистических границах

21.10.2016
Является ли "отчаянный головорез" адекватной  заменой "волосатой задницы" при переводе с французского на русский? Когда-то, ещё работая в "Независимой газете" и только заведя себе ЖЖ, я собирал разные приколы про работу переводчиков. Сейчас попалось на глаза несколько из них.
История первая, Вим Вендерс и яйца на ММКФ

2005 год, Московский кинофестиваль. В новом фильме Вендерса герой, стареющий актер вестернов, тот еще лузер, приезжает к матери, сидит, потерянный, за столом и надрывно жалуется на жизнь. Мать хлопочет по хозяйству, слушает, наконец не выдерживает и что-то веско говорит сыну, этак с материнской прямотой. Переводчик выдает перевод:
- Знаешь что? Съешь-ка ты свои яйца. Все равно без дела болтаются. Съешь, пора уже.
Зал, дрогнув, с уважением следит за развитием материнской мысли. Мать же продолжает:
- А хочешь, я съем?
Дрогнув во второй раз, зал с сочувствием глядит в слезящиеся глаза героя на крупном плане. Услышать такое от собственной матери никому не пожелаешь. Все ж не Гринуея смотрим. И тут камера панорамирует вниз, на кухонный стол. Там стоит тарелка с яичницей. Аут. Не "боллз" там было, а "эггз".


История вторая, "нихт" как "думаете вы и - ошибаетесь!"

О трудностях перевода с немецкого в синхронном режиме. Там, видите ли, бывают фразы отрицательного смысла, в которых отрицание обозначается кратким "нихт" в конце. И вот переводит синхронист на деловых переговорах:
- Наша компания готова всячески расширять и углублять наше сотрудничество, увеличивать размер поставок оборудования, привлекать новые инвестиции...
И тут следует короткое энергичное "нихт", венчающая всю эту длинную фразу. То есть - компания на самом деле НЕ готова. Что делать переводчику? Самые крутые без заминки завершают русский вариант фразы словами "...думаете вы!".


История третья, от великолепной синхронистки Люды Скаловой

Фестиваль "Лики любви". Новый фильм Блие. Отвратительные наушники в кабинке переводчика. Оригинальный текст слышно плохо. 
Героиня говорит герою вроде бы:
- Будь моим парнем!
Люда переводит:
- Будь моим парнем! - и, уже проговаривая эту фразу, понимает, что не расслышала и спутала похожие по звучанию французские слова. И на самом деле героиня произнесла "Будь моим сутенером!"
Не останавливаясь, Люда заканчивает фразу:
- ... а лучше - будь моим сутенером!
Знаешь что? Съешь-ка ты свои яйца! А хочешь, я съем?
История четвертая, к черту штампы

Снимал сегодня интервью с одним английским театральным режиссером, Саймоном Макберни. Переводила интеллигентная дама, очень высокого класса синхронист, но в глубоких летах.
Макберни долго с чувством размышляет о Шостаковиче, о музыке, о русской истории, переходит на ремесло театра и тут о чем-то вдруг энергично высказывается: "фак ит!" Дама не моргнув переводит: "К черту это!" На что англичанин вдруг косится на неё, притормаживает свой интеллектуальный спич, собирается с духом и поправляет переводчицу, чуть ли не по слогам: "Нет! Этьо значит - пьолний пистетс!"
Дама, всплеснув ладошками, ойкает и краснеет. Негодник-англичанин, сияя, продолжает вещать о высоком искусстве.


История пятая, что на самом деле говорят по-французски в "Борисе Годунове"

В "Борисе Годунове" есть сцена, почти полностью написанная на французском. Одна фраза оттуда: Ce diable de Samozvanetz, comme ils l`appelent, est un bougre qui a du poil au cul. В советском издании (3-томник, ХудЛитература, 1987, 2 том, стр. 407) следующий перевод: "Этот дьявол Самозванец, как они его называют, отчаянный головорез". И в других изданиях можно встретить то же самое.
Между тем, google предлагает совсем иной перевод этой фразы: "У этого дьявола Самозванца, как они его называют, есть волосы на заднице!" Люди, владеющие французским более-менее свободно, предлагали в ЖЖ такой вариант:  "Этот дьявол Самозванец, как они его называют, у него жопа на правильном месте".
В Советской России "жопа на месте" превратилось в "отчаянный головорез". А вот старик Пушкин - да, тот был реально крут.

Все истории - из моего ЖЖ 2005-го года.
История шестая, на бис

1989-й год, Москва, кинотеатр "Горизонт". Первый показ в СССР самого скандального фильма югославского режиссера-диссидента Душана Маковеева "Мистерия организма". 
Один из эпизодов фильма: муж-парторг-коммунист на большом заводе возвращается домой и застает жену в объятиях гигантского, просто плакатного пролетария-кузнеца со своего же завода. Следует ожесточенный диалог, в ходе которого парторг апеллирует к своей партии, которая не даст его в обиду, защитит целостность его семьи и покарает кузнеца-гиганта. Переводчик легко переводит все это с сербского.
Кузнец-пролетарий на все это отвечает какой-то одной очень короткой и энергичной фразой.
Переводчик внезапно спотыкается и не переводит. Возникает пауза, напряжение растет. В зале слышно, как переводчик шумно выдыхает воздух, как перед прыжком в омут. И выдает перевод:
- Ебал я эту партию.
В зале кинотеатра "Горизонт" проносится вздох сотен глоток. И потом - гром аплодисментов.
История седьмая, ещё раз на бис

Бернардо Бертолуччи, фильм "Осажденные". Лицензионная кассета.
Двое студентов на экзамене. Один, юноша нетрадиционной ориентации, волнуется "Я точно не сдам сегодня..." и затравленно смотрит на экзаменатора. Второй (точнее - вторая, героиня фильма, невероятно сексуальная такая негритянка) говорит ободряюще "Брось, ты отлично подготовился, я же знаю".

"Не в этом дело, - говорит её сосед, - мне кажется, экзаменатор - homophobic".
"Не в этом дело, мне кажется, что этот экзаменатор просто не любит людей!" - переводит голос за кадром.
История восьмая, не история скорее, а так, заметка-впечатление о Петербургском экономическом форуме-2007

Кто-то из администрации догадался сократить Legislative Assembly (законодательная ассамблея, англ.) до Legislative Ass (законодательная жопа, англ.) и так написать на бейджиках всех членов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.
(Из воспоминаний очевидцев).
История девятая, не совсем про перевод, скорее о том, как быть, когда не знаешь русского языка вовсе

Вспомнили с друзьями, как одна дама из Европы по личным обстоятельствам оказалась надолго в Москве, совершенно не зная русского языка. Чтобы поддерживать течение светских разговоров, она научилась лишь двум фразам. Очень коротким. Она произносила их чётко, акцент просто не успевал проявиться в таком небольшом количестве звуков. Вот эти фразы:

- Ну, и?
- О как...

Дама имела успех как тонкая собеседница, способная распахнуть бездны щекочущих подтекстов в самых безобидных темах.